Интерполирую прошлое - Экстраполирую будущее (дилогия) (СИ) - Мамлеева Наталья - Страница 67

- Как такое возможно, Хош? – прошептала я. – О нас нет никаких упоминаний, будто мы не существовали. Причем случился перелом не раньше моего рождения, так как мой отец в этом времени знал о деяниях своего двойника из нашей реальности.

- О чем ты говоришь? – нахмурился он, и я сухо пересказала все факты. Мой голос практически не дрожал, когда я говорила, что родитель покончил жизнь самоубийством, так как понял, какую ошибку совершил. – Рори, мне так жаль. Но твоя теория действительно интересна и, главное – правдива. Всё на самом деле может обстоять именно так.

- Мы всё исправим, - уверенно ответила я, но не нашла той же уверенности во взгляде возлюбленного. – Хош?

- Я не знаю, Рори, - вздохнул мужчина. – Я изучил это время, и, знаешь, в нем не так много отрицательного. Может, этому миру действительно не нужны поляторы?

- О чем ты говоришь? – недоуменно прошептала я.

- Я понимаю, что ты потеряла своего отца и это больно, но давай подождем и попробуем привыкнуть к этой реальности. Война не коснулась Джийской системы, пусть она и стала значительно слабее без поддержки конфедерации, но она сохранила свою независимость. Разве этого мало для спокойствия?

- Спокойствия? Это всё, что тебя волнует? – проговорила я. – Миллиарды людей погибли, Хош! Родители Ники попали под бомбежку! Она плакала в нашей каюте почти два часа! И на этом её слезы не закончатся, поверь мне! Ты хочешь, чтобы я оставила свою подругу в мире, где её родные мертвы?

- Её родители погибли? – прошептал мужчина, а потом, вздохнув, встал и сделал несколько кругов по комнате. – Как будто мы сможем это как-то изменить.

- Конечно, с таким настроем, как у тебя, изменить ничего не удастся!

- Ты передергиваешь!

- А ты эгоист! – воскликнула я, поднявшись вслед за ним.

- Да! Я эгоист! Я хочу счастья тебе…

- Я не смогу быть счастлива там, где моих друзей ждет только боль и разочарование. Этот мир для меня чужой.

- Я прошу лишь приглядеться к нему, не рубить с плеча…

- А я прошу услышать меня! Ты даже не хочешь ничего менять, хочешь закрыть глаза на всё! Ты поступаешь, как трус!

- Я боюсь за тебя, дурочка! – схватив меня за плечи, прокричал мужчина. – У тебя не просто так эти способности! Что если в попытке вернуть другую реальность, ты уничтожишь себя? Что мне тогда прикажешь делать?! Я жить без тебя не смогу!

Я неотрывно смотрела на него, а потом отстранилась, скинув его руки.

- Я могу ответить тебе взаимностью на твои чувства и переживания, но я не могу согласиться с твоей точкой зрения. Если мы оставим всё, как есть, я просто перестану себя уважать.

- А в другом случае может случиться так, что уважать будет некого, - тихо прошептал жених. – Ты можешь умереть. Ты ведь ничего не знаешь о капсуле, которую открыл твой отец.

- Так расскажи мне.

Нас отвлек посторонний звук, который извещал о доставке еды. У меня пропал аппетит, поэтому от обеда я отказалась. Аз Хош не стремился к разговору со мной, как и я с ним.

Оставшиеся три дня полета мы провели будто в разных каютах. Я просыпалась в его объятиях, но это ничего не означало. Мы не разговаривали, днем он уходил на разговоры с Тор-Кхотом и Ин Тором. Вместе они искали всех оставшихся поляторов и советников. Я не лезла к ним, но всё больше понимала, что не смогу простить себе, если не выполню обещание, уже данное своей подруге.

Абсент находил правильные позиции и в словах ур Сента, и в моих. Он соблюдал нейтралитет. Мне думалось, что это связано со скорым прилетом на Урлион, где едой его будет обеспечивать Аз Хош, а значит, нужно подлизаться к нему. На эту теорию, как-то высказанную мной вслух, Абс обиделся.

Даже по прилете на Урлион мы с Аз Хошем находились в ссоре, но было в наших отношениях кое-что особенное. Завтракал, обедал и ужинал он всегда в моем присутствии, так как поглощение пищи у урджиев позволено только в кругу близких. Это означало, что мы непременно помиримся.

