Механический Зверь. Носитель Искры (СИ) - Розин Юрий - Страница 56

Века и тысячелетия, проведенные в попытках приспособиться к местным условиям постоянной борьбы за выживание сильно изменили бывших людей. Самым главным отличием стал рост, увеличившийся до почти десятка метров, ведь большинство местных чудовищ были очень велики. На серо-красной коже почти полностью отсутствовал волосяной покров, только несколько жидких прядок спадало на плечи. Ну и конечно было невозможно не упомянуть о шести извивающихся щупальцах, торчащих у него из спины. Привитые когда-то в качестве эксперимента от одного из пойманных монстров, они необычно хорошо прижились и даже встроились в геном, начав передаваться по наследству.

Существо так сильно ассимилировалось в местное окружение, что Лаз, даже пролетая практически прямо над ним не смог ничего почувствовать. Однако оно смогло, причем очень хорошо, с удивлением для себя опознав от чужака знакомую энергию. Заинтересовавшись такой странностью, представитель народа, который они сами называли н’гочи, решил проследить за незнакомцем.

За много лет жизни в таком мире, н’гочи научились особой магии общения с живыми существами, как животными, так и растениями. Они могли попросить помощи или защиты и лес сам помогал, посылая зверей или указывая путь. Так что, несмотря на то, что Лаз летел на скорости больше сотни километров в час, существо с легкостью за ним поспевало.

А беловолосый маг залетел в такую глушь с одной целью – в очередной раз попытаться обуздать монстра внутри себя. Он не бросал попыток, надеясь однажды ухватить суть и без просветления, так что периодически повторял свои эксперименты.

Н’гочи, следующий за чужаком уже почти два часа, вдруг обнаружил, что аура чужака резко изменилась. Как и любое разумное существо в высшей сфере, он прекрасно понимал общий язык, так что бормотание о крови и ее поисках не укрылись от его слуха. Однако не это удивило аборигена, а начавшая исходить от пришельца дикая жажда убийства. В конце концов, говорить можно что угодно.

* * *

И вот я снова свободен! Они постоянно отправляют меня обратно, надоело! Знаю, надо убить их и упиться их кровью! Черт, нет, не выйдет, мы же все втроем в одном теле, если я их убью, то и сам помру…

Ладно, плевать, буду считать, что просто отправляюсь на отдых. Да, именно так! А пока, нужно найти кого-нибудь, чтобы выпустить кишочки и сделать себе ожерелье! Идеально, о да, отличная мысль! Они будут все в крови, такой красной, такой красивой!

Птичка! Как думаешь, твои кишки подойдут мне на ожерелье? Давай проверим, а? Черт, великоваты, ладно, тогда я просто тебя убью, ты же не против? Да нет, конечно ты не против. Как ты можешь быть против такой красоты!?

Ладно, но ожерелье все равно хочу. Или пусть бусики. Ага, точно, бусики! Из зубов? Да я гений! Они будут все в крови, если их правильно выдергивать, это будет просто невероятно красиво! Так, у кого бы тут мне вырвать зубов на бусики?

А ты, чего там смотришь? Думаешь, если спрятался, то я тебя не найду? Дурак! Я чувствую твою кровь! Такая красная, такая красивая, просто загляденье… эй, а может ты поделишься своими зубками? Ну-ка, поди сюда…

* * *

Н'гочи не без содрогания наблюдал, как чужак за пару ударов убил огромную птицу дванга, размах крыльев которой превышал три десятка метров. А когда он начал ковыряться у той в животе и обматываться ее внутренностями, у аборигена по спине начали активно бегать мурашки. Но затем стало еще хуже. Потому что пришелец заметил. Это было практически невозможно, н'гочи слился с окружающей природой, и сейчас его собственная аура просто отсутствовала, но налитые кровью глаза смотрели прямо на него.

А в следующую секунду он уже с содроганием наблюдал за приближающейся на невероятной скорости когтистой рукой.

Глава 3. Зверь – это, эгоистичная причина и что-то важное.

Н'гочи уже думал, что ему конец. Напрасных надежд он не питал, это существо, человеком его назвать больше не получалось, было в десятки, а может и сотни раз сильнее него. Но когда когтистой лапе оставалось всего пара метров до него, чужак неожиданно замер. Затем дико заверещал что-то про нежелание снова уходить так скоро, и страшная жажда убийства исчезла.

-«Ты же меня понимаешь? Прости, если напугал, не думал, что тут будет кто-то кроме зверей». – У его лица висел все тот же пришелец, именно такой, какого н'гочи заметил у древних руин.

-«Внутри тебя сидит зло». – Использовать общий было непривычно, в своем племени они всегда общались на собственном языке.

-«Это еще мягко сказано. Будь его воля и вся высшая сфера превратилась бы в бесплодную пустыню. К счастью, вырваться он не способен, по крайней мере, не по своей воле». – Абориген в шоке посмотрел на чужака. Получалось, что тот прекрасно знал, что таится внутри него, но не казался грустным или расстроенным. Н'гочи должен был убедиться, что этот человек знает всю правду.

-«Ты знаешь его имя?» - Он насторожился, не зная, что ответит незнакомец.

-«Зверь. Знаешь, довольно забавно. На моем родном языке этим словом обозначают и обычных животных, волков и зайцев. Даже мыши – маленькие звери. Раньше, когда я впервые услышал о Звере именно так, с большой буквы, я не мог понять, что в этом имени такого особенного. И только после попадания в высшую сферу все встало на свои места». – Он как-то грустно улыбнулся.

Н'гочи понимал, что имел в виду беловолосый человек. И одновременно жалел его, потому что на самом деле ничего он не знает. Его народ в диком мире многие сотни поколений. И уж они- то лучше всех остальных понимали, что такое Зверь. Несмотря на то, что чужак подобрался к нему ближе, чем любой из предков, он и понятия не имеет об этом.

Мышь – зверь? Понятно, почему пришелец не испытывал к этому имени должного почтения. Зверь –есть совокупность всего великого гнева, что таит в себе Мироздание. Только глупцы считают, что природа не знает злости и что животные убивают друг друга только ради еды или в борьбе за самку и территорию. Если любовь – величайшая положительная сила вселенной, то ярость – ее полная противоположность. Ярость не заметив сжигала планеты и ела галактики на завтрак. Ярость, как и любовь, и смерть, и жизнь, и мрак, и свет не были созданы богами. Они жили задолго до них, старше только Творец. Именно поэтому ни один бог не в силах создать мир без света, жизни или ярости. Потому что боги над ними не властны. Вот что такое Зверь.

И этот человек с таким равнодушием говорит, что Зверь внутри него. Либо он сумасшедший, либо рассказал не все. И н'гочи искренне надеялся, что первое.

-«И что ты хотел сделать? Тут, один, одержимый Зверем?» - Абориген очень хотел верить, что беловолосый человек ничего не скрывает и просто спятил, но не получалось.

-«Пытался подчинить Зверя». – Десятиметровый гигант чуть не упал в обморок от смеси страха, гнева и удивления. Если бы муравей сказал ему, что хочет подчинить шторм, н'гочи поверил бы быстрее.

-«Это кощунство! Зверя нельзя заставить делать то, что хочешь…» - Он уже хотел начать долгую проповедь о сущности жизни и естественных запретах, но человек его остановил.