Титус Кроу - Ламли Брайан - Страница 2

2

Могу ли я позволить себе еще полнее раскрыть свои карты и упомянуть о звуках, которые, как Вы говорите, Вы слышали там, в глубине земли, — о звуках, которые ни в коем случае нельзя было счесть нормальными, обычными шумами, которые довольно часто слышны в копях при проседании пластов породы? Такие шумы вполне могли бы быть услышаны Вами в этих копях, которые не разрабатывались уже пять лет и пребывали не в самом лучшем состоянии. Однако Вы сказали о пении, мистер Бентам, но поспешно отказались от своего заявления, когда к Вам стал излишне придирчиво обращаться один из репортеров. Однако я верю Вашему первому слову — Вы сказали о пении, и я думаю, имели в виду именно это. Откуда мне это известно? Снова вынужден сказать о том, что не могу раскрывать свои источники информации, однако был бы чрезвычайно Вам признателен, если бы Вы сказали мне, говорят ли Вам что-нибудь вот эти строки:

Се‘хаййе эп-нгх фл’хур Г’харне фхтагн, Се‘хаййе фтагн нгх Шудде-М’ель. Хай Г’харне орр’э эп фл’хур, Шудде-М’ель икан-иканикас фл’хур орр’э Г’харне.

В данный момент я сильно ограничен во времени и не могу объяснить, чем продиктован мой интерес к Вашим находкам. Я не могу даже растолковать Вам, откуда мне все это известно, но я все же надеюсь на скорейший ответ и, быть может, на более подробное описание того, что Вы обнаружили под землей, сэр.

Искренне Ваш, Титус Кроу Редакция газеты «Коулвил рекордер» Коулвил, Лестершир 28 мая

Блоун-Хаус

Уважаемый мистер Кроу,

Отвечаю на Ваше письмо 58/196 от 25 мая:

Подземные толчки в Коулвиле, графство Лестершир, во второй половине дня 17 мая носили, как Вы верно предполагаете, линейный характер. (И действительно, колебания почвы двигались с юга на север и, на самом деле, распространились дальше по графству — так я полагаю). Как Вам, без сомнения, известно, Коулвил находится в самой середине территории интенсивной добычи угля. Можно не сомневаться, что данное явление (по крайней мере, в этом районе) было вызвано обвалами в старых угольных копях. Подземные толчки имели место с 4:30 до 8:00 пополудни, но были не особо сильными. Правда, как мне сообщили, это явление оказало очень плохой эффект на пациентов местной психиатрической больницы Торнли.

Примерно год назад также происходили небольшие колебания почвы. Примерно в это же время пятеро шахтеров пропали без вести при обвале в очень узкой и не самой продуктивной штольне. В это самое время брат-близнец одного из этих шахтеров находился в другой части прииска, и потом очень много эмоционально говорили и писали о том, каким стрессом стало для него это происшествие. Я о нём не писал, но считаю, что наши сотрудники поступили не самым нравственным образом, озаглавив статью «Сиамский кошмар на угольных разработках». По всей видимости, близнец, оставшийся в живых, лишился рассудка в то самое мгновение, когда погиб его брат и еще четверо шахтеров!

Вас, по идее, должна заинтересовать серия статей, которую я в настоящее время задумал для «Рекордера». Я планирую объединить эти статьи под заголовком «История штолен в Западном Мидленде» и опубликовать их позднее в этом году. С радостью отправлю Вам эти статьи, если Вы пожелаете.

Искренне Ваш, Уильям Плант Эштон, Кумберленд 28 мая

Блоун-Хаус

Уважаемый мистер Кроу,

Я получил Ваше письмо вчера к вечеру. Я писать особо не мастер и даже не знаю, как Вам ответить, да и сумею ли найти правильные слова.