Глава 4

Долга любить нет. Есть только свобода любить, и эту свободу можно открывать в себе снова и снова.

Владимир Леви

- Немного непривычно возвращаться туда, где люди для тебя стали частью параллельной Вселенной, - нервно прошептал Ин Тор, когда мы спускались на турболифте в космопорте. Урлион нас встретил в утреннем великолепии.

- Еще хуже осознание того, что эти люди не знали тебя как минимум последние восемнадцать лет, - добавила я и вновь стрельнула взглядом в Аз Хоша.

- Рори, давай здесь не будем ссориться? – взмолился жених, смотря через стеклянные створки лифта вниз, где толпился народ с видеокамерами. Я обратила на это внимание, но от ехидного замечания не сдержалась:

- А мы ссоримся? Прости, не заметила. Это так похоже на наше «мирное» общение последние три дня, что запутаться немудрено.

- Вы, ребята, поссорились? – удивленно приподнял бровь Ин Тор. – Первая семейная ссора. Как мило.

Мы хотели одновременно ему что-то ответить, но в это время турболифт остановился и створки раскрылись, ослепив нас вспышками камер. Я закрылась рукой, и в этот момент меня схватил за запястье ур Сент-младший и потащил через толпу. Когда я смогла сфокусировать взгляд, то поняла, что нас ведут по живому коридору, «стены» которого удерживают охранники.

- Вы можете ответить, по каким причинам пропали с видимости радаров?

- Это была военная операция?

- Вас взяли в плен?

- Что за новые разработки у Плеидов? Лиобе ур Сент, вы можете прокомментировать?

Вопросы на нас сыпались со всех сторон, мой взгляд периодически зацеплялся за разных блогеров и журналистов, от пестроты которых у меня рябило в глазах. Лица многих прикрывали эштаны, но ярко-рыжие волосы определенно привлекали внимание.

- Без комментариев, - хорошо поставленным голосом отвечал мой жених, удерживая меня за плечи и прижимая к себе.

Вся эта атмосфера напомнила мне увиденное мной когда-то изображение отца, который так же пытался скрыться от надоедливых журналистов. В тот день я узнала о существовании машины времени и, наверное, именно в тот день рухнуло моё спокойствие. Привычная тошнота накрыла меня с головой, сердце сжалось. Я успела лишь крепко схватить за руку Аз Хоша, прежде чем провалиться в обморок.

Я оказалась в кабинете отца в нашем доме на Земле. Родитель стоял ко мне спиной, сканируя взглядом укрытую снегом поверхность земли через окно с распахнутыми шторами. За ним стоял Кайл, его профиль я могла узнать. Парень присел на крышку стола и взял в руки перьевую ручку – красивое украшение, ненужное в нашем мире.

- Ты знаешь, в какой я ярости, - медленно проговорил мой отец, и айли вздохнул.

- Я не виноват.

- Не виноват? – развернувшись, зло прошипел отец. – А вот эта дура-девчонка, захотевшая подсыпать яд в комнату моей дочери, утверждает, что именно ты отвлекал Аврору. Будешь отпираться?

- Она не посвятила меня в свой план. Сказала лишь, что ей нужна помощь, - ленно ответил парень, пересев в кресло и отложив ручку. - Кто же знал, что она такая дура?

- Зачем она это сделала?

- Как мне кажется, она боялась, что вы не решитесь испортить жизнь вашей любимой дочурке, и просто попыталась избавить вас от сомнений. Разве это неверное решение, профессор?

Я обошла стол и встала рядом с отцом, вглядываясь в черты любимого мужчины. На этом этапе он еще сомневался, но о чем говорит Кайл? К чему меня убивать?

- Я не знаю, - глухо ответил отец. Я обратила внимание, что на нем тот же костюм, что был и на Новый год. Значит, эта приватная беседа была при моем нахождении в этом доме.

- Вот именно, профессор, - ехидно отозвался Кайл. – Вы же знаете, что экстраполяторы, которые встретились в стенах университета, больше никогда не будут вместе. Вы ведь этого боитесь? Боитесь, что ваша нелюдимая дочь вновь потеряет друзей, которых только обрела? Неужели вы согласны быть зятем ур Сента? Он, к слову, весьма взбалмошный, раз его даже вышвырнули из головного здания и сослали в университет. Вашей дочери нужен кто-то более серьезный.