Превращение Гадкого утенка (СИ) - Мамлеева Наталья - Страница 10

Кубики нам уже отдали в развернутом состоянии в форме карточек с указанием платформы, рейса, времени, места и прочей информации. Нас довезли до нужной площадки на открытом шаттле, после чего стюардесса проверила у нас билеты, дав нам с боссом возможность вновь оказаться вдвоем. Мы зашли в продолговатый обтекаемый корабль, прошли на второй этаж и уселись на свои места, пристегнувшись ремнями безопасности.

- Вот скажи мне, ты вообще с часами знакома? - тут же начал начальник.

- Что ты на меня ворчишь? - насупилась я, сморщив носик, - думаешь, я единственная такая опоздала?

- Уважаемые пассажиры, вас приветствует компания ПассажирКарТранс! Пристегните, пожалуйста, ремни безопасности, после взлета их можно будет отстегнуть, - раздался голос из динамика наверху.

Я еще больше насупилась, буркнув:

- Ну, может, и единственная...

Мужчина усмехнулся, но ничего не ответил (что было его совершенно правильное решение!), достав планшет и принявшись за чтение. От работы я устала, не была заядлым трудоголиком, в последнее время и так слишком погрузилась в раскрытие тайн ундов, так теперь еще и мысли камнем желаний заняты были. Вот чего Марку не сиделось спокойно? Так бы ничем не интересовалась и спокойно жила бы, а теперь любопытство съедает изнутри.

Я включила на свернутом в две тонкие полоски планшете музыку, наушники уже были подключены к нему через беспроводную сеть. Раздалась классическая музыка, и я закрыла глаза, погружаясь в сон, все-таки было еще раннее утро.

К сожалению, проспала я недолго. Меня разбудил крик грудного ребенка, который вопил и рвался к маминой груди, а она пыталась впихнуть ему в рот бутылочку с белой жидкостью. Сейчас мало кто кормит своих детей материнским молоком, предпочитая ему искусственную смесь, в которой, по заявлению торговых компаний, содержится больше полезных элементов, чем во всей природе вместе взятой. Я повернулась к Дарреллу, который с неким недовольством смотрел на развернувшуюся всему салону картину.

- Не любишь детей? – тихо спросила я, и начальник даже удивился, помотав головой.

- С чего такие выводы? Пока не пробовал себя в роли няньки, но, мне кажется, что я был бы не против иметь своего малыша, - ответил мужчина. – Всё-таки, мне уже пятьдесят девять лет.

- Да вы старик, - с сарказмом усмехнулась я, прекрасно понимая, что это самый расцвет сил. - Почему же тогда смотришь таким недовольным взглядом на ребенка?

- Перестань скакать с «вы» на «ты», выбери уже одну линию общения, и я предпочту, чтобы это был второй вариант, - мягко улыбнулся шеф. Я кивнула, всё еще ожидая ответ на свой вопрос. - Просто женщины, особенно в высшем обществе, совершенно обленились и не хотят выполнять прямые обязанности по кормлению детей. Я понимаю, иногда молока не хватает, но сейчас медицина легко лечит молодых мамочек. К чему тогда прибегать к помощи искусственных кормов? Нация слабее становится, - горько добавил Даррелл, а я прямо заслушалась его речью, приятно было наблюдать такую позицию мужчины.

- Ты прав, - коротко ответила я, смущенная высказываниями шефа. Тот уже отвернулся к иллюминатору, но мне неожиданно захотелось продолжить нашу беседу. - Ты не женат?

- Нет, - чуть повернулся он, даже улыбнувшись, и, опережая мой следующий вопрос, добавил: - И невесты тоже нет.

- Тогда тебе срочно надо её завести! – решила уйти от собственного смущения я, - тебе ведь определенно нужно стать отцом! Но я тебя совершенно не представляю в окружении, скажем, десятка маленьких ребятишек.

Даррелл засмеялся, видимо, тоже представив эту картину, а потом задумчиво посмотрел на меня, покачал головой и отвернулся к облакам. Я прикусила губу, думая, что из него получится замечательный муж.

Эх, и достанется же кому-то такое счастье…

Через час мы уже приземлились. Столица была в пределах досягаемости пары часов, и за такое короткое время я не успела выспаться и была жутко уставшая, поэтому дальнейшие события воспринимала без особого энтузиазма.

На площадке нас встретили.

- Фэт, фэта, - чуть склонил голову мужчина лет ста пятидесяти, уже достаточно пожилой, когда увидел Даррелла, и открыл дверь дорогого автокара.

Начальник пропустил меня вперед. Когда я быстро прошмыгнула внутрь, забрался следом. Водитель же сложил наши чемоданы в багажник и сел за руль.

- Фэт, куда направимся? – спросил водитель, отстыковываясь от парковочной платформы и взлетая в небо.

Даррелл вопросительно посмотрел на меня. Я назвала адрес гостиницы, апартаменты в которой забронировала заранее. Водитель кивнул и свернул в нужную сторону, после чего встроился в движение на верхних полосах. Столица поражала своими размерами. Верхние этажи высоток, казалось, уплывают где-то в облаках, яркие вывески сверкают всеми оттенками радуги, голографические объемные передачи вели репортажи с каждого баннера, перекрывая голоса друг друга и создавая тем самым шум.

Не очень люблю пестрое и быстрое движение города, кажется, что из-за своей скорости упускается что-то важное в жизни. Хотя справедливости ради стоит сказать, что и жизнь в селах, которая тянулась слишком медленно, проходит для жителей фоном. Поэтому оптимально было жить в городе, не перегруженном значениями планетного масштаба, к таким городам относился и наш милый район.

- Твоё полное имя - Даррелл ли Фосби? – спросила я. Мужчина кивнул. Что ж, со всем разобрались.

У нас были различные приставки, «ли» - дети герцога, «де», как у меня Истэт де Къена, - графа, «ви» - барона, и далее по нисходящей. Если титул уже присвоен, то есть дворянин вступил в права наследования, то добавляется к приставке окончание «он», то есть, возможно, когда-нибудь его имя прозвучит, как Даррелл лион Фосби.

Но почему он не назвался полным именем? Отец или дед отправили его в ссылку, и он сейчас едет мириться? Или просто не любит афишировать своё положение в обществе? Я скосила подозрительный взгляд на мужчину, но тот пожал плечами, мол, ничего необычного. И в чем-то он был прав. Я тоже называла своё имя без приставки.

- Отель, - известил нас водитель, вышел из автокара и достал из багажника мой чемодан.

Начальник тоже вышел с намерением меня проводить, но я его остановила, ибо мужчина, работающий на их семью, может нас не так понять.

- Во сколько встречаемся? – спросила я, и Даррелл посмотрел на часы на своей руке.

С учетом часовых поясов сейчас было одиннадцать утра. Начальник что-то прикинул и потом выдал, что заедет за мной после обеда, часа в два. Я охотно согласилась и поплелась в сторону пятидесятиэтажного здания. Пройдя к рецепции, я оплатила свой номер и поставила отпечаток на сетевом «ключе», который тут же передал сигнал к снятым мной комнатам.

Забившись в один из пяти лифтов, я нажала кнопку сорок шестого этажа. Здесь люди не обращали внимания на мою внешность, тем более оранжевые пятна уже спали с моей кожи, а волосы перестали отливать красным. Пройдя к своей двери, я нажала на панель управления, и двери разъехались, впуская временную хозяйку внутрь. За мной внес чемодан работник отеля, я перевела чаевые на его имя, и тот с благодарностью вышел.

Я скинула туфли на небольшом каблуке, прошла в комнату и проверила ванну, которая выглядела весьма пристойно. Вот её я и приняла, после чего легла в кровать, погрузившись в сон. Дорога всегда выматывала, особенно утренняя.

Столица, резиденция герцога Фосби

- Даррелл! – сбежала по лестнице четырехэтажного коттеджа, стоявшего в дорогом каркасе элитного района, молодая женщина, тут же бросившись обнимать своего сына. – Я так по тебе скучала!

- Мам, меня не было всего месяц, - приподнял насмешливо бровь мужчина, отодвигая от себя родительницу, - но я тоже рад тебя видеть. Как папа?

- Ревнует, - передернула хрупкими плечами женщина, и её сын весело хохотнул, - ты же его знаешь…

Мать и сын обменялись понимающими взглядами, и в глазах первой зажглось еще и удовольствие. Какая женщина не будет рада, что её муж ревнует? Если, конечно, он ревнует её, а не чужую женщину.