Мой возлюбленный враг (СИ) - Мамлеева Наталья - Страница 35

— Почему печалишься, красавица? — весело спросил Макс, заметив мою грусть.

— Чувство, будто дом покидаю. Орео так и не стал моей родной планетой, а Фарэт огромен, в нем нет теплоты.

— Вот как? Знаешь, мне приятно, что дом моего детства ты считаешь родным. Это место для меня особенное, — признался Макс, получив разрешение на вылет и включая системы.

Когда мы поднялись, преодолели искусственную атмосферу и вылетели в открытый космос, Макс определил точку скачка и запрограммировал автопилот на движение в нужную сторону, а сам повернулся ко мне.

— Лиса, ты не знаешь, чей ты могла бы быть дочерью? Я уже узнал, что твой приемный отец был зависимым в третьем поколении, а мать — свободной ороситкой, которая выбрала любовь.

— Ты наводил обо мне справки? — изумилась я.

— Можно подобрать другое выражение, но в целом все верно, — поморщившись, признался Макс и положил ладони мне на колени. — Я хочу помочь тебе отыскать твоих настоящих родителей.

— А ты спросил, хочу ли этого я? — раздраженно спросила я. Поняв, что была слишком груба, пояснила: — Они бросили меня, Макс. Я не хочу ничего спрашивать о них у моих родителей. Пусть все останется так, как есть. Или тебе стыдно за меня?

Последняя догадка возникла внезапно, но вызвала холодный пот. А что если все действительно так? Кто я такая: обычная девчонка, документы которой подделал мажор с Фарэта. А Макс, как я успела узнать, наследник крупной компании «КосмоЭнерго».

— Лиса, что за глупости тебе лезут в голову? — нахмурившись и сжав мои колени, спросил фаэрт. — Мне плевать, что было в прошлом, значение имеют лишь наши чувства сейчас. И никогда не допускай мысли, что мне стыдно.

— Но ведь тогда, в клубе, мы сделали вид, что не знакомы. Разве это было не твоё желание?

— Я хотел защитить тебя, но у меня это выходит из рук вон плохо, — со вдохом признался Макс. — Моя жизнь — это опасность. Меня в любой момент могут объявить преступником, поэтому я и хотел держаться подальше от тебя, но я больше не могу. Мысли о тебе не покидают мою голову, с каждой секундой тоска в моем сердце нарастала, и наша встреча здесь — это судьба. А кто я такой, чтобы спорить с ней? Я обещаю, что буду любить тебя, но большего я обещать не смогу, прости.

— Мне больше и не надо, — тихо ответила я, погладив мужчину по щеке.

Теперь была хоть какая-то определенность. Получается, он не собирается скрывать наши отношения и я официально его девушка? От этой мысли все внутри меня пело, мне хотелось расцеловать весь мир и подняться к звездам.

— Значит, отныне никаких сплетен о тебе и незнакомых мне девицах? — уточнила я.

— Отныне в моей жизни только ты, хотя блогеры и журналисты будут тебя преследовать. Готова ли ты к такому? — с усмешкой спросил Макс.

— О, мне придется обзавестись электрошокером, — рассмеялась я.

— Непременно! А еще придется купить тебе несколько платьев. Я вернусь через несколько месяцев, тогда мы и объявим о своих отношениях, хорошо?

— Но ты же мне будешь звонить?

— Каждый день, — пообещал он, и я успокоилась.

Расставаться с Максом совершенно не хотелось. Я бы схватилась за лацканы его пиджака, притянула бы к себе и никогда не отпускала. Но мне достался лишь прощальный поцелуй — головокружительный и страстный, обещавший новую встречу.

Мы стояли на космодроме, вокруг ходили люди. Макс накинул капюшон и надел очки, чтобы его никто не узнал, и упоенно меня целовал.

— Я люблю тебя, Филисити, — прошептал Макс перед тем, как отстраниться.

Обескураженная его словами, я впала в ступор, а он сделал несколько шагов назад. Многочисленный поток гуманоидов разделил нас, и Макс пропал из виду, оставив меня с безумно колотящимся сердцем.

«Я люблю тебя…» — набатом звучало в моей голове, а я продолжала стоять на многолюдном космодроме и мечтать лишь о том, чтобы фаэрт вернулся.

