Теперь с тобою вместе я (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 17

— Прости Веруня, я, наверное, совсем сошла с ума, о чём мне по телефону сегодня вечером сказал наш папа.

— Люб, а что он ещё сказал?

В голосе девушки почувствовалось волнение, папа для неё был авторитет неукоснительный.

— Папа сказал, чтобы я перестала тебя третировать, не мешала бы продвигаться по жизни, а более того, при возможности оказывала всякую помощь и поддержку.

Можно подумать, я и так этого не делала?!

Что он очень рад, что ты вырываешься из-под моей опеки и уезжаешь учиться в другой город.

Он верит в тебя, в твоё благоразумие и твоё будущее.

— Люба, ты ему сказала, что я пошла на свидание с местным парнем?

— Конечно, сказала.

— А он что?

— Ты, что не знаешь нашего папу… обрадовался, заявив, что мы все евреи и неважно, кто и откуда приехал, а тем более, если этот парень родился в Израиле.

Я бы с удовольствием посмотрела на него, и, как бы этот еврей заговорил, узнав, что ты пошла на свидание с эфиопом?

Тут сёстры, не сговариваясь, разразились смехом, буквально упав на диван.

Отсмеявшись, Вера вдруг обняла старшую сестру за шею и зашептала ей на ухо:

— Любочка, он такой хороший, добрый, внимательный и ласковый.

Поверь мне, кроме поцелуев Галь не позволил себе ничего такого, чтобы ты могла себе вообразить.

Он свозил меня в старинный город Яффо, мы гуляли по набережной, я прошла под аркой счастья и загадала желание, мы поужинали в уютном кафе, а потом он подарил мне атласное сердце, и мы целовались, целовались, целовались…

Люба хлопнула ладонью сестру по попе.

— Глупышка, но какая счастливая, я уже забыла, как это бывает целоваться до пьяна и так восхищённо говорить о предмете своего обожания, а ведь мне всего лишь двадцать шесть лет.

Верочка, не растеряй, как можно дольше, эти свои приятные и возвышенные ощущения.

Ещё раз прости меня за мой несносный характер, но другой я уже быть не могу, но я тебя люблю, честное слово, я тебя очень люблю.

После своих проникновенных слов Люба стремительно вышла из комнаты, а Вера вытерла неожиданно выступившие слёзы.

Девушка, находясь под впечатлением от свидания и примирения с сестрой, тут же простила Любе все колкости и несправедливые слова в свой адрес, ведь она не сейчас стала такой.

Люба с детства помыкала мелкой, порой получая за это серьёзный нагоняй от родителей, но сегодня они уже обе взрослые женщины и дальше должны идти по жизни на правах полного паритета.

Стрелки часов давно уже сдвинулись за два часа ночи, а Вера так и не могла заснуть, проигрывая раз за разом все происшествия сегодняшнего невероятно длинного и интересного дня.

Вдруг она вспомнила про кассету и потянулась к магнитофону, стоящему на тумбочке.

Нажала «play», но кнопка тут же отщёлкнулась, закончилась сторона.

Вера перевернула кассету на другую сторону и загадала, что сейчас с новой песней она найдёт какие-то ответы или откроет для себя какие-то невероятные истины.

До её слуха вновь дошёл незатейливый перебор гитары, а следом приятный тенор Олега Фрейдмана:

   Сумасшедшая страна —

   Теперь с тобою вместе я.

   К святыням голову склонил,

   Твои красоты полюбил.

   И, пусть порой несладко мне,

   Пока чужой в своей стране.

   Преодолею, всё стерплю —

   Тебя, Израиль, я люблю.

   Сумасшедшая страна —

   Пою тебе сегодня я.

   Среди песков, гор и морей,

   Среди евреев — я еврей.

   И, пусть порой несладко мне,

   Пока чужой в своей стране.

   Преодолею, всё стерплю —

   Тебя, Израиль, я люблю.

   Сумасшедшая страна —

   То вой сирен, то тишина.

   Сегодня враг, а завтра друг,

   Как непонятен этот круг.

   И, пусть порой грущу о том,

   Привычном, с детства дорогом.

   Преодолею, всё стерплю —

   Тебя Израиль я люблю.

Вера засыпала, повторяя и повторяя полюбившиеся строки песни — тебя Израиль я люблю, тебя Израиль я люблю, тебя Израиль я люблю…

Глава 9

На следующий день после каскада ошеломляющих событий на работу Вера вышла явно не выспавшаяся, но до безумия счастливая, и это непременно сразу же бросалось в глаза всем, кто встречался на её пути.

Состояние приподнятого настроения девушки тут же заметили все работники кафе, а Наташа бесцеремонно заявила:

— Всё, подруга колись, не вооружённым глазом видно, что влюбилась, а может быть уже и сладкого секса откушала?

Бледное от недосыпа лицо Веры моментально вспыхнуло, и она отвернулась.

— Наташка, какая ты несносная, если бы даже и да, разве можно об этом так спрашивать и, что я тебе должна на твои прямолинейные вопросы отвечать?

— Верка, ух ты, я, похоже, угадала, как я за тебя рада, а то живёшь серой мышкой, а сама на приз королевы красоты можешь претендовать.

— Тоже мне скажешь, королева красоты, и вообще это, всё что ты говоришь про любовь полная ерунда, главное, я поступила в универ в Беер-Шеве и через две недели уже уезжаю из Ашдода, начинаю заниматься на подготовительных курсах, мне и общежитие выделили.

— Вот это да, какая молодчинка, сидела, сидела и рванула!

Так и надо, что мы приехали в эту страну только говно убирать и жрачку подавать местному населению, увидишь, через десять лет, кто послабей из них, нас будут обслуживать, я, по крайней мере, всё для этого сделаю и ты совершила в этом направлении первый и отличный шаг.

Вокруг собрались с чашечками кофе в руках все работники кафе, кто вышел сегодня на утреннюю смену, среди них был и хозяин.

Зураб покачал головой, поцокал и изрёк:

— Я уже привык, что у меня часто девочки меняются и по разным причинам, но ты как-то сразу пришлась ко двору и мне будет жалко с тобой расставаться.

За день до твоего отъезда, мы вечером после работы соберёмся и устроим в честь тебя рамат косит — поднимем бокалы с вином за счёт заведения.

Вера так и не призналась Наташе, что у неё появился парень, при этом, как та советовала ей и сама к тому стремилась — местный.

Вера могла смело заявить, что она к этому, как раз не стремилась, всё получилось спонтанно.

В первом часу дня Вера обслуживала последних посетителей перед закрытием кафе, когда её окликнула Наташа:

— Верчик, тут тебя какой-то красавчик спрашивает, явно нерусского происхождения.

Я ему объясняю, что мы уже закрылись, а он подай ему бэвэкаша Веру и всё, хоть кол на голове чеши.

Девушка прижала обе руки к груди.

— Наташенька, миленькая, рассчитай ту пару, а я побежала, вот их заказ.

— Ну, что я тебе утром говорила, даже не сомневалась, что ты влюбилась, у меня на это дело глаз-алмаз.

Вера, уже не слушая подругу, выскочила на улицу и сразу же попала в объятия Галя — через окна кафе за ними наблюдали все любопытные работники, но пуще всех завистливых или восторженных глаз не сводила Наташа.

Молодые люди, не обращая внимания ни на кого вокруг, сладко целовались, никак не желая отстраняться друг от друга.

— Веруш, как я по тебе соскучился, до вечера не было никаких сил дожидаться новой встречи, тем более у меня сегодня выходной.