Язычник - Вавилов Иван - Страница 5

— Они когда-нибудь мирно живут? — усмехнулся я.

— Это они просто перед тобой выделываются, а так вообще, ребята дружные.

— Ладно, завтра увидимся, думаю, ты знаешь, где меня найти. — Я повернулся к выходу.

— У меня есть твой сотовый, — напомнил Алексей.

Я вспомнил про записную книжку и улыбнулся, покачав головой. Там ведь все мои реквизиты, включая группу крови.

— Книжка, книжка, — догадавшись, о чем я подумал, произнес Алексей и кликнул Вадима.

— Поехали? кивнул мне Вадим.

— Да, — ответил я.

Завтрашний и следующие еще три дня я посвятил Алексею. Мы записали его историю. Через неделю он уехал. После его отъезда я еще долго не мог сесть и привести записи в порядок. Домашние дела занимали много времени. Лишь когда пришла зима, я в свободные зимние вечера садился за компьютер и начинал переносить записи на диск. В Интернет я «исповедь» помещать не стал. А вот отредактировав их и дополнив, решил представить их на Ваш суд. Мы с Алексеем виделись еще пару раз, я показывал ему, что получилось. Потому что не мог без его одобрения опубликовать их. Ведь это его жизнь и ему ее править. Но замечаний практически не было. Теперь и Вы дорогой читатель можете окунуться в тот мир, в котором жил Алексей. Язычник по не воле.

Мне кажется, что каждый из нас мог оказаться на его месте.

Глава 1: ТЮРЬМА ИЛИ ЧЕЧНЯ?

Алексей родился и вырос в одном из подмосковных городков. У него были младший брат и сестра. Никита моложе на четыре года, Светка на два. Мама работала в школе преподавателем физики и алгебры. Отец на заводе инженером. Словом семья как семья.

В школе Алексей был на хорошем счету. Не хотел мать подводить. В свободное время наверно как большинство молодежи того времени увлекся единоборствами, занимался бодибилдингом. Качался у себя в подвале. Многие из его друзей бросали. А он решил проверить, намного ли его хватит.

После школы поступил в политехнический институт. Но, проучившись полгода, институт пришлось оставить. У отца обнаружился рак легких. Он ушел с завода. Деньги уходили на лекарства и лечение. За учебу в институте платить было нечем. Мама практически ничего не получала. Отец начинал попивать, и Алексею пришлось устроиться грузчиком на завод. Надо было еще брата с сестрой кормить. Денег катастрофически не хватало, поэтому Алексей устроился на вторую работу. Ладно, хоть единоборства не забросил, а железа ему на работе хватало, взяли в охранку на этот же завод.

Весной пришла повестка явиться в военкомат. Попал в ВДВ. Алексей очень гордился этим. Дембеля не доставали, мог в морду дать. Отправили в учебку, а потом через полгода перевели в Москву. Он в составе бригады охранял секретные объекты. Платили не плохо. Алексей стал ближе к дому. Переписывался с Никитой. Тот рассказывал, чем занимается, как живут, а Алексей писал про службу.

Однажды пришла телеграмма, а в ней буквально четыре слова от матери: «Лешенька приезжай. Отец умер». Алексею предоставили пять дней.

Приехав домой и, войдя в квартиру он оторопел. Квартиру было не узнать. Она была абсолютно пуста. Никакой мебели. Только старый стол и несколько переколоченных стульев. Мама и брат с сестрой спали на матрасах, постеленных на полу.

— Мам, что случилось? Почему вы ни о чем не писали мне? — Алексей был на грани нервного срыва.

Осунувшаяся и зареванная, она пыталась улыбнуться:

— Ничего сынок, мы уж как-нибудь справимся, ты главное дослужи. Тебе ведь уже немножко осталось. — Мама не выдержала, заревела и уткнулась ему в плечо. Рядом стояли хмурые брат и сестра, опустив головы и тоже тихо ревя.

— Ничего мам, все хорошо будет, мне уже не долго осталось полгодика всего, — Алексей успокаивающе гладил мать по волосам. Черный платок сполз у нее на плечи.

Гроб с отцом стоял на двух табуретках принесенных от соседей, в большой комнате. В квартиру постоянно заходили и выходили знакомые и незнакомые ему люди. Они прощались с отцом, подходили к ним, хлопали то Алексея, то Никиту по плечу и успокаивали. Кто-то подходил и обнимал стоящих в сторонке мать и сестру.

— Алексей, — услышал он знакомый голос и обернулся. Рядом стоял сосед, старый друг отца.

— Здравствуйте, Сергей Николаевич, — Алексей пожал протянутую ему руку.

— Пойдем, покурим, — кивнул тот в сторону лестничной площадки.

Алексей взглянул на мать, брата с сестрой и вышел из квартиры, вслед за соседом.

— Видишь, как хреново все вышло, Алексей. Не уберегли мы с матерью батю, у тебя. — Рука с сигаретой мелко дрожала, это хорошо было видно по кончику сигареты, сосед нервно затянулся и с шумом выдохнул дым.

— При чем здесь Вы, Сергей Николаевич, у отца ведь рак был? — парень непонимающе взглянул на соседа.

— Это не рак его убил. А эти ублюдки из секты. Как ее там… «Братья Христовы» что ли. Я толком про это ничего и не знаю. — Сосед снова сделал глубокую затяжку.

— Я ничего не понимаю.

Растерянный взгляд Сергея Николаевича блуждая, остановился на Алексее.

— Я ведь говорил Сереге, куда ты лезешь, брось ты эти собрания, а он совсем башку потерял. Мне говорит, Николаич, легче после этого. Да куда уж там легче. Осунулся весь. Там ему какие-то взносы платить надо было. Короче пока, мать с ребятами по делам ходят, он из квартиры все выносил. Так ничего и не осталось. А последнее время он денег все искал. Говорит, долг уже большой там у него. У меня взаймы все хотел взять. А у меня откуда такие деньги. В общем, понял он видно да поздно, что попал. Вот он и выпил эти таблетки.

— Какие таблетки? — оторопел Алексей.

— Да снотворные какие-то. Я больно то в них не толкую. Записку оставил, она у матери. Мол, простите меня за все. Не ведал, что творил. Видимо квартира уже на очереди была. А он понял вот и…, - сосед последний раз затянулся и бросил окурок в банку из-под кофе, которая была вместо пепельницы к перилам привязана, на проволоку. Тут же вынул новую сигарету и закурил снова.

— Вы зачем так много курите?

— Нервы Алексей ни к черту, что-то.

Парень посмотрел на соседа. За полтора года, в нем ничего особого не произошло. Но все-таки уловимые взгляду изменения в нем были. Это был человек-легенда из его детства. В прошлом летчик-испытатель. Герой Советского Союза. Алексей всегда гордился перед друзьями таким соседом. Седые волосы челкой спадали на лоб и вместе с густыми усами очень шли его ярким зеленым глазам. Выдающийся слегка вперед подбородок с ямочкой, мелко подрагивал. Сосед на полголовы был выше Алексея. Но теперь он как-то ссутулился, сжался.

Курить он вообще начал лишь, после того как жена умерла. Лет уж, наверное, семь назад. Он ее в пятьдесят на руках кружил. Вообще веселый мужик был, а сейчас, под глазами появились сетки морщин. Сдал сосед. Очень сильно сдал.

— Мы ведь даже к участковому с твоей матерью ходили, Зиновьеву, ты его знаешь. Просили, что бы хоть что-нибудь сделал. Но он только развел руками, дескать отец по собственной воле все делает. Словом, рапорт, конечно напишет, но фактически то нечем помочь не сможет. Мол, не мы уже первые к нему обращаемся.

— Сергей Николаевич, вы за матерью у меня и за ребятами присмотрите полгодика. Не отпустят меня сейчас.

— Да я понимаю Алексей, присмотрю.

Они вернулись в квартиру. Алексей подошел к Никите с сестрой и спросил:

— Никит, ты почему ничего не писал, и ты Свет?

— Нам мама не разрешала. Говорила у тебя там и без нас проблем хватает. Не хватало, чтоб ты еще сбежал оттуда или еще чего доброго удумаешь.

Алексей с трудом сквозь собравшуюся в комнате толпу пробрался к гробу с отцом. Священник читал молитву. Кто-то крестился, кто-то просто стоял, опустив голову. Отец очень сильно изменился. Когда-то этот пышущий здоровьем человек, теперь стал похож на высохшую мумию. Рак съел его изнутри. Высосал все соки. Постояв немного, Алексей уступил место другим людям, которые хотели попрощаться.

Похоронив отца, он с тяжелым сердцем вернулся в часть. Друзья как могли поддерживали его. Четыре месяца прошли как тысяча лет. Алексей был весь на иголках. Письма не приходили. Увольнения не давали в связи с переводом на усиленный режим охраны. Что дома происходит, он мог только догадываться. Оставалось шестьдесят дней до дембеля, чтобы не сойти с ума, Алексей начал ходить в наряды почти чуть ли не каждые сутки. Кто-то из его друзей заключили контракт на дальнейшую службу. Алексей отказался, хотя перспективы были очень заманчивы.