Язычник - Вавилов Иван - Страница 43

Казаков тоскливо смотрел в окно автомобиля. Глаза осматривали испохабленные испорченные граффити стены: «Никакой культуры. Все изгадили, ничего не созидают. Только ломают. Ущербное поколение. Леха плюс Вера равно любовь. Как убого. Ничего лучше не придумали. Ну надо же, Леха плюс… стоп. Леха плюс Вера!?»

— Стой! — Чуть не заорал Казаков водителю — давай назад, во двор. — В следующее мгновение он набрал номер Мотора.

Выйдя из машины, Казаков подошел к надписи, оставшейся с давних времен. Все стены были закрашены и изрисованы. А вот эта надпись красовавшаяся на фасаде несколько лет, осталась.

— Чо звал шеф? — Запыхавшийся Мотор, подбежал к Казакову.

— Смотри — ткнул Казаков пальцем в надпись.

— Леха плюс Вера равно любовь, — прочитал вслух Мотор и посмотрел на шефа.

— Фото у тебя? Давай шуруй к бабкам возле подъездов и тряси. Спрашивай про эту надпись, понял?

— Да, понял.

— Давай, ты по этой стороне, я по той пройдусь. Если что звони.

Казаков обошел три подъезда, но везде было глухо. Внезапно он увидел пенсионера, который прогуливался с таксой.

— Здравствуйте, — поприветствовал казаков старика.

— Здравствуйте, — подозрительно покосился пенсионер и на всякий случай подтянул собаку поближе.

— Когда то мой друг сделал надпись, на стене — Казаков указал пальцем в сторону фасада.

— Да помню, мы его только побелили. Один день порадовались. Этот паразит сразу же все изгадил. — Фыркнул старик.

— А как Веру зовут, я не могу найти ее, мне нужно связаться с ней. Вы не подскажете?

— Вера? Щас подожди… — старик бубнил слова под нос, видимо вспоминая фамилию — а, вот, кажется Богданова. Ну точно. Отец у нее запойный еще. Матери то нет. Она сама все по командировкам ездит, бухгалтер там крутой какой то. Вот.

— Спасибо — улыбнулся Казаков, — а адресок не подскажете?

— А чего? Вон третий подъезд. Четвертый этаж кажись, квартиру только не помню. — Старик видимо углубился в воспоминания и не заметил, как Казаков отошел от него и позвонил Мотору.

Глава 18: ВЕРА

— Как вы оцениваете нынешнюю политику Президента… — Вера не стала дослушивать телевизор, когда раздался звонок у входной двери, она убавила звук и прислушалась. Открывать дверь направился ее отец, он сидел на кухне и пил крепкий чай, отходил с похмелья. Что-то ворча под нос Григорьевич распахнул дверь. На пороге стоял интеллигентный мужчина, в очках и пиджаке с галстуком.

— Чо надо? — Хмуро поинтересовался отец. Этот пижон сходу ему не понравился.

— Извините, а Вера Богданова, здесь живет? — Учтиво поинтересовался интеллигент.

— Ну и чо? — Все еще не понимал Григорьевич, хмуря брови.

Пижон кому то кивнул и в квартиру вталкивая отца, вломилось трое громил.

Следом вошел интеллигент. Отец что то пытался возмущаться, кружка с чаем выпала из рук и разбилась, дзинькнув осколками.

Казаков вошел в комнату, где сидела Вера.

— Здравствуйте, вы ведь наверно Вера? — Уточнил Казаков, увидев девушку и слегка улыбаясь.

— Да это я, что все это значит? — Вера кивнула в сторону бугаев, держащих ее отца.

— Простите за грубость, их плохо воспитывали. — Пояснил Казаков и велел отпустить отца. Тот направился к выходу ворча, что пошел в милицию. Казаков коротко кивнул и один из бойцов резко ударил Григорьевича в висок рукоятью пистолета. Тот мешком завалился на стену и мягко осел с пробитой головой. Взгляд замер и глаза остекленели. Струйка крови потекла по виску. Казаков с укоризной посмотрел на парня покачав головой.

— Папа! — завизжала Вера и бросилась к отцу.

— Стоять — прошипел Казаков.

Двое парней схватили Веру и подняв прижали к обеденному столу, стоящему в комнате. Халат распахнулся, обнажая стройную фигуру девушки в кружевном нижнем белье. Глаза у парней загорелись, но Казаков не обратил на это внимание.

— Мне нужен Алексей, — мужчина с силой сжал пальцами лицо девушки, склонившись над ней.

— Пошел ты — прошипела Вера, одними губами, пытаясь высвободится из крепких рук парней, но те жестко зафиксировали ее на столе, держа вдвоем за ноги и один за руки.

— У меня очень мало времени, — процедил сквозь зубы Казаков, — если ты сука сейчас не скажешь мне где Алексей, то тебе даже вспоминать будет очень больно этот день. Хотя… ну?

Вера молчала, сверля взглядом Казакова. Тот вздохнул и обошел комнату, разглядывая фотографии.

— Шеф, может мы того, это — кивнул в сторону девушки Мотор.

Казаков обернулся и вопросительно посмотрел на Веру. Та с широко раскрытыми глазами смотрела на мужчину, взглядом умоляя не кивать своим бойцам.

— Ну? — Казаков впился взглядом в глаза девушки.

— Что вы хотите от него? Вы его тоже убьете как отца?

— Мне нужно поговорить с ним, вот и все.

— Если бы это было так, вы бы не действовали такими методами — начиная глотать слезы, произнесла Вера.

— Милая девушка, я еще раз объясняю вам, что у меня мало времени. У меня есть руководство, которое ждет от меня результата. Ну так что?

— Я не знаю где он — проревела Вера. — Он мне ничего не сказал.

— Очень жаль — вздохнул Казаков и кивнул парням. Двое держали девушку, а Мотор принялся срывать кружевное белье. Раздался треск рвущейся ткани.

— Нет! Не надо! — Забилась в истерике Вера. Но кусок ткани, когда то бывший трусиками, был грубо засунут в ее рот, заглушая крик. Мотор расположился между ее ног и вынув член из штанов смочил слюной головку. В следующее мгновение он резко вошел в лоно девушки, заставив ее истошно завопить от боли. Вере казалось, что внутри нее все оборвалось.

Мотор тискал пальцами бедра девушки, методично входя в нее, а затем переключился на груди, впиваясь губами в соски. Через пять минут он сменился с другим парнем, который также сверху налег на Веру. Девушка охрипла от криков, растянув голосовые связки и теперь просто надрывно стонала от каждого толчка. Третий бандит перевернул девушку на живот и вошел в нее сзади, заставив почувствовать, новую, уже притупившуюся было боль.

Через полчаса бандиты умаянные и сытые смотрели на сидевшую на полу всю в кровоподтеках и ссадинах голую девушку. Вера не реагировала уже на внешние раздражители. Ее психика была полностью подавлена. Халат валялся в стороне. Вера подползла к халату и попыталась прикрыться им. Казаков выдернул халат и отшвырнул его к дивану.

Мотор подсел на корточки к девушке, которая прислонилась к ножке обеденного стола и закурив, выдохнул в лицо струю дыма. Вера пыталась отстраниться, но ударилась головой о столешницу стола.

— Я еще раз спрашиваю, где Алексей? Вы поймите, Вера, что дальше будет еще хуже. — Казаков стоял над Верой. Мотор схватил девушку за волосы и, оттянув голову назад, прижег сигаретой щеку, оставляя ожег. Вера сипло промычала от боли, но продолжала молчать.

— Давай за мальчонкой — произнес Казаков Мотору. Тот наотмашь ударил Веру по лицу, от чего та упала на пол, и распростерлась на нем, а затем встал и направился в соседскую квартиру. Через пять минут он приволок десятилетнего, упирающегося ревущего пацана.

— Там это, матерешка упиралась с младенцем я ее это, того — Мотор провел пальцем по горлу.

— Обоих? — Уточнил Казаков.

— Не-е, только ее. Она не хотела пацана отдавать. — Ответил Мотор.

— Смотри сюда — процедил Казаков Вере и кивнул одному из бойцов. Тот приподнял девушку и, взяв за голову, направил ее взгляд на Казакова.

Открыв залипшие от набухающих синяков и слез глаза, Вера увидела как соседского Пашку, десятилетнего зареванного ребенка, держит с приставленным к виску пистолетом Казаков.

— Я считаю до трех, если ты не говоришь мне где Алексей, его жизнь будет на твоей совести, ты поняла меня? — Казаков с силой прижал пистолет к виску Паши.

— Я…я не знаю где он, — зарыдав и протягивая беспомощно руки к ребенку, произнесла девушка.

— Раз… — жестко произнес Казаков.