Мой возлюбленный враг (СИ) - Мамлеева Наталья - Страница 50

— Мы действительно внуки Императора? — неуверенно спросила я, положив ладони на грудь Эштону.

— Да, Филисити, — серьезно ответил Эштон. — И боюсь, что воссоединение семьи блекнет на фоне политический ситуации в конфедерации.

Вновь сглотнула. Значит, мои приемные родители изначально рисковали своей жизнью, приютив наследницу. И тем печальнее, что у этой истории такой конец.

Эштон подвел меня к столу. Сев в кресло между Максом и братом, я чувствовала себя не совсем уютно, поэтому жалась ближе к Торифаэру. Хотя о чем это я? Ведь теперь к нему нельзя применять ни фамилию, ни имя. Интересно, а как его зовут на самом деле? Эштон, вновь будто прочитав мои мысли, прошептал:

— Фималион.

— Приятно познакомиться, — неожиданно выпалила я, протянув руку.

Эштон пожал мою ладонь, и в этот момент я действительно почувствовала, что мы только познакомились. Стал объясним его опыт, рассудительность, ненависть к существующей системе и тяга к экономике и политике, а не к техническим наукам. Будто я собирала пазл не по той обложке, а теперь мне показали исходный образец, и я за одну минуту сложила верную картину.

— Коронация будет происходить в Эриол-Холле через пять дней, — начал Макс, показывая здание с высоким шпилем на голограмме над столом. — Традиционно здесь стоит символ власти — четырехгранная чаша, запрограммированная на реакцию с кровью императорской семьи. Она возгорается сильнее, чем ближе наследник по крови к предшественнику. Регент — дальний родственник, пламя будет слабым, но этого хватит, чтобы провозгласить его Императором.

— Я примерно понял, что ты хочешь, — сказал Эштон, потерев подбородок. — Но удастся ли тебе пробраться в Эриол-холл? В тот день он будет напичкан всевозможными ловушками.

— Я туда смогу пройти свободно, — ответил Макс, — на мое имя приглашение. На меня и на мою жену, — добавил Макс, многозначительно посмотрев на меня.

— Это нелогично, — вмешалась я, поежившись от его взгляда. — Мы с Эштоном пропали с военной базы, значит, мы заодно с оппозиционерами. Да нас уже занесли во враги народа и проверили всю подноготную.

— Вот именно, Филисити, — с широкой улыбкой сказал Лимаксион, откинувшись на спинку кресла. Остальные молча внимали нашим словам. — Но они не смогут остановить тебя, так как я уже зарегистрировал наш брак.

— Что не помешает им следить за нами. Мы будет под прицелом. И шага в сторону ступить не сможем, — сделала вывод я, хмурясь.

— Бинго! — воскликнул фаэрт и посмотрел на Эштона. — Пока мы с Лисой будем отвлекать внимание всей охраны на себя, ты под видом официанта сможешь подойти к чаше и воспламенить её, сорвав тем самым инаугурацию. Естественно, в зале будут еще проверенные люди, но в любом случае такое событие будет освещаться в прямом эфире. Так что люди увидят истинного Императора, наследника того, с кем соседние системы заключали союз и объединялись в Империю.

— Приедут тартарианцы, — добавил Данс, рука которого была загипсована, — как сторонние свидетели и еще несколько глав соседних конфедераций и систем, не входящих в состав Шестого межгалактического союза.

— Против такого регент ничего предъявить тебе не сможет, — заключил Макс. — Детали еще стоит проработать, но общий план есть…

Его речь жестоко прервал пилот, вбежавший в конференц-зал. Слегка склонив голову, он отрапортовал:

— Макс, у нас проблемы! Корабли конфедерации на хвосте!

Мы переглянулись, обменявшись изумленными взглядами.

— Как им удалось? — задал животрепещущий вопрос Сотар-онг, и Лимаксион резко поднялся со своего места, подойдя к шкафам.

Оттуда он достал какой-то датчик, а потом подключил его к компьютеру. На миг все в комнате застыло, все следили за действиями фаэрта, пока у нас с Эшем в волосах что-то не запищало. Мужчины выругались сквозь зубы. Макс подошел к нам и с помощью звуковой волны уничтожил оба датчика.

