Не климат выбирали, а судьбу (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 52

— Не смеши, какой там хорошо, а, что тут понимать?

Да, и почему ты едешь одна и на ночь глядя, ведь ты целый месяц не виделась со своим суженным, неужели вы не соскучились друг по другу?

В голосе матери Вера слышала неприкрытый сарказм.

— Мама, мы разводимся.

— Что?!

По молчанию в трубке телефона, Вера поняла, что своим резким заявлением повергла родительницу в настоящий шок, но не дала ходу развития темы.

— Сейчас приеду и всё объясню.

Она отключила телефон и повернула ключ зажигания в машине.

Сказано, значит надо ехать, а то, что сходу огорошила мать, так это к лучшему, не надо будет выдавливать из себя с муками информацию по капельке.

Сохранить в тайне их развод всё равно не удастся, да, и зачем, ведь дороги назад уже нет, пусть принимают, как должное, а она постарается им особо не докучать своим присутствием, ей только надо где-то ночь переночевать.

Вера поднялась на лифте и позвонила в квартиру, в тот же момент дверь отворилась, на пороге стояла с воинственным видом сестра:

— А, явилась придурошная!

Ну, заходи и объясни по-человечески, каких ты там дров наломала?

Пройдя в салон, Вера обратила внимание на заплаканное лицо матери и опечаленное отца.

— У меня такое чувство, что это не я недавно приняла решение развестись с Галем, а вы все с ним тут в процессе развода?

В атаку снова кинулась Люба:

— Посмотрите на неё, какая цаца, она ещё выламывается — захотела вышла замуж, захотела, родила ребёнка, а захотела, так развелась…

Ты, что, всю жизнь будешь в облаках витать?

Жила такой сытой обеспеченной жизнью, счёта деньгам не знала, что на свою жопу натянуть выбрать не могла, ходила, как новогодняя ёлка, вся золотом обвешанная и вдруг тяп-ляп и всё к ебене матери!

— Люба, а тебе не кажется, что моя личная жизнь тебя совершенно не касается?

— Гляньте на неё, не касается!

А, куда ты миленькая сейчас приползла, не к родителям?

А ещё скоро на них своего пацана нагрузишь, а сама сдриснешь на учёбу…

Вмешался папа:

— Любочка, погоди минутку, давай разберёмся по-хорошему во всём, ведь Вера, возможно, только сгоряча приняла скоропалительное решение.

Мы же знаем, как бывает, поссоришься, наговоришь друг другу кучу гадостей, а пройдёт немного времени, остынешь и всё вернётся на круги своя…

— Папа, ничего и никуда уже не вернётся, вопрос решённый.

Наконец, к разговору подключилась мама:

— Вера, ты меня очень расстроила, хоть я и не любила твоего мужа и считала, что ты понапрасну губишь свою молодость с инвалидом, но, повернуть жизнь в другую сторону ведь невозможно — у вас общий ребёнок, общая квартира и, наверное, у твоего субчика и деньги на счету имеются.

— Мама, я что-то не пойму куда ты клонишь?

— Верка, ты ещё очень молодая и не искушённая в житейских делах женщина, нельзя, взять и всё бросить, надо побороться за свои права на жилплощадь и на часть денег, ты же у нас не совсем глупая.

— Мама, а кто тебе сказал, что я бросаю ребёнка?

— Дочь, разве ты не слышала, я не о ребёнке говорила, а о дорогой квартире и о других ваших общих материальных ценностях.

Люба говорит, что ты имеешь право даже претендовать на какие-то пенсионные отчисления своего мужа?

— Так, хватит раздувать кадило и делать из меня стяжателя.

Заявляю категорически и обсуждению не подлежит — я претендую только на своего ребёнка и то, в рамках решения суда, обязана предоставлять отцу общение с ним в определённые дни и ничего с этим поделать не смогу.

В квартиру я не вложила ни копеечки и поэтому на неё претензий иметь не буду, а тем более, на какие-то пенсионные или ещё неизвестно какие там отчисления или накопления Галя, я к ним не имею никакого касательства.

— Я вам говорила, что она дура, так я ошибалась, она полная идиотка!

Вера не дала развить Любе эту идею:

— Да, дура, идиотка, кретинка и все другие эпитеты подобного рода мне подходят, но по другой причине.

Запомните, раз и навсегда, я не сволочь, не хапуга и не стяжатель.

Дальше выслушивать в свой адрес всю эту мерзость не собираюсь, как и ваши советы, от которых впору задавиться, потому что и без вас у меня на душе тошно и кошки скребутся.

Она повернулась в сторону родителей.

— Я не буду навязывать вам своего сына, пусть Люба не волнуется и жить у вас я не буду, думала переночевать и этого делать не буду!

Всего хорошего, папа береги маму.

И с этими словами Вера стремительно покинула квартиру родителей.

Пока она ждала лифт, слышала, как за дверью бушевала Люба, завывала мама и что-то бубнил отец, но это её уже не волновало, нужно было для себя определить дальнейшие действия.

Уже сидя в машине, она вспомнила, что в двадцати километрах отсюда живут прекрасные люди Олег с Людой, которые точно не будут допекать её расспросами и советами.

Дадут возможность хоть чуть-чуть зализать раны и, точно, предоставят ночлег на сегодняшнюю ночь.

Вера хорошо помнила, где находится последняя съёмная квартира, которую она посещала больше года назад.

Быстро отыскала нужный ей дом и каково же было разочарование — они уже тут не жили, а нынешние жильцы понятия не имели об их местоположении.

Учёба и работа над проектом в Хайфе буквально вычеркнули её из прежней среды, уже прошёл год, как Вера не общалась со своим любимым бардом и, к своему ужасу, она вдруг осознала, что забыла его телефон.

Сидя за рулём Вера впала в ступор, но до неё внезапно дошло, что она может без всяких проблем обратиться в службу 144!

О, и радость, ей дали без проблем номер телефона Олега Фрейдмана!

Боже мой, помоги, только бы они были дома!

— Верочка, что это я твой голос не узнаю, ты какая-то расстроенная?

Тебе нужен Олег, но его нет дома, ушёл куда-то выступать со своим Берковичем, ему что-нибудь передать?

— Я в Ашкелоне.

И Вера почувствовала, как по её щекам потекли слёзы.

— Девочка, ты что, плачешь?

А, ну, давай подъезжай к нам, мы сейчас с тобой по бабьи посидим за чашечкой чая и решим все твои проблемы, можно подумать, я свои могу решить.

Люда рассмеялась.

— Я ведь не знаю адреса, звоню вам, находясь рядом с вашей прежней съёмной квартирой.

— О, божечки мой, так мы уже почитай, как год живём в своей, нам государство выделило амигуровскую, не бог весть, какую фатеру, но всё же, собственная!

Записывай адрес, тут тебе ехать на машине две минуты.

И, правда, не прошло и пяти минут, как Вера оказалась в тёплых объятиях заметно пополневшей Люды, за прошедшее время, после их последней встречи.

— Ах, какая ты красавица, а фигурка, а мордочка — королева красоты!