Механический Зверь. Монстр внутри (СИ) - Розин Юрий - Страница 90

-«Ничего страшного, - от ее прикосновения по телу Лаза прошел заряд наслаждения. Как бы он ни старался, но все давно забытые чувства к той, другой, начинали всплывать у него в сознании. И нельзя было сказать, что ему это не нравилось. - Отвернись, пожалуйста». - Если перед Фаустом он мог ничего не стесняться, то тринадцатилетняя девочка точно будет в шоке, когда он перекинется обратно в человека у нее на глазах. Одевшись, он коснулся ее плеча. Она быстро обернулась, оказавшись от него всего в нескольких сантиметрах. Тут же густо покраснев, Эмина отпрыгнула и начала перебирать складочки платья, не зная, куда деть руки. Неловкое молчание зависло в воздухе.

-«А вы с отцом давно одни живете?» - Лаз решился первым.

-«Нет, - она тут же погрустнела. - Мама умерла два года назад».

-«Извини, я не должен был вот так спрашивать. Прими мои соболезнования». - Лазарю захотелось ударить себя чем-нибудь.

-«Ничего страшного. Она была очень хорошей. Ты мне ее сильно напоминаешь. Ты второй человек после нее, который так за меня заступился перед папой». - Через пару секунд она снова густо покраснела, осознав сказанное.

-«Спасибо». - Лаз смущенно почесал в затылке. Да уж. Там, на Земле, с Надей все было как-то проще.

Однако дальше они отошли от личных тем и продолжили болтать о городе, океане, магии, Фаусте и еще многих и многих вещах. Когда Лазарь прощался с Эминой у трапа “Налима” уже начало смеркаться. Этот день был самым лучшим за очень долгое время.

*** *** *** *** ***

-«Что будем делать?»

-«А что можно сделать?»

-«Можно просто убить его».

-«И зачем тебе это? Это же твоя игрушка, зачем ее ломать?»

-«Затем, что эта игрушка потенциально может стать сильнее меня».

-«И что с того?»

-«А то, что у нас сложились не лучшие отношения».

-«Ах да, счетчики у него на руках. Ну тут ты конечно переборщила, ничего не могу сказать».

-«Если ничего не можешь сказать, то молчи в тряпочку! Что делать-то теперь?»

-«Не трогай его. Если отменишь свои счетчики, он заподозрит неладное, а если убьешь, то лишишь и Люпс и Высшую Сферу возможности изменений».

-«А они нужны Сфере, эти изменения?»

-«Сама подумай. Да ни в одной стране ни в одном мире у королей нету столько власти, сколько у высших. Они живут многие сотни тысяч лет, без возможности роста, без каких-либо подвижек в сторону хоть чего-то. Жить им скучно, а умирать они боятся. Им нужна встряска. И если существует хоть малейшая вероятность, что этот пацан сможет хоть чуть-чуть расшатать их троны и вывести их из тысячелетней меланхолии, почему бы нет?»

-«Ты серьезно думаешь, что простой человек, пусть и с перерожденной душой сможет что-то изменить в Высшей Сфере?»

-«Не думаю. Вероятность этого ничтожно мала. Но этот парень творит чудо за чудом и мне интересно, к чему его приведет судьба».

-«Так что, не трогаю его, пусть живет себе спокойно?»

-«Да, только тебе надо как-нибудь явиться к нему еще раз и немного сгладить острые углы. А то он во всех своих бедах склонен винить именно тебя, и я не могу его за это сильно осуждать».

-«Явиться? Когда?»

-«Ну выбери подходящий момент, я не знаю. Не маленькая уже, сама допетришь».

-«Дурак старый».

Глава 24. Прекрасное время, восхождение на борт и старые сны.

Следующие дни были для Лаза похожи на сказку. Капитан, видимо поняв, что маленький маг испытывает к его дочке не просто дружеские чувства больше не мешал их встречам. Скорее всего им двигала не отцовская любовь, а желание сделать сильного мага своим зятем. Но мальчику было плевать. Они гуляли по пляжу, бродили по городу, ходили в местный небольшой театр. С момента бегства из Столицы Кристории Лаз впервые чувствовал покой и счастье. И Эмина явно испытывала к нему взаимную симпатию.

Вот только проблема была в том, что эта симпатия в корне отличалась от того, что испытывал Лазарь. Он чувствовал все по-взрослому, так как за две своих жизни пережил столько, сколько другой не увидит и за десяток. А Эмина была еще ребенком. Да, в тринадцать лет ребенком человека уже сложно назвать, но в сравнении с ним разница была слишком велика. Она даже не понимала, что испытывает, не осознавала, почему при взгляде на этого мальчика краснеют щеки и начинает быстрее биться сердце. А Лаз напротив, понимал все слишком хорошо. Эмина впервые влюблялась, ей хотелось петь и танцевать, хотелось показать всему миру, что творится у нее в душе. А ему был нужен мир и покой, отдых от всего, что он пережил, в объятьях любимого человека.

Он понимал, что рассчитывать на то, что из их отношений выйдет что-то путное было глупо. Но заставить себя перестать видеться с капитанской дочкой не мог. Так они и проводили свои дни, в разговорах, прогулках и развлечениях. Фауст видел, что его маленького друга что-то тревожит, но не решался спрашивать, что именно. Пролетела неделя. За это время Лаз успел встроить в тело пантеры физиологии разарита и веретенки, а также поймать в океане морского котика и скопировать его тоже. Еще через два дня, когда он в очередной раз пришел на “Налима”, капитан сказал, что груз прибыл и завтра на рассвете они отплывают.

Фауст был очень доволен. За эти дни он чуть не помер со скуки, так как начинать что-то вроде их Эшельрагской задумки с гарнизоном было бессмысленно, а Лаз целыми днями пропадал где-то с Эминой. Фауст не злился, он прекрасно понимал, что такое влюбленность и что творится у его друга в голове. За многовековую жизнь он это видел и испытывал не раз и не два. Но скука от этого не проходила. Так что услышав об отбытии он сразу засуетился, собирая свои немногочисленные пожитки. На корабль они прибыли к вечеру, где для них уже была обустроена отдельная каюта.

Расположившись, они пошли знакомиться с экипажем. “Налим” был небольшим тридцати весельным судном. Кроме соответствующего количества гребцов команда включала десяток матросов, помощника капитана, кока, судового врача, квартирмейстера и рулевого. Плюс, естественно, капитан Эмрат с дочкой. Пассажиров кроме нашей парочки не было, все остальное пространство корабля занимали ящики с мечами, копьями, броней и конным снаряжением. Поздоровавшись со всеми на корабле и узнав их имена, Лаз с Фаустом уселись на палубе на стоящие у бортов мешки и замолчали. Каждый думал о своем, параллельно наблюдая уходящее за горизонт солнце.

-«Лаз, Фауст, вы пришли!» - Эмина, ставшая за эти дни куда свободнее в общении поднималась по трапу. Отец взял ее к начальнику порта уладить последние дела с завтрашним отправлением. Подбежав и обняв мальчика и протянув его пестрому другу руку, которую тот с удовольствием пожал, девочка побежала переодеваться. Эмрат, увидев такое поведение дочки фыркнул, но ничего не сказал.

-«Все собрали? Завтра я не стану ждать, если вы побежите за забытой в гостинице курткой». - Как всегда язвительный, он прошел вслед за дочерью в свою каюту, даже не удосужившись услышать ответ.