— Каким образом следящее устройство оказалось у них? — задала закономерный вопрос Марго, сложив руки на груди.

— Боюсь, что регент параноик, и в этот раз ему это помогло, — пробормотал Лимаксион и повернулся к пилоту. — Сможешь вывести нас через астероидное поле?

— Я не смогу, — растерянно ответил парень, — а первый пилот сейчас не в том состоянии, чтобы держать штурвал.

Все посмотрели на перебинтованную руку Данса. Он перевел взгляд на Марго, но та отрицательно мотнула головой.

— Не смогу. Я никогда не была сильна в пилотировании.

— Филисити сможет, — уверенно заявил Эштон, приободряюще сжав мою руку. — Дар пилотирования ей дан свыше.

— Эш, но я проходила астероидное поле только на симуляторах! Нельзя так рисковать!

— Фил, зато ты каждый раз проходила его с лучшим результатом и на самом сложном уровне, — сказал Эштон. — Я верю в тебя. Ты сможешь.

— Одно дело симуляторы, другое — реальный корабль, — высказал верную мысль Чо.

— Решение нужно принимать быстрее, на хвосте корабли конфедерации, — поторопил пилот.

— Если крылья даны от рождения, то она даже в первый раз корабль состыкует, — посмотрев на меня в упор, приободрил Данс. — Я буду рядом и если что смогу подсказать. На таких кораблях летала? Систему знаешь?

— В прошлый раз была практика именно на таком судне, — ответила я спокойно.

В кресло второго пилота сел тот молоденький мальчик, который если что примет на себя пилотирование. Но я была уверена, что у меня получится. Еще двое мужчин сели этажом ниже за оружейные штурвалы, с помощью которых они будут отстреливать астероиды, уйти от которых не удастся.

Когда я сажусь за штурвал, то будто попадаю в другое пространство — реальность перестает существовать, останемся лишь я и свобода действий. Вот так и сейчас. Данс практически не вмешивался, лишь пару раз экспрессивно напомнил мне, что мозги у меня находятся в голове, а не… в другом месте.

Опыта мне явно не хватало, но мне на руку сыграло то, что я хорошо чувствовала габариты корабля — всё-таки месяц преддипломной практики не прошел просто так, и я выучила данную модель вдоль и поперек, привыкнув к ней.

— Ближайшая точка для гиперпрыжка найдена и передана в систему навигации, — отрапортовал второй пилот, и я быстро перевела данные, уверенно направляя корабль в точку перелета.

Когда мы оказались в другой системе, я наконец смогла спокойно выдохнуть, а вот Макс, наоборот, развел бурную деятельность. Отдавал команды и координировал дальнейшие действия. Нам необходимо было высадиться на их базе на одной из планет и сменить корабль.

Встав из-за штурвала, я побрела в каюту. Мне еще много о чем нужно было подумать. Первое — переосмыслить свою жизнь, ведь теперь выяснилось, что я наследница целой империи. Второе — решить, как мне относиться к Максу. Попытаться забыть или продолжать ненавидеть?

Ненависть сжигает меня изнутри, но и забыть я его не могу. Легче простить и продолжить безумно любить.

8

Мы с Эштоном много разговаривали, когда у него выпадало свободное время. Он рассказывал мне о своем детстве, родителях и о том, как они сильно ждали моего рождения. Я плакала, но все равно с улыбкой продолжала слушать обретенного брата.

Эштон много с кем общался. Оказалось, что оппозиционеров очень много во многих системах, и все они поддерживали истинного наследника. Естественного, громогласно о себе Эш, точнее, Фималион, не заявлял, но нужные люди уже обо всем знали.

Я увидела брата в его настоящем виде. Он снял вживленные под кожу импланты, возвращая естественную форму лица. И если и раньше в нашей внешности была схожесть, то теперь она увеличилась как минимум вдвое. И таким он казался более естественным.

Практически все дни до коронации мы провели в дороге. С Максом мы часто сталкивались случайно в коридоре, отлетая друг от друга, как ошпаренные. Я не понимала наших отношений. Я не чувствовала от него негатива, скорее… обиду.

Но за что? Это я должна обижаться на него и ненавидеть всем сердцем!