Андрогин. Новая эра (СИ) - Эм Джексон - Страница 60

Но теперь он ходил, как тот, кто знает какую-то страшную тайную правду.

Это был его секрет, это был его ключ. Ключ к счастливому будущему. Своему, Жанны и всего человечества. И он не собирался дать таким алчным и глупым людям, как Энди и Алекс, все испортить. Он собирался ходить, разговаривать с ними, улыбаться, но втайне ждать момента удара со спины. У него оставалось совсем немного времени, и у него уже был план. Он знал, как ему уберечься от повторения этого сюжета.

Эпилог Воссоединение

«Пусть двое погибнут, чтоб ожил один,

Чтоб странный и светлый с безумного ложа,

Как феникс из пламени, встал Андрогин».

Николай Гумилев «Андрогин»

– Жанночка, к вам пришли, – мягко обратилась к лежащей на кушетке Жанне низенькая медсестра средних лет со светлыми волосами, завитыми в локоны.

Та, не обращая внимания, продолжала лежать, и смотрела погасшим взглядом в потолок, даже не моргая.

– Жанна? – подошла та ближе и легонько толкнула ее.

– Да, – еле слышно пробормотала она в ответ.

– К тебе пришли, глупышка. Первый посетитель за такое долгое время! Я бы на твоем месте радовалась, а ты даже не хочешь встать с постели.

– Да кому я нужна? Кто пришел? Бабушка? Ей позвонил Иннокентий? Передайте ему спасибо. Но я не хочу видеть никого из родственников. Я не хочу больше жить. Уходите.

– Как хочешь, – засеменила прочь пухленькая медсестра. – Я так ему и передам. Там мужчина. Назвался Эриком.

Жанна подскочила на кровати.

– Кто?

– Эрик. Знаешь такого? – с улыбкой спросила ее медсестра.

– Эрик? – не веря своим ушам, переспросила Жанна. – Это невозможно. Эрик. Эрик мертв.

– Не знаю, как тот другой Эрик, но этот живее всех живых. Еще и красавчик, – подмигнула та. – Ждет тебя в комнате для встреч с посетителями. Поторопись.

И она покинула палату.

Через некоторое время несмелой походкой Жанна проследовала к комнате для гостей. Войдя в нее, она не сразу заметила Эрика. Ей даже подумалось сначала, что медсестра ее обманула и просто выволокла из палаты, чтобы она размялась от вечного лежания в постели.

Но вдруг ее взгляд упал на сидящего в дальнем углу комнаты в кресле мужчину в светло-коричневом свитере, опустившем голову на руки так, что его черные кудри, в кое-каких местах едва тронутые еле заметной сединой, небрежно падали и свисали с головы. Он поднял на нее глаза,почувствовав ее присутствие. Его взгляд запылал так, словно кто-то принес спичку и зажег две невидимые свечки.Он сидел и смотрел на нее со слегка приоткрытым ртом. На лице Эрика залегла щетина. Затем он вскочил с кресла и с нескрываемой улыбкой подскочил к ней.

Лишь на секунду замер он в шаге от нее. Грудь Жанны сковал страх. Ноги приросли к полу. Вся она стояла, как наэлектризованная, не в силах ни пошевелиться, ни разговаривать. Он, видимо, это почувствовал. А быть может, чувствовал себя так же. Но, недолго думая, он все же обратился к ней:

– Я пришел, чтобы забрать тебя отсюда. Пойдем, сядем, – и он схватил ее за руки, и, сделав усилие, поволок на ближайшие два кресла.

Когда они сели, она не могла смотреть на него и лишь рассматривала свои руки, ожидая найти там какую-то интересную и важную информацию.

Но хоть она и не смотрела на Эрика, не почувствовать его горячий взгляд и сбившееся дыхание было просто невозможно. Но он молчал и только смотрел на нее.

Она первой нарушила тишину:

– Я больна. Это невозможно, – быстро затараторила Жанна, не смотря на него. – Я неадекватна.

– Ты абсолютно адекватна. По крайней мере, для меня. С тобой все нормально! Все отлично! Поверь мне! – схватил ее за руку Эрик.

Она отдернула ее в страхе.

– Я тебя совсем не знаю.

– Заблуждаешься. Знаешь. И даже лучше, чем я. Зачем ты врешь мне? Я знаю все, что происходило с тобой последнее время. И ты и сама это знаешь. Можешь врать мне, но себя ты не обманешь. Если сюда я ступил один, выйдем мы отсюда только вместе. Это финальный аккорд.

Жанна наконец подняла на него глаза. Он замер. Так глубоки они были. Так много было в них одновременно и страданий, и радости, и горя, и любви, и слез. Таких наполненных чувствами до края глаз Эрик не видел еще никогда.

– У тебя своя жизнь, Эрик. Я думала, ты умер. Мне, по крайней мере, это показалось, – проговорила она и сама испугалась своих слов.

– Да. Я умер. И, правда, – махнул рукой он и рассмеялся. Затем запустил руку в свои волосы, скинув их со лба. Через мгновение они снова вернулись на место.

– Я умер и возродился. Я снова жив. Никто не знает, что я здесь. Я оставил все там. Всех предателей, всех этих пресытившихся властью и себялюбием уродов. Я знаю, что делать дальше. Я выйду перед людьми с тобой и наконец скажу правду. Ту, которую я понял, пусть и слишком поздно, пусть и путем мучений. Но очень часто нам надо умереть самим или потерять что-то, чтобы понять смысл всего. Человеку надо оказаться лицом к лицу с самым страшным, что существует в мире, чтобы переосмыслить свою жизнь. Отсеять лишнее, и понять, что же самое важное, и зачем мы живем. Только пограничные ситуации, нахождение между жизнью и смертью, когда все происходит так стремительно и необратимо, что ты уже не можешь ничего изменить, может вывести тебя на путь истинный.

– Если бы мы не встретились с тобой тогда, Эрик, как думаешь, все это бы случилось?

– Мы не могли не встретиться, – твердо ответил Эрик. – Это должно было произойти, и произошло. Мы не могли ничего изменить. Чувствуешь этот прохладный ветерок, Жанна? – задумчиво спросил ее Эрик. – Так вот, скоро он станет совсем жарким. Это ветер перемен. И он сотрет с лица земли все живое, чтобы с чистого листа восстановить все в намного лучшем виде. Нет высшей силы, которая будет производить фильтрацию. Все будут распределены по заслугам. Кто как жил, кто что наработал, тот то и получит. Все честно. Никаких адвокатов, только вибрации твоих частот.

– Ты уникален, Эрик, – устремила на него восхищенный взгляд Жанна.

– Жанна, я совсем не один. Таких, как я, миллионы, – замахал руками Эрик. – Из столетия в столетие они воплощались на Земле, пытаясь выведать нравы населения, достучаться до людей, вернуть их к пути духа, заставить проснуться после тысячелетних снов.

– Но почему тогда их влияние так мало? Им что, не хватает сил, или нет желания? Может быть, попадая сюда, они, как и ты, становятся пленниками тех же демонических сил и влияний, под которые ты попал?

Эрик покачал головой.

– Нет, просто наработанная карма всех людей так велика, что даже этого количества посланников света не хватало. Но главной задачей их, как и моей, оставалось хотя бы нести информацию. Накапливаясь в подсознании людей, она неизбежно становилась свечой во тьме, источником света. И хотя немногие действительно становились умелыми носителями этого знания и необходимой частоты для перехода дальше, эволюции человечества, даже то влияние, что все они аккумулятивно принесли, уже и так повысило духовный потенциал землян. Это очень сложная миссия, Жанна, и ее понимание активируется не сразу. Ко мне память и понимание о том, что я должен был это сделать, пришла, вот видишь, к тридцати годам. Может быть, многие избранные понимают это уже в утробе матери. Но нас человеческая цивилизация встречает отнюдь не благосклонно.

Жанна закивала:

– Да, это я уже успела заметить. Но ведь ты должен понимать, что никто не хочет изменений. Все боятся чего-то нового. И может быть, отнюдь не из-за лени, а из-за банального страха, что они не готовы или не смогут соответствовать новым условиям. Вот такие, какие они сейчас.

– Не знаю. Но поверь, это очень тяжело, прощать и нести любовь, спасение тем, кто взамен причиняет тебе боль, страдания, кто испокон веков на земле приносит другим несчастье. Я тоже чуть не утонул в море властолюбия, алчности, гордыни. Но только искреннее самостоятельное отречение от всех физических земных материальных благ способно принести людям развитие, эволюцию и счастье в мире, когда физическое тело уже ничего не будет значить. При переходе многие потеряют свое физическое тело. Но это стоит воспринимать лишь как профилактику и исцеление. Астральное тело также будет подвергаться проверке и изменениям, вплоть до полного сожжения.