Но чуда не случилось, поэтому я на ватных ногах поплелась в сторону выхода из космопорта. У меня с собой был лишь рюкзак и горшок с растением, подаренным Максом. Сев на поезд, я взяла в руки растение и повертела его.

— Как же тебя назвать, друг мой? Ты уже подрос на миллиметра два, так что тебя можно считать полноценным членом общества, — проговорила я, поймав несколько недоуменных взглядов других гуманоидов. — У тебя очень нежные лепестки. Как насчет Бархатца? Возражений нет? Отлично, так и буду тебя звать.

Наплевать, что думают обо мне случайные прохожие, я-то знаю, что это растение практически живое, оно имеет определенные зачатки разума, значит, способно понимать и речь. По крайней мере, реагирует на внешние эмоциональные потоки.

В общежитии меня ждали два сюрприза, один из которых приятный. Вторым сюрпризом была новая соседка по комнате — рослая ящеррка с крепким телосложением вдвое больше меня. При виде меня её глубоко посаженные глаза сощурились, а мощный хвост забил по полу.

Одета она была уже в военную форму, длинные светлые волосы собраны в высокий хвост. Девушка имела приплюснутый нос, светло-зеленые наросты на теле и лице и тяжелый подбородок. Если бы я не встретила её в своей комнате, то приняла бы за мужчину.

— А, ты, видимо, моя соседка? — гаркнула она, оглядев меня с ног до головы. — Фейссор говорил, что ты была на практике.

— Добрый день, — поздоровалась я, скинув оцепенение и поставив горшок с цветком на стол. — Меня зовут Филисити МакКаст, я обучаюсь на втором курсе военного отделения…

— Да я там же, можешь не рассказывать!

Девушка махнула рукой, развернулась и легла на кровать, больше не обращая на меня внимания. Вот и поговорили!

Первым сюрпризом была душевая, которую оборудовали в соседней комнате и сделали между нашей спальней и новой душевой проход. Видимо, решили, что раз мы девушки, то нас можно и побаловать, а парням, которые живут на первом этаже, освободить общий душ. Я была целиком и полностью согласна с этим решением.

6

Когда я вернулась из душа, смыв с себя тревоги дорог, то смогла оглядеться в своей комнате. Она определенно изменилась. Я была минималисткой, поэтому ни стол, ни кровать никогда не были захламлены, оставаясь пустыми, как и стены, которые я не стала украшать плакатами и прочей молодежной ерундой.

Сейчас же все стены комнаты, даже на моей половине, были увешаны цветными экранами с фотоснимками, на которых в различных, но не пошлых, позах предстал… Макс.

Я даже рот от удивления открыла, застыв в центре комнаты и смотря на сменяющиеся на экранах одна за другой фотографии своего парня.

Соседка быстро заметила мой интерес, хмыкнула и произнесла:

— Завидуешь? Не представляешь, сколько я денег потратила на покупку этих фотографий!

Все фотоснимки и голограммы были собственностью владельцев и являлись платными. Определенная кодировка не позволяла использовать их даже в некоммерческих целях. Так же была защищена и любая интеллектуальная собственность.

— Зачем тебе столько снимков? — спросила я, отойдя от первого шока, но продолжая коситься на экраны.

— Как зачем? Любоваться, конечно! Ты хоть знаешь, кто это?

— И кто же? — насмешливо спросила я, проходя к кровати.

Соседка вздернула подбородок, совсем не почувствовав язвительность в моем тоне, и ответила:

— Лимакисион Оджифаэрс! Ты из какой глуши, что не знаешь о нем? А еще год проучилась здесь! Стыдно за тебя!

— Уж просвети меня, невежду, — едва сдерживая улыбку, сказала я и села на кровать, скрестив ноги.

— Красавец, миллиардер, наследник крупной корпорации и просто невероятный мужчина!

— Ты с ним общалась? — настороженно полюбопытствовала я, начиная сомневаться во вкусе Макса.

Неужели он обратил на нее внимание? Нет, я не про внешние данные, а про явную навязчивость, самомнение и глупость.

— Нет, — поджав губы, призналась собеседница. — Но я обязательно с ним познакомлюсь! Не зря же я поступила в летное училище? Стану пилотом его энергетической компании, и наши пути пересекутся! И потом, когда я его встречу, мы поженимся!