Интерполирую прошлое - Экстраполирую будущее (дилогия) (СИ) - Мамлеева Наталья - Страница 70

Так и произошло через несколько ударов сердца. Я затаила дыхание, когда уверенным шагом вошел в комнату Аз Хош и тут же встретился взглядом со мной. В его глазах бушевала буря чувств, которая снесла и меня, закружив в безудержном вихре любви. Пульс участился, дыхание сделалось рваным.

Мама встала, а я была даже не в силах подняться, казалось, что все мои мышцы атрофировались, и моё собственное тело мне стало неподвластно. Хош слегка улыбнулся, подходя ближе. За ним шли родители, и при взгляде на них я всё же заставила себя подняться и почтительно поклониться. Оба урджия улыбались, глядя на меня. Видимо, я уже была близко с ними знакома, раз в их взглядах читалась такая теплота. Когда-то я услышала от мамы фразу, что родители супруга никогда не полюбят тебя настолько же сильно, как своего ребенка, но будут ценить до тех пор, пока ваша семья будет крепкой. И сейчас мои будущие родственники смотрели на меня не с любовью, а именно с теплотой, свойственной любящим родителям.

- Аврора, - улыбнулся ур Сент-старший, после чего родители обменялись приветствиями с моей мамой, а мы с Хошем вновь неотрывно смотрели друг на друга.

Монах начал разговор о ценности семьи, об узах, которые отныне нас будут связывать. И его монотонная речь оказывала на меня странное действие: я будто воспаряла к небесам, в свои мечты, а потом с разбегу прыгала в фиолетовые озера жениха. В моей голове проносились все события моей короткой жизни, которую я разделила надвое: до появления в ней Аз Хоша и после. И они так разительно отличались, что всё, что было «до», стиралось из моей памяти, оставляя лишь светлые мгновения нашего с ним счастья. Даже ссориться с ним было приятно, это томящее чувство в ожидании нашего примирения делало каждый миг моей жизни ярче, чувства - острее.

- А теперь следует поставить подписи в свидетельстве о браке, - известил нас монах, после чего координатор подала Аз Хошу планшет, в котором он стилусом поставил свою подпись, при этом выглядел совершенно серьезно.

Следом планшет подали мне, и я почувствовала, что жених смотрит на меня неотрывно. Рука со стилусом тряслась, я боялась, что подпись поставить не получится вовсе, но вот рваные закорючки проявились на планшете, и я отдала стилус координатору.

Дальше мы поднялись на ноги, и ко мне подошел Аз Хош, подав мне руку. Трясущиеся женские пальцы попали в уверенный захват мужской ладони, приятный материал перчаток охладил кожу. Я незаметно выдохнула, после чего последовала под руку с женихом к выходу.

- Ничего не бойся, - прошептал ур Сент так, чтобы услышала только я.

- Я не боюсь, ведь ты же рядом, - в том же ключе ответила я.

Двери перед нами распахнулись, и мы оказались среди множества гостей, рассредоточенных по коридору. Этого я явно не ожидала, но старалась не выдавать своего удивления. Мы с ним шли через ряды гуманоидов, которые с улыбками смотрели на нас и обсыпали лепестками различных цветов. Так странно, но среди них не было ни одного знакомого, даже медийных личностей. Всё-таки война сильно остановила данную индустрию, и без экстраполяторов жизни многих пошли по другому руслу.

- Мне нравится твоё нововведение, - прошептал Аз Хош, когда мы спускались по лестнице.

- Это называется фата, - с улыбкой ответила я, стараясь не упасть с каблуков, но сильная рука жениха была поддержкой и опорой.

- Очень интересная традиция. Но меня не покидает желание снять её с тебя, когда мы будем наедине.

- Ты можешь снять её с меня после того, как нас объявят мужем и женой, - прошептала я. Мы уже миновали два лестничных пролета, и теперь коридор из гостей вел нас через огромный ярко освещенный холл к лестнице в подвальные помещения.

- Это будет интересно, - усмехнулся мужчина, бросив мимолетный взгляд на свои перчатки.

- У вас венчают в подвале? – удивилась я, когда перед нами отрылась дверь к лестнице в плохо освещенный коридор. Здесь уже гостей не было, да и мы остановились, развернувшись к гостям.

