Изъян (СИ) - Инк Анна - Страница 52

Раз это работает – не такие уж они архаические.

«Он обращается к твоей женской натуре».

Нет никакой натуры. И нет никаких инстинктов. Каждая женщина – индивидуальность. Каждая женщина уникальна. Одна хочет выращивать детей для тех, кому не позволяет здоровье, другая видит свою дочь раз в сезон и считает более частые встречи бесполезной тратой времени, третья испытывает наслаждение от коллекционирования карьерных лестниц, четвёртая с благодарностью относится к своему аполло, а пятая ненавидит особей второго пола и мечтает уничтожить их как рудиментарный подвид, а я…кто я? Я больше не Кира – Зозо во втором поколении. Меня не интересует судьба моего аполло, мой капитал, безопасность и целостность моего сообщества. Моя личность деформировалась. Сейчас я горожанка, которая хочет вернуть расположение своей инсобы, хочет узнать, почему без вести пропадают женщины из Города, хочет, чтобы больше никто не узнал, что на её глазах убили женщину, и которая хочет, чтобы Ингу стало лучше…лучше «хорошо».

«Он – провокатор. Он растлевает женщин. Он целовал её на твоих глазах. А если он ненавидит тебя так же, как и они все?» - мой внутренний голос с презрением кивает на идущих мне навстречу моклей и доноров.

Я стою на центральной площади Города. В отблеске «Витрума» вылавливаю взгляды мужчин. Скуден мой улов. Мокли смотрят в асфальт. Большинство доноров не поднимают глаз выше моих бёдер, перетянутых ремнём с кодовым замком – для мужчин, которые выставляют себя на продажу, этот стандартный атрибут среднестатистической цэрперы - один из признаков моей неплатёжеспособности; тот, кто не побеждает любопытства и смотрит выше, находит ещё один признак – моя молодость лишает их интереса к моей персоне. Модные аксессуары и репродуктивный возраст – когда-то женщины так привлекали мужчин, теперь это их отталкивает – теперь это тоже признаки неплатёжеспособности. Разве для тех, кто создавал это общество, мой мир не перевёрнут?

17. Р - Родительство

Держась длинными пальцами за выступ дверной коробки, над зеркальным полом нависает Инг.

- Я Вас уже давно жду, - говорит Инг и довольно улыбается. – Мы не договорили.

- Ты теперь всю жизнь будешь ходить в этой толстовке? – я с брезгливостью смотрю на пыльные локти некогда белых рукавов.

Только теперь замечаю, что на нём всё та же белая толстовка, в которой он был во время поездки в поселение Ы – не знаю, была ли она постирана, но на фоне начищенного до блеска ламината она кажется серой. Когда я встретила его в библиотеке, я не обратила на это внимание.

- Она стиралась, просто не отстиралась.

- Значит, нужно было её выкинуть, и надеть что-нибудь другое. Ходить в грязной одежде неприемлемо.

- Хорошо, - Инг пожимает плечами и поправляет очки. – Я всё исправлю. Прошу Вас, - он отступает и приглашает меня войти.

Я прохожу. Он закрывает за нами дверь. Я рефлекторно вздрагиваю, когда раздаётся щелчок ручки.

На большом экране моего рабочего эргосума фотографии звёздного неба. В кабинете выключен свет.

- Ты работал за моим эргосумом? – недовольно бормочу я. – Почему выключен свет?

- Экономлю электроэнергию, - Инг, проходя мимо меня, легонько задевает пальцами браслет на моей руке, тянет за один из шармов, и моя ладонь машинально стремится за его рукой, и я ощущаю кожей тепло его пальцев, которые лишь в нескольких миллиметрах от моего тела.

Инг расстёгивает молнию на своей толстовке. На нём бежевая футболка с чёрными ромбами на груди. Его руки обнажаются, и мой взгляд ускользает в сторону, на стенку, туда, где нет его тела.

- Что ты делаешь? – спрашиваю я, пытаясь заставить себя вернуться к нему взглядом.

