Теперь с тобою вместе я (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 5

   Припев.

   Назад…

   Назад дороги часто нет.

   Назад…

   Когда пройдёт немало лет,

   Виски покроет седина,

   Забудут люди и страна,

   Травой могилы зарастут,

   Поймём, где лучше, там иль тут…

   Ведь ошибиться не грешно —

   Чужих ошибок не понять,

   Но будет грустно и смешно,

   всё обретя, вдруг потерять.

   Припев.

   Назад…

   Назад дороги часто нет.

   Назад…

   Когда пройдёт немало лет,

   Виски покроет седина,

   Забудут люди и страна,

   Травой могилы зарастут,

   Поймём, где лучше, там иль тут?

Глава 3

После того, как Вера побывала у доброжелательных чиновников и получила подъёмные деньги и документ, удостоверяющий, что она оля хадаша, — понятие, означающее на иврите «вновь прибывшая» или «поднявшаяся в страну предков», она вышла в зал, где уже в кучу были свалены баулы трёх ближайших рейсов самолётов с репатриантами.

Оказывается, так здесь называют эмигрантов, то есть евреи считаются вернувшимися, а не переехавшими в другую страну.

Новые термины, понятия и восприятие себя частичкой еврейского народа, собирающегося под своды одной своей страны, доводили девушку до прострации — она запуталась в себе и в своём отношении ко всему происходящему вокруг неё.

С усмешкой вспомнила, как только что тепло улыбающиеся чиновники предлагали ей сменить своё имя на похожее израильское Вэред, что означает Роза, но она всё-таки настояла, чтобы записали в документы её полным настоящим именем — Вероника.

Пока она крутила головой, отыскивая свой баул, к ней подбежала Лена:

— Верка, а ты знаешь, что каждому вновь прибывшему положен один бесплатный телефонный звонок, мы уже сообщили родным, что находимся в аэропорту. Сейчас погрузимся на такси и поедем в этот Шдерот, где у нас живут бабушка, дяди и другая многочисленная родня.

— Ленусь, хватит трещать, лучше покажи мне тот телефон, ведь мне надо до сестры дозвониться.

Звонить ей не пришлось, потому что в этот момент она увидела Любу, явно выискивающую её взглядом среди многочисленных снующих между баулами растерянных людей. Вера резко прервала разговор с Леной и, подбежав к Любе, бросилась к ней на шею.

Счастливые от встречи сёстры радостно визжали, не переставая тискать друг друга в объятиях. Наконец, Люба отодвинула от себя Веру и внимательно оглядела её с ног до головы:

— Хорошо выглядишь, подросла за эти полтора года, повзрослела, фигурка ладная и мордочкой бог не обидел…

— Любка, что ты меня оглядываешь, как цыган лошадь оценивает на базаре? Сама тоже выглядишь — класс, такая загоревшая и лишние кило скинула, от которых никак не могла избавиться после рождения Руслана. Кстати, как он?

— Всё, Верочка, остальные разговоры и вопросы оставим на потом, а пока отыщи свой баул, и поедем. Лёва ждёт нас в машине, за Русланчиком соседка приглядывает, а нам ещё сегодня надо на работу, глянь на часы — третий час ночи.

Вера быстро отыскала свой баул, погрузила его с помощью сестры на коляску и стала искать взглядом своих полюбившихся попутчиков, чтобы сердечно с ними распрощаться.

— Верка, чего ты крутишь головой, давай быстрей, я же тебе сказала, что Лёвка ждёт в машине, и нам надо сегодня ещё идти на работу.

— Любочка, миленькая, дай мне одну минуточку попрощаться с моими добрыми попутчиками, это такие люди…

— Верка, тебя ждёт ещё столько знакомств, что запутаешься в именах…

Вера, не дослушав сестру, бросила её с коляской, а сама побежала и прижалась телом сначала к женщине, а потом к мужчине:

— Я вас никогда не забуду, вы мне стали как родные. Подождите секундочку, я возьму у сестры её номер телефона.

Она подбежала опять к своей коляске:

— Любочка, быстренько запиши на листочек свой номер телефона, мне надо его отдать моим новым друзьям.

Молодая женщина смерила презрительным взглядом стоящую невдалеке семью и раздражённо написала на каком-то клочке бумаги цифры:

— На, бестолковая, вся в нашего сердобольного папочку.

Вера не стала слушать и пререкаться со своей ворчливой сестрой, а, подбежав опять к своим попутчикам, вручила женщине бумажку:

— Обязательно позвоните мне, мы не должны потеряться, — и, обцеловав всех четверых, убежала к нервничавшей сестре.

Недалеко от здания аэропорта они разыскали на стоянке новенькую Subaru, где на своём водительском кресле подрёмывал Лёва — муж Любы. Молодой, но уже с солидным брюшком мужчина медленно выбрался из машины и по-родственному облапил девушку:

— Ну, с приездом, будем теперь вместе покорять необъятные просторы Израиля.

— Ой, Лёвочка, ты был не худеньким, а теперь вовсе на колобка похож.

Люба зло остановила смеющуюся сестру:

— Посмотрим, кого ещё ты отхватишь, а моего Лёву не цепляй, у него тяжёлая работа — то ночные дежурства, то дневные, поэтому питается как придётся, отсюда и животик.

Вера не стала обострять тему, её старшая сестра и раньше не отличалась покладистым характером, а теперь, похоже, и вовсе стала мегерой.

Погрузив баул в багажник, машина тронулась на юг в сторону неизвестного пока Вере города. Не прошло и полчаса, как они отъехали от аэропорта, а уже подъезжали к новой многоподъездной девятиэтажке, в которой Лёва с Любой приобрели четырёхкомнатную квартиру почти через год пребывания в Израиле.

Поднялись на лифте на шестой этаж, и Вера прямо от дверей вступила в большой зал, обставленный старой облупленной и вытертой мебелью.

— Ого, какие апартаменты, сюда бы ещё мебель соответствующую…

— Ты сильно умная, мы и так с Лёвушкой за эти полтора года, проведённые в Израиле, купили квартиру и новую машину, ведь надо было спешить — льгота на покупку автомобиля действует только три года. А мебель эта ещё вполне годная, несколько лет нам послужит, тут перед праздниками Рош а-Шана и Пейсах местные богатые люди меняют обстановку и выкидывают на помойку столько хороших вещей. Мой Лёвочка уже притаранил и починил два вентилятора, пылесос и даже микроволновую печь.

— Люб, так у вас ещё была уйма времени, куда вы спешили с покупками?

— Верунечка, ты ещё не успела пыль белорусскую стряхнуть с ушей, а уже собираешься учить старших, которые уже сполна нанюхались этой хвалёной израиловки.

Вера поняла, что в будущем лучше она лишний раз смолчит, чем будет постоянно нарываться на отповеди ворчливой сестры.

— Люб, а можно я ванну приму, я так вся перепотела за этот длинный день, ведь с самого утра не снимала с себя верхнюю одежду.

— Конечно, дуй в душевую, но учти, что за воду мы платим по мере того, сколько выливаем, так будь добра, обойдись душем и понапрасну не держи краны включёнными.

Посвежевшая после купания, Вера в махровом халате, выданном ей сестрой, сидела за кухонным столом и отвечала на её расспросы о родителях, бабушке, об общих родственниках и знакомых. Девушка не спеша удовлетворяла любопытство Любы с Лёвой, попивая растворимый кофе из большой кружки вприкуску с вафлями в шоколаде: