Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию! (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 48

- Вы, я вижу, невысокого мнения о них, - грустно усмехнулся Цзайфэн. – Не боитесь, что я передам им ваши слова?

- Передавайте, - как можно более нейтрально ответил Куропаткин. А потом хохотнув, добавил. - Сразу видно, вы выросли в Запретном городе. Вместо того, чтобы ухватить суть вопроса, вы стремитесь найти повод для очередной интриги или шантажа. Даже если они не имеет смысла и лишь впустую израсходуют ваши время и силы.

- Что вы имеете в виду? – Прищурился Цзайфэн.

- Я вам уже подсказал стратегию. Но вы ее не услышали. – Сказал Куропаткин и покачал головой. – Мой Император слаб. Он не готов принимать решения САМ. Но вы можете ему в этом помочь. Ведь слабый Император имеет сильную свиту, которая охотно за него и подумает, и решит всякие разные дела, сообщив ему его мнение.

- Вот как? Знакомо… неужели везде так?

- Монархия - это клубок контрастов, - пожав плечами, произнес генерал. – Она может сначала дать яркую, чрезвычайно высокую, несравнимую ни с чем эффективность, а сразу после этого впасть в полное ничтожество, упиваясь саморазрушением. Как никакая другая форма власти монархия чрезвычайно остро зависит от людей… и, прежде всего, от монарха. Демократия в этом плану удобнее. Она дает устойчиво удовлетворительный результат. Даже до хорошего уровня ей никогда не подтянуться, но и не пасть так низко, как может монархия при дурном правителе.

- Хм, - хмыкнул, покачав головой Цзайфэн. - Возможно. Что конкретно вы предлагаете?

- Китай разрывают мощные внутренние противоречия. Они настолько сильные, что даже мне, весьма неискушенному в интригах человеку, не составило особого труда устроить этот переворот с Юань Шикаем. Основная ваша проблема – националисты. Маньчжуры, хань, тибетцы, монголы и разнообразные мусульмане вроде уйгуров на востоке. Все они стремятся к своим целям и не видят себя единым целом. Слишком долго культивировался экзальтированный национализм в вашей стране. Быстро и просто от него не избавиться. А в любой ситуации с множеством народов он только вредит. И чем ярче пылает, тем хуже от него становится. Мда. То, что ваша страна стоит на пороге Гражданской войны, полагаю, вам и так очевидно. Даже если я окажу вам военную поддержку и возьму Пекин, это ничего не изменит. Вы погрязнете в затяжной борьбе с окраинами. Да и губернаторы совершенно не факт, что вас поддержат. Когда у атамана плохо с золотым запасом и вооруженными людьми – его власть не вполне легитимна. Поэтому я предлагаю вам разрубить этот клубок противоречить и отпустить то, что удерживать слишком сложно. Оставьте Китай в пределах Хань. Это самая большая, густонаселенная и выигрышно расположенная часть Империи Цин. Потеря прочих ударит по престижу, но не по экономике или военной мощи. Скорее, напротив. Пропадет необходимость контролировать огромные пустоши запада и севера.

- И что вы хотите, чтобы я с этими пустошами сделал? – Усмехнулся принц.

- Они хотят свободы? Дайте им ее. Создайте три царства – Тибет, Синьцзян и Монголию. Вы хотите признания и поддержки России? Пригласите туда править русских Великих князей. Допустим Алексея Александровича, Владимира Александровича и Николая Николаевича в Тибет, Синьцзян и Монголию соответственно.

- Звучит занятно, но я думаю, они откажутся.

- О! Скоро должны произойти события, после которых они охотно согласятся и даже будут счастливы, потому что альтернатива окажется много хуже. Правда, тут есть важный момент – нужно спешить. Я не вполне уверен, но у них есть все шансы предстать перед Создателем досрочно и весьма помятом виде.

- Интересно, - чуть подумав, произнес Цзайфэн. – Но вы забыли Маньчжурию.

- Образуйте из нее княжество и подарите мне, - с самым невозмутимым заявил Алексей Николаевич.

- Так вот, что вы хотите! Ха! – Расплылся в улыбке Цзайфэн. – Вы понимаете, что просите? Это вотчина моего клана!

- Да, но она оккупирована русскими войсками, - лукаво улыбнувшись, заметил Куропаткин. – Вы ее уже не контролируете. Дальше будет только хуже. А теперь подумайте, как это все будет выглядеть со стороны? Чужаки захватывают родные земли правящего дома. Зачем вам фиктивные титулы? Чтобы над вами смеялись? Проведите ребрендинг.

- Что? – Удивленно переспросил Цзайфэн.

- Ребрендинг. Это просто. Сейчас объясню. Вы глава Маньчжурского клана Айсин Гёро, Маньчжурия для вас – родовые земли, утеря которых бьет по репутации. Но если вы примете мое предложение и согласитесь выделить в независимые государства Тибет, Синьцзян, Монголию и Маньчжурию, то в ваших руках останется только народ хань, отягощенный возбужденный национализмом. Вот и подумайте – зачем таких людей дразнить, постоянно напоминая, что ими правят чужеземцы? Ваша мать ведь из хань? Так? Отлично. Выждите пару лет. Наведите хоть какой-то порядок в делах, а потом провозгласите возвращение к заветам старины. Обязательно какой-нибудь лохматой древности, о ней все равно никто ничего не помнит. Этот шаг позволит провести реформы, в том числе по глубокой, коренной модернизации страны. Главное при этом не дистанцироваться от людей. Помните, как было у Киплинга в «Маугли»? Не помните? Не читали? Не беда. Ключевая идея звучала так – «Мы с тобой одной крови, ты и я». Вот и проведите обширное переименование всего и вся, включая название правящей династии. Например, переименуйте клан из Айсин Гёро в Цзинь , провозгласив его истинно китайскую природу, а не маньчжурскую. И, вместе с тем, постулируйте возрождение традиций Империи Хань, которая славилась расцветом культуры и хозяйства. И под этим соусом стройте железные дороги там, больницы, школы или еще чего. Главное – умиротворить бурлящую мочу в умах людей и спокойно, методично взяться за работу. А для этого вам нужно выиграть время. И чем больше, тем лучше.

Цзайфэн долго и внимательно смотрел в глаза этому странному генералу, не понимая – шутит он сейчас или говорит серьезно. Казалось, что все эти потрясения для него всего лишь баловство. Он предлагал вариант. Вполне неплохой. Но Цзайфэн прекрасно понимал, здесь и сейчас они решают судьбу того, кто совсем недавно также беседовал с этим человеком. В чем подвох? Где уловка?

- Не переживайте, - словно почувствовав мысли принца, произнес Куропаткин. – Я предал лишь единожды, да то – предателей, оставаясь верным присяге. Вы думаете о судьбе Цы Си и Юань Шикая? Но разве я их в чем-то обманул? О чем договаривались, то они и получили. Полностью.

- А вы не думаете, - прищурившись, поинтересовался принц, - что Великие князья будут не очень рады оказаться в одном ряду с простым генералом?

Глава 10

15 сентября 1904 года, Ляоян

Генерал Куропаткин вышел из штаба и проводил довольным взглядом своего военного комиссара – Иосифа. Тот с весьма загруженным видом сел в автомобиль и погрузился в размышления. Алексей Николаевич уже прекрасно понял, что этот парень не был идейным «городским сумасшедшим», а потому занялся революционной деятельностью от безысходности. Амбиции, ум, трудолюбие и прочие довольно позитивные качества переплелись в нем воедино и жаждали найти выход. Но системе он был не нужен. А значит что? Правильно, он стал разрушать систему в поисках места под солнцем. И тут на его жизненном пути появился Куропаткин, который смог сходу спровоцировать застоялые амбиции Джугашвили. И вот который месяц Иосиф был военным комиссаром армии. Что дальше? Да ничего особенного. Алексей Николаевич постарался с одной стороны дать ему шанс развития и самореализации в рамках уже существующей системы. А с другой – упорно крушил глупый идеализм, что вливали в уши этому человеку не очень порядочные люди. Он ничего не оспаривал и критиковал. О нет. Он просто правильно задавал вопросы и предлагал разрешить неожиданную задачку. А потом, когда Иосиф приходил с решением, объяснял, почему вот тут и тут работать не будет. Вот и сейчас. Хмурый и недовольный собой Иосиф забрался на сиденье автомобиля, нахохлившись и погрузившись в мысли. А Алексей Николаевич пошел пешком – ему регулярная прогулка требовалась для тонуса и здоровья. Дин Вейронг же «присел ему на уши», докладывая текущие сводки – обычную текучку…