Неожиданное осложнение (ЛП) - Колетт Джанин - Страница 43

Ответ - да. Мое собственное сердце вот-вот выскочит из груди.

— Нет, — лгу я.

Адам снимает свою толстовку и бросает ее на землю. Хватает мою руку, поднимает ее к груди и опускает свою руку, оставляя мою на небольшом участке волос. Его тело крепкое и мускулистое, скрывает усиленное биение сердца, пульсирующего напротив моей ладони.

— Вот так ты заставляешь меня чувствовать себя. Именно так и было всегда.

Моя рука поднимается и падает от тяжести его слов. Нерешительно, я поднимаю другую руку к его лицу, потому что желание прикоснуться к нему всепоглощающее. Когда моя ладонь касается его щетины, он прижимается к ней щекой, издавая стон, словно мое прикосновение - единственное, чего он жаждал всю свою жизнь.

— Как я заставляю тебя чувствовать себя?

Его руки по-прежнему находятся по бокам, и я втайне жажду, чтобы он тоже коснулся меня. Вместо этого он опускает лоб к моему.

— Словно я теряю контроль.

Я закрываю глаза и крепко удерживаю его лицо, не желая, чтобы он отодвигался ни на дюйм.

— Звучит не очень хорошо.

— Это не так. Я всегда начеку.

— Сейчас так не кажется.

— Ты понятия не имеешь, чего мне стоит не дотрагиваться до тебя прямо сейчас.

— Почему ты не прикоснешься ко мне?

— Потому что ты не позволяешь.

Его пах крепко прижат ко мне, я ощущаю мощь его тела. Отталкиваю боль в горле и горячее желание, которое испытываю. Знаю, мне не следует хотеть его. Я знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Вините в этом его слова. Вините темноту ночи. Обвиняйте мое чертово сердце, потому что я настолько чертовски сильно хочу почувствовать его прикосновение, что мне наплевать на последствия.

— Прикоснись ко мне, — выдыхаю я.

Только слова слетают с моих губ, как его грудь под моей рукой дергается. На какой-то момент мне кажется, что он не собирается ничего делать.

Неожиданно я ощущаю его губы на своих, и весь мир словно взрывается белым ярким светом.

Его губы мягкие, теплые и слегка раскрыты на моих губах. Сила этого простого действия заставляет голову закружиться от вожделения. Адам настойчив, но нежен, словно хочет большего, но боится взять то, что хочет.

Я открываю рот и пробегаюсь языком по его мягкой губе. Он стонет мне в рот, и я знаю, что именно этого он и хочет. Я углубляю поцелуй, и такое чувство, что я только что дала ему разрешение открыть врата в рай.

Наши языки переплетаются. Нежный Адам ушел, а на его месте мужчина, берущий свое сокровище. Его руки поднимаются к моему лицу, и я отдаюсь поцелую, позволяя ему взять на себя инициативу.

Адам - мужчина, созданный из ребра Бога, и я его Ева, соблазняющая его запретным плодом в Эдемском саду.

Если раньше я думала, что его тело находилось близко, я ошибалась. Когда он притягивает меня ближе, между нами не остается ни миллиметра. Даже воздух не может протиснуться через ограниченное пространство между нашими телами.

Его рука опускается к моей попе и поднимает меня к дереву, заставляя мои ноги обхватить его талию. Одна рука удерживает меня, в то время как другая возвращается к моей голове, удерживая ее.

Наши тела начинают двигаться - его вверх и ко мне, мое вниз и к нему - образуя волну сексуального удовольствия. Наши сердцевинки трутся друг о друга, и это трение уже заставляет меня пульсировать. Я провожу руками по его волосам и толкаюсь сильнее, а Адам кусает мою нижнюю губу.

Я целовалась и раньше. И дурачилась. Но нет ничего, что когда-либо могло сравниться с мгновенным взрывом похоти, жара и нужды, которые я прямо сейчас испытываю с Адамом.

Его рука опускается вниз и скользит по моему телу, чтобы поднять край моей рубашки. Он двигает ткань вверх, обнажая меня. Его губы освобождаются от нашего поцелуя и опускаются, чтобы найти кожу на краю моего атласного лифчика. Он пробегает языком по краю, и я задыхаюсь от этого контакта.

Я использую свою руку, чтобы опустить лифчик, поэтому моя грудь оказывается на виду, соски покалывает от ночного бриза.