Первым делом, позвольте сказать, что Вы совершенно правы насчет картин на стенках туннеля — и насчет пения тоже. Откуда Вы можете знать насчет этого — ума не приложу! Насколько мне известно, только я спускался в эту шахту до того, как штольню закрыли, и будь я проклят, если мне придет на ум какое-то другое место, где бы Вы смогли услыхать звуки вроде тех, которые слышал я, или увидеть такие рисунки на стенах туннеля. Но Вы явно такое видели и слышали! И эти безумные слова, которые Вы мне написали, в точности такие, как слышал я…

Конечно, мне стоило бы спуститься в ту шахту с напарником, но мой заместитель тогда приболел, а я подумал, что работа окажется самая что ни на есть обычная. Ну, а как видите, оказалось все совсем не так!

В тот раз спуститься и проверить старую штольню меня попросили по двум причинам. Во-первых, я все эти пласты проходил в молодости и все там внизу знаю как свои пять пальцев, и уж конечно (плевать, что там говорит Беттеридж), я таки действительно опытный инспектор — но главное в том, что кто-то должен был сделать эту работу, проверить, как лучше поступить с этими старыми выработками — укрепить их или завалить. Насколько я понимаю, у Совета по добыче угля в последнее время жуткая головная боль из-за всех этих проседаний породы и завалов в Илдене и Блэкхилле.

Однако Вы попросили меня более подробно описать то, что я увидел под землей, и я попытаюсь рассказать, как именно все произошло. Но могу ли я рассчитывать, что все сказанное мной останется сугубо между нами? Понимаете, через несколько лет я начну получать от Совета по добыче угля неплохую пенсию, а им бы совсем не хотелось отрицательных отзывов в прессе, а уж особенно таких, которые могут встревожить местных землевладельцев и строителей. Люди не покупают домов, которым грозит опасность и не начинают строительство на земле, где могут случиться провалы грунта! И поскольку один такой случай со мной уже произошел, я пенсии лишиться не хочу, вот и все…

Думаю, больше всего мое начальство запсиховало, когда я проговорился насчет тех туннелей — не старых, подпертых деревянными крепями выработок, а настоящих туннелей — круглых в сечении, с очень гладкими стенками, явно искусственного происхождения. И не один такой туннель был, как написали в «Мейл», а полдюжины! То есть там был настоящий лабиринт. Да, я говорил, что стенки этих туннелей словно бы скорее выжгли в породе, чем вырубили, и так оно и было. По крайней мере, все выглядело так. Их словно бы изнутри покрыли лавой и дали остыть!

Но я забегаю вперед. Лучше начать сначала…

Я спустился в главную шахту в Хардене с помощью старой аварийной клети, которую пока еще не отключили и не разобрали. На случай, если древняя механика забарахлит, наверху осталась дежурить команда молодых парней. А я ни капельки не боялся. Я так давно на этой работе, что знаю все опасности, и, что мне там искать надо было, я тоже знал.

С собой я взял волнистого попугайчика в маленькой клетке. Ее я мог подвешивать к крепям, пока осматривал штольни. Есть кое-какие древние методы, от которых до сих пор не отказываются шахтеры. Раньше в забой с собой канареек брали, ну а я взял попугайчика. Это для того, чтобы узнать, нет ли в шахте гремучего газа — то бишь метана. Этот газ птичку убивает в момент, а для вас это знак, что пора сматываться! На случай, если встретится на моем пути вода, на мне был непромокаемый комбинезон и высокие сапоги — Харден находится не так далеко от моря, и это одна из самых глубоких шахт в стране. Вот ведь забавно… Я ждал, что встречу воду, а ошибся: внизу оказалось сухо, как в пустыне. На шлеме у меня был закреплен фонарь — современный, с ярким лучом, и еще я прихватил карту галерей и штолен. Так положено, хотя я и без карты там все знал отлично.

Ну, в общем, спустился я в шахту без проблем и подергал за веревку, рядом с клетью висящую, чтобы парни наверху поняли, что у меня все нормально. Потом я направился по горизонтальному штреку к западным галереям и штольням. Вам вот что понять важно, мистер Кроу: главные проходы в шахте — они часто бывают очень даже большие. Некоторые из них здоровенные, как туннели подземки в Лондоне. Я это к тому говорю, чтобы Вы не подумали, будто мне там было жуть как тесно, чтобы я от клаустрофобии страдал или еще что-то в таком роде. Да и в шахту мне спускаться не впервой — а в этот раз что-то там было такое…