Мой возлюбленный враг (СИ) - Мамлеева Наталья - Страница 53

Зал охнул, и теперь никто не видел перед собой официанта. Все смотрели на наследника Империи. Охрана остановилась, не зная, как реагировать. Столп пламени доказывал, что перед ними истинный правитель, а значит, и подчиняться они должны ему.

— Фималион! Какая неожиданность! — воскликнул регент, убрав энергетические щиты, и распростер руки для объятий.

Первым среагировал мой муж. В руках регента сверкнул металлический клинок, и Макс, резко выхватив из кобуры охранника бластер, сделал несколько выстрелов, попав в ноги неудавшемуся правителю. Фималион отступил на шаг, уходя с траектории падения тела, и взглянул на нас.

Вновь раздались женские крики. Руки Макса завели за спину, но тот даже не сопротивлялся, неотрывно смотря на своего друга детства. Фималион сглотнул и посмотрел на меня.

Что он хочет сказать этим взглядом? Неужели он дает мне право принять решение о судьбе Макса? Конечно, он же не знает, что вся история трехлетней давности — одно большое недоразумение! И до сих пор не уверен, что Макс не пытался меня тогда убить!

Я отрицательно мотнула головой, и Эштон, подняв с пола металлический клинок, презрительно бросил, глядя на корчившегося от боли регента:

— Посадить его в камеру за попытку убийства наследника. Решение о его судьбе я приму позже.

И таким властным голосом это было сказано, что охрана, схватив бывшего правителя, оттащила его и вывела из зала. Гости медленно начали оседать на пол, но уже не от страха, а от благоговения перед новым истинным правителем.

Жестом руки Фималион позволил подданным подняться на ноги, и первыми заговорили главы систем и планет. Каждый из них выходил вперед со своей свитой и прикладывал два пальца к виску, произнося:

— Да здравствует Император!

Пламя за его спиной продолжало полыхать, пока каждый гость выказывал уважение и преданность монарху. Естественно, церемония была сорвана, и поэтому назначен новый день коронации, но этот день навсегда войдет в историю.

После глав систем присягу давали силовые структуры, начиная с высших чинов. Военные прикладывали кулак к сердцу, становясь на одно колено, и произносили вызубренную со студенческой скамьи клятву верности.

Недовольных брали под стражу. Мне не было их жалко, они сами выбрали своего господина — жаждущего власти и денег регента, который за время, проведенное подле Императора, сделал Фаэр коррумпированной и разрушающейся изнутри конфедерацией.

К моему счастью, Эштон решил не объявлять, что я его сестра. По крайней мере, сегодня.

Император и его семья жили в Эриол-Холле, занимая этажи с восемьдесят шестого по девяносто пятый. Как только перед Фималионом склонились в знак почтения, Макс отправил одному из опальных генералов, преданного старой власти, сообщение, поэтому сейчас здание было не просто под контролем военных структур, а под контролем людей, подчиняющихся самому наследнику.

Вечер шел своим сумбурным чередом. Мама Макса продолжала на меня коситься, но, видя заботу сына обо мне, утихала и ничего не высказывала.

— Идем домой? — прошептал Макс, наклонившись ко мне.

— Как же Эштон, то есть, Файм? — спросила я, приподняв брови.

— Он справится здесь, — уверенно заявил фаэрт, — и не переживай, поддержка у него будет.

Макс устремил свой взгляд в сторону, где стояли главы систем, входящих в состав конфедерации, а также Чо. Он был сыном губернатора Раоса, что многое объяснило, включая его стремление изменить нынешнюю политику. При регенте были завышенные налоги со всех подданных систем.

— Поговоришь с ним? — спросила я, и Макс отрицательно качнул головой.

— Пока не уверен, что наш разговор не закончится дракой, — ответил фаэрт и обнял меня, уткнувшись мне в волосы. — Полетели домой. Я так соскучился по тебе.

Возражать я не стала, к тому же меня покинули последние моральные силы. Домом Макс назвал его городскую квартиру. Внутрь я входила аккуратно, словно приоткрывала двери своего прошлого. Кажется, здесь даже запах знакомый.

— Обещай, что больше никогда не покинешь меня, кто бы тебе что ни говорил, — прошептал Лимаксион, прижавшись ко мне сзади, и поцеловал оголенное плечо.

— Только если ты пообещаешь, что никогда не отпустишь меня, — чуть слышно ответила я и развернулась в кольце родных рук, обхватив ладонями шею любимого мужчины. — Поцелуй меня.

Казалось, только это ему и было нужно. Макс приникнул к моим губам, подняв меня на руки. Мне пришлось обвить торс фаэрта ногами, чтобы не упасть. Мы целовались, словно сумасшедшие, вымещая всю боль разлуки друг на друге.

Я мстила ему каждым своим движением, доказывая, что без меня он — лишь половинка чего-то целого. Цельного. Единого.

А он показывал мне, что такое истинное единение.

9

Проснулись мы ближе к обеду, но никто из нас не хотел покидать теплую кровать. Мы переплелись ногами и руками, словно корни деревьев, и наслаждались незабываемой близостью друг друга, слушали биение сердец и ощущали, как счастье поселилось в этом доме.

Выбраться из постели нас заставил звонок. Над коммуникатором зажглась фигура обеспокоенного наследника. Я предварительно натянула простынь на грудь, Макс же нашел нужным прикрыть лишь бедра.

— Вижу, вы помирились, — констатировал брат, и я увидела, как на лице мужа проступает счастливая улыбка. — Надеюсь, тот, кто вас рассорил, получит по заслугам. Если ты его не накажешь, то это сделаю я.

— Только посмей вмешаться, Файм, — раздраженно ответил Макс, — это мое дело. Лучше расскажи, к чему такой ранний звонок?

— Регент сбежал, — со вздохом поведал Фималион, и мы с Максом переглянулись.

— Как ему удалось? — спросила я, нахмурившись.

— Тяжело контролировать толпу. Вчера были и те, кто не присягнул мне на верность, он успел улизнуть до того, как их посадили под стражу. Факт остается фактом — регента в камере не обнаружили. Значит, он готовит ответный удар.

— Усиль охрану. Когда назначена коронация? — спросил Макс.

— На шестой день после сорванной церемонии, — ответил Эштон и потер виски. — Мне нужно вздремнуть хотя бы пару часов. Жду вас во дворце к полудню.

Он отключился, и Макс, поцеловав меня, выбрался из постели. Я проводила его недоуменным взглядом, ведь у нас были еще как минимум три часа совместно проведенного времени.

— Нужно связаться с Сотар-онгом. Я не собираюсь так просто оставлять его ложь, — со стальными нотками произнес Макс и сжал челюсти.

— Я пойду с тобой. Мне тоже есть что ему передать, — уверенно заявила я, мысленно готовясь уговаривать мужа, но тот неожиданно согласно кивнул.

Собрались мы быстро и как-то слаженно. Словно не прошло трех лет разлуки, словно нас не разделяли сотни парсеков, словно мы были настоящими мужем и женой. Когда мы летели в аэромобиле, я развернулась к мужу и спросила:

— Скажи, ты сможешь купить мне диплом пилота? Я не хочу быть военной, — твердо ответила я, и Макс запустил пятерню в волосы, задумчиво сощурившись.

— Купить-то не проблема, но твой брат будет против. Файму будет выгодно иметь сестру-лейтенанта, которая с отличием окончила летное училище. Ты станешь неким символом для народа.

— Я не хочу быть символом, — в моем голосе прослеживалась грусть, — я хочу быть твоей женой.

Макс бросил на меня удивленный взгляд и неожиданно озорно улыбнулся. Его рука скользнула по моей ноге и сжала коленку.

— Значит, моя Лиса не хочет быть принцессой?

— К чему? Если я уже королева твоего сердца, — самоуверенно заявила я, и Макс задорно рассмеялся, взяв мою ладонь и поцеловав чувствительную кожу.

— Тогда нужно заранее поговорить с Файмом, чтобы он не делал объявление. Ты не против считаться и дальше погибшей принцессой? Но предупреждаю сразу, что внимания тебе избежать не удастся. Все же ты жена наследника крупной топливной компании.

— Ради тебя я готова потерпеть любые неудобства, ради сомнительного статуса — вряд ли, — рассудительно сказала я. — Мои дети и так получат все блага мира, так к чему им еще и родственная связь с Императорской семьей? Жизнь в Эриол-холле не для меня, как и интриги имперского двора. Но ты не против жены с «никакой» родословной? Ведь в глазах общественности наш союз — мезальянс.