- Выбрасываю её, - его толстовка сваливается в мусорное ведро рядом с моим столом. – Не хочу Вас раздражать.

- Ты собираешься так ходить?

- Опять не нравится? – Инг снова садится за стол. Его руки ложатся на бёдра, и светлая кожа на фоне чёрных джинс кажется бледной. – Скажите, как я должен выглядеть, чтобы Вам было приятно на меня смотреть. Нет! Подождите, не включайте. Идите сюда.

Молча сажусь в своё кресло, предварительно отодвинув его как минимум на шаг от Инга.

- Вот, - Инг придвигает ко мне маленькую белую коробку, которая лежала на моём столе.

Я начинаю открывать её. Там блок питания для эргосума. Я заставляю себя поднять глаза на Инга, минуя его голые руки, и смотрю на него вопросительно.

- Программа, которую Вы просили… Она встроена в провод. Очень хорошая конспирация.

- И как это работает?

- Просто подключаете к нему эргосум, и нажимаете на экране режим безопасного электросбережения. И с этих пор любая страница, загруженная Вами, будет оставаться в истории просмотров других пользователей.

- Ясно, - я киваю.

Инг молча встаёт и уходит. Я придвигаюсь ближе к экрану эргосума, и закрываю страницу, которую он загрузил. Невольно перевожу взгляд на его толстовку. Её рукава повисают над краем мусорного ведра как щупальца.

Он заполняет мою жизнь.

Сейчас, например, я думаю о том, не забыл ли он что-то в карманах своей толстовки: свой блокнот с ручкой, которые он так безмятежно повсюду таскает с собой, ключи от квартиры. Я набираю его номер. Он отвечает сразу же, как будто ждал, что я позвоню ему.

- Ты ничего не оставил в толстовке?

- Я не помню. Вы можете посмотреть?

- Я не хочу трогать твои вещи.

- Ладно. Если бы было что-то важное, я бы запомнил. Спасибо, что обратили на это внимание.

Я сбрасываю звонок. Сижу несколько секунд не дыша. Снова набираю.

- Да, - он удивлён.

- Инг, спасибо за проводок, - тараторю я, и снова сбрасываю. И мои губы, преодолевая мою силу воли, прогибаются в улыбке.

Я набираю номер начальницы, заведующей отделом мемуаров.

- Да, - её голос жёсток, как у правильной цэрперы.

- Эффективного квартала суток. Мне необходимо переговорить с тобой по поводу мемуаров для жертв. Это очень важно.

- Ты не представилась.

- Меня зовут Кира. Я работаю в твоём отделе…подрабатываю. Ты на месте? Я могу переговорить с тобой лично сейчас?

- У меня нет времени. Мне нужна красная, красная блузка. Не коралловая, - говорит она куда-то в сторону.

- Это быстро. Только одна просьба. Я хочу поговорить с тобой по поводу Инга?

- Кого?

- Твой сотрудник, с которым я работала над проектом для бывшей начальницы отдела. Я хочу дать рекомендацию.

- Ты вообще кто?

- Сотрудник корпорации «Итер», отдел видеопрезентаций. Я занималась подработкой под руководством Елены – теперь ты на её месте. Ты должна дать Ингу другую работу. У него…

- Девочка, ты чего? Я – начальница, и я решаю, кому чего давать. У меня нет времени…

- Повторяю. Я занималась проектом в вашем отделе под руководством предыдущей начальницы. Проект не закончен, и мне необходимо…

- Я не занимаюсь недоделанными проектами. У меня своя концепция.

- Нужен ещё один выезд загород. Это касается мемуаров одной из Зозо. Она тоже пропала. Я знаю, что вы занимаетесь мемуарами пропавших без вести. Позвольте Ингу закончить этот проект. Передайте мемуары Саши кому-то другому. Я могу их взять. Бесплатно.

- Я же сказала – не занимаюсь. Хотите у меня работать - отправляйте резюме.

Она отключает вызов.

Я набираю ещё раз. Не отвