Теперь с тобою вместе я (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 33

— Наташенька, ты хорошая девчонка, а то, что немного грубая, так это тебя жизнь такой, наверное, сделала, а, по-другому ты может быть и не выжила бы.

— Грубая говоришь… а ты спроси у Офера, какая я могу быть…

И она от души рассмеялась.

Тяжёлая дорога подходила к концу, за разговорами по душам они не заметили трудностей поездки по серпантину и порядочного расстояния от Эйлата до Беер-Шевы.

Машина въезжала на территорию университета и Вера решила задать подруге давно мучавший её вопрос.

— Наташка, давай по-честному, скажи, сколько я тебе должна за всё это безумно дорогое наше мероприятие?

Ты, ведь знаешь, что я неожиданно страшно разбогатела, поэтому могу легко себе позволить оплатить все наши не малые расходы…

— Остановись ты, размахивать своим богатством, тебе на первую ступень и то, ещё четыре года учиться предстоит.

Глупенькая, я не заплатила ни одной огоры, все расходы на себя взяли парни, как, впрочем, и должно было быть, ты не считаешь, может, я опять пошлая и наглая?

Вера поняла, подружка всё же затаила обиду.

Она нежно обняла Наташу за талию.

— Прости, я действительно бываю глупой и наивной, не обижайся на меня за ту несдержанность, которую я себе позволила по отношению к тебе, честное слово, я сожалею.

— Я не обижаюсь на тебя, ты не глупая Верка, ты хорошая, и просто, не испорченная.

Поверь, я честно не обижаюсь, а больше злюсь на себя, потому что во многом ты права, но другой я быть уже не смогу.

— Знаю Наташа, а ты мне другой и не нужна. Ты же меня приняла такой, какая я есть и не пытаешься изменить, а только немножко испортить.

Девушки одновременно прыснули от смеха.

— Нет, Верка, тебя не испортишь, ты по натуре порядочная, мне даже тебе иногда хочется честь отдавать.

Девушки вовсю хохотали, находясь возле машины, понимая, что пора уже им расставаться, но не могли.

— Слышишь Наташка, нам надо до конца между собой уяснить, если мы хотим дальше дружить, что честность в наших отношениях должна стоять на первом месте, а остальное всё ерунда, мы такие, какие уже есть.

Наташа не стала отвечать на последние слова подруги, а поцеловала Веру в щёку и взглянула на часы.

— Натаха, ты, я вижу, уже хочешь уехать?

— А, как ты думаешь, посмотри на меня, глаза красные, как у бешеной собаки, ведь за трое суток, хорошо, если три часа поспала — дороги, развлечения и секс, секс, секс…

И с плутоватой улыбкой:

— Можно подумать, ты больше моего спала, твой орёльчик, похоже, ещё тот в кровати ковбой, наверное, все немыслимые рекорды с тобой побил.

Вера с улыбкой накрыла ладонью рот подруги.

— Наташка, в своих вещах обнаружишь чужой пакет, не удивляйся, это мой тебе подарок и прошу, прими его без возражений и будущих комментариев.

— Ага, усекла, это компенсация за мои таблеточки.

Принимаю презент, чтобы там не было, я его заслужила, а иначе, ты бы, в лучшем случае, сахар через стекло сосала.

И шутливо оттолкнула Веру от машины.

— С твоего красавчика тоже причитается, но ладно, сегодня я добрая, наслаждайтесь, а таблеточек прикупи, чует моё сердце, они вам в будущем, ещё как пригодятся и не в малых количествах.

В последнем Наташа точно не ошибалась, уже в следующую пятницу Галь к вечеру прикатил к ней и снял в городе гостиницу.

Беер-Шева это вам не Тель-Авив, деваться тут в шабат было некуда, и они выбирались из кровати только для того, чтобы покушать в каком-то кафе за городом, работающем в субботу.

Парень, несколько смущаясь, как-то подкатил к Вере с предложением:

— Послушай меня, моя красавица, только прореагируй адекватно, сразу же не отрицай — у меня уже давно есть купленная квартира в Ришоне, но я её сдавал, а сам жил у родителей на вилле, там ведь площади вполне хватает для моего проживания, да, и дома я бываю крайне редко.

— А теперь Веруш, всё изменилось, через пару дней на моей жилплощади закончат ремонт и, вот тебе ключи, хочу, чтобы ты в следующую пятницу, меня встречала в ней после того, как я вернусь с работы.

— Галь, ты сумасшедший или как? Ты, только вдумайся, как это я просто так, зайду в чужой дом, ты представляешь, как это будет выглядеть?

Девушка буквально задохнулась от нахлынувшего на неё негодования.

— Веруш, чего ты испугалась, у тебя же будут ключи.

Поднимешься на второй этаж, увидишь дверь с номером «6» и зайдёшь обыкновенной хозяйкой в дом.

— А-а-а…

— А там разберёшься, где кухня, туалет, душевая, салон и три спальни.

Заверяю, одна уже будет полностью приготовлена для нас.

И Вера приняла ключи.

В следующую пятницу, отсидев две пары на курсах, девушка с волнением сразу же после окончания занятий отправилась на автобусную станцию, а оттуда в новую для себя жизнь в новом качестве — она по израильским меркам стала настоящей хаверой.

Действительно, ничего не было страшного, она легко отыскала улицу, дом старой постройки и квартиру, в которую легко проникла при помощи, выданного Галем ключа.

Здание, куда она вошла и поднялась на второй этаж, было ещё шестидесятых годов, выглядело достаточно старым, но внутри в квартире у Галя был сделан идеальный ремонт.

В ней было всё необходимое для нормальной жизни, включая кондиционер и другие электротовары.

Вера высоко оценила поступок парня, тактично давшему ей возможность, как следует самой ознакомиться с квартирой и её удобствами.

В их спальне с широкой двуспальной кроватью, она сразу же заметила, висевший на дверце шкафа, приготовленный для неё лёгкий домашний халатик, а под ним тапочки.

Распахнув шкаф, увидела несколько пустых полок, а точнее, почти пустых, потому что, на одной лежали две пары новеньких трусиков, на другой шорты и майка с этикетками, а на нижней несколько коробочек с противозачаточными таблетками и записка:

«Веруш, красавица моя, это твои полки и твои вещи, прости, что мало, но я не хочу лишать тебя удовольствия самой делать покупки, что мы обязательно наверстаем в ближайшие дни.»

Вера смущённо улыбалась, а по щекам катились счастливые слёзы.

Она не отвергала тот факт, что ей очень нравится щедрость парня, но особенно, она таяла от его чуткости и внимания.

Даже противозачаточные таблетки не вызвали у неё отрицательных чувств, понимая и принимая их шутливый намёк.

Через полчаса, приняв душ, разобрав свою дорожную сумку, определив вещи в шкаф, на выделенные ей полки, она уже шуровала на кухне, знакомясь с содержимым холодильника и шкафчиков.

Когда она выяснила свои возможности для приготовления обеда и стала выкладывать на стол нужные ей продукты, зазвонил телефон, от звука которого, Вера буквально подпрыгнула.

Поднимать или не поднимать, кто это может быть, а вдруг его родители, а может и того хуже, бывшая его подруга?!

Фу, ты, какая глупость, я же теперь хавера Галя и в этой квартире почти хозяйка и она подбежала к аппарату.

Звонил, как и следовало ожидать, Галь.

— Девочка моя, ты уже, более-менее устроилась?

Я скоро уже буду дома, выезжаю с работы.

— Галь, миленький, я ещё даже не успела начать готовить обед.

— Какое готовить, какой обед, я уже не могу дождаться секунды, кода обниму твоё волшебное тело, ощущу на своих, твои нежные сладкие губы и… Веруш, я безумно хочу тебя…

— Я тоже умираю, как хочу тебя, там ведь в шкафу обнаружилось столько таблеток, что нам их, видно, хватит на всю жизнь, но тебе ведь надо покушать?

— Девочка моя, в семь вечера мы вместе с Офером и Наташей отправляемся в русский ресторан, так решила твоя подруга, а если она решила, то сама понимаешь, мой друг не может быть против, а нам я тоже не вижу смысла противиться.

Раскладывая обратно продукты в холодильник по местам, где они были до того, Вера сама себе усмехалась если Наташа решила, то тут, как говорит её папа, «ховайся в бульбу».