— Как же сильно я сейчас мечтаю увидеть тебя, — произносит Адам, его язык танцует вокруг моего соска, когда он толкается в меня.

— А я очень хочу прямо сейчас заняться с тобой сексом, — говорю я, прерывисто дыша.

— Господи Боже, — выдавливает он, прежде чем втянуть сосок в рот.

Я практически кричу в темноту.

Толкаясь.

Потираясь.

Пульсируя.

Я в огне, и он необходим мне внутри.

Опуская ноги, я стараюсь встать на ровную почву. Когда я это делаю, его рот отрывается от моей груди, но быстро находит мой рот. Расстегиваю пуговицу его шорт и скольжу рукой внутрь, оборачивая пальцы вокруг него.

— Черт подери, Лия. Пожалуйста, скажи мне, что это происходит на самом деле, — выдыхает он. Ему приходиться опереться на дерево позади меня, чтобы сохранять равновесие.

Я сильнее потираю его твердую длину, и пробегаюсь большим пальцем по головке. Желание, чтобы он оказался внутри меня, нарастает, и если я не почувствую его там, я умру прямо посреди леса.

Свободной рукой я опускаю шорты, а затем тянусь к трусикам.

— Детка, мы должны остановиться, — тяжело дыша, говорит он.

— Остановиться? — говорю я, снова целуя его невероятный рот. — Незачем останавливаться, — посасываю его язык.

Его руки вокруг моей попы напрягаются, сжимая мою кожу и притягивая меня ближе.

Я сильнее и быстрее работаю рукой, а затем провожу головкой его члена по своему животу, показывая ему, что должно произойти.

— Лия, пожалуйста.

Я поднимаюсь на носочки, чтобы лучше соединиться с ним. Ожидание этой твердой, припухшей головки, входящей в меня, заставляет меня задрожать.

Он кладет руку мне на запястье и останавливает движение.

— Мы не можем это сделать.

Откидываюсь обратно на дерево, мое сердце бешено стучит, тело на грани, голова кружиться.

— Ты только что лишил нас возможности заняться сексом?

Адам громко дышит, пытаясь контролировать дыхание.

— Да.

Двумя руками я толкаю его в грудь. Натягиваю шорты, и помещаю лифчик и футболку на место. Пробегаясь рукой по волосам, пытаюсь понять, какого черта только что произошло.

— Не расстраивайся — говорит он.

— Расстраиваться? — спрашиваю я, спотыкаясь в темноте, пока отхожу от него и от дерева. — Я не расстроена. С чего бы? Ты просто прижал меня к дереву и позволил дразнить тебя, только чтобы оттолкнуть меня и сказать, что ты не хочешь меня трахнуть.

— В точку. Я не хочу трахнуть тебя у дерева посреди леса, пока твои друзья в двадцати ярдах от нас. Извини, если пытаюсь вести себя благородно.

Мои друзья.

Джессика.

— Черт! — кричу я, ударяя рукой по дереву. Ну, это больно. Очень. Прижимаю руку к груди и пытаюсь унять боль.

Какого черта я делаю здесь с Адамом, когда Джессика в лагере, ждет когда ее подруга и парень, по которому она сходит с ума, вернуться с самой длинной прогулки в туалет в лесу? Я самый худший человек на планете.

Я начинаю отходить от деревьев, направляясь к свету. Адам сразу же оказывается рядом.

— Нет, — говорю ему и останавливаюсь. — Я пойду первая.

— Нас не было уже давно. Они, вероятно, знают, что происходит.

— Не хочу, чтобы они что-то знали. Если они спросят, мы просто спорили.

Он хватает меня за запястье и тянет к себе. Луна светит сквозь деревья, отражаясь белым светом на его лице.

— Я сказал, что не хочу в первый раз взять тебя у дерева. Но не говорил, что хочу притворяться, будто ничего не произошло.

Вытаскивая запястье из его хватки, я отступаю и начинаю уходить.

— Джессика - моя подруга, Адам. У меня много недостатков, но я честная подруга, и всегда буду. Не говоря уже о том, что это невозможно. Что, если кто-то узнает, что ты спишь со мной? Ты можешь потерять работу, а я могу потерять свой бар. Из нас двоих хоть ты должен мыслить более здраво. Должен удерживать меня от глупостей. Вместо этого ты позволяешь мне совращать тебя, вести так же, как и со всеми, — мои глаза начинают гореть, но будь я проклята, если начну плакать.