- В родовых поместьях венчание проходит у семейного алтаря, - прошептал Аз Хош.

Гул голосов и аплодисменты стихли, и к нам подошли родители. Ур Сент-старший пожал руку своему сыну, после чего улыбнулся мне, а его супруга крепко обняла меня и поцеловала в лоб.

- Счастья вам.

- Спасибо, - ответила я, после чего меня обняла мама.

- Береги ваш союз. Не дай случиться непоправимым ошибкам.

- Мой жених – урджий, о каких ошибках идет речь? – подмигнула я, и родительница переключилась на моего жениха, прижав к себе и его.

- Люби её всем сердцем.

- Непременно, - кивнул он, и после этого монах связал наши руки золотой нитью, обошел по дуге и первым спустился в подвал. Мы последовали за ним, оставив всех гостей позади себя.

Я чувствовала, что приближаюсь к чему-то важному, сокровенному. Каждый шаг набатом отзывался у меня в ушах, но я продолжала идти, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег и не утянуть за собой Хоша. Мне одновременно хотелось и быстрее провести ритуал, и затянуть эти мгновения на часы.

Коридор закончился довольно быстро, и мы вошли в небольшую комнату с двумя чашами посередине и пушистым ковром, на который мы и опустились. Монах обошел чаши, в одной из которой была вода, а в другой – свежий хлеб, и встал перед нами.

- Дети мои, сегодня вы сделали важный шаг в своей жизни, вы решились связать две судьбы воедино. Искренне ли это желание?

- Истинно так, - кивнул Аз Хош.

- Истинно так, - повторила я за ним тихим голосом, словно не моим. Откуда такая робость? Я ведь вовсе не скромная и не робкая, тогда почему сейчас веду себя как пятнадцатилетняя девушка, впервые увидевшая своего жениха и влюбившаяся в него в тот же миг?

Монах отщипнул от хлеба кусочки и подал мне и жениху. Хош повернулся ко мне и протянул руку с едой к моим губам, накормив. То же самое проделала и я, после чего мужчина перед нами набрал в чашу воды, поднося её к нашим губам по очереди.

- Отныне один из вас не будет сыт, пока голоден другой, - произнес монах и обратился ко мне: - Невеста, сними перчатки с жениха.

Я чуть улыбнулась, и мы с Аз Хошем пересели так, что наши колени практически соприкасались. Я аккуратно сняла с его рук перчатки, не забыв пробежаться своими пальцами по его оголенной коже, дразня. Монах едва сдерживал улыбку, а у урджия округлились от удивления глаза, но он промолчал, лишь на мгновение сжал руки в кулаки.

- Ваша кровь нужна для скрепления уз, - монах присел перед нами со скарификатором в руках, после чего сделал на указательных пальцах небольшие надрезы.

Встав, мы прошлись к двум чашам, окропив их содержимое своей кровью и остановившись на месте. Я знала, что будет дальше, ведь меня проинструктировала координатор. Сплетя наши пальцы, мы с женихом опустили руки в чашу с водой, надавливая на дно. Вода стала утекать, оставляя лишь два браслета из мистала, которые пропитались нашей кровью и стали заряженными.

- Оденьте друг другу на запястье символы вашей связи, - прозвучал голос монаха, и мы одновременно потянулись за браслетами.

Сначала украшение защелкнулось на мне, а потом и на моем женихе. Браслеты, словно магниты, притянулись друг к другу, и я почувствовала, как в голову поступает какой-то импульс, мгновенная тупая боль, которая означала, что отныне для меня будет только один мужчина в жизни. Я слегка улыбнулась, и Аз Хош снял с меня фату, бережно проведя пальцами по моему лицу, очертив линию подбородка, а потом припал к моим губам в нежном и бережном поцелуе. Им он обещал защиту и заботу. И подобным выражениям чувств я верила гораздо больше, чем словам.

- Поздравляю, - улыбнулся монах, чуть склонившись.

- Благодарим, - вместе ответили мы, также поклонившись, после чего монах развернулся и повел нас на выход.

Я всё еще не могла поверить, что прихожусь кому-то женой. Не кому-то, а Аз Хошу! Моему любимому преподавателю, с которым у нас изначально не заладились отношения. И идя по коридорам, я задавалась одним единственным вопросом: так как же мы с ним познакомились в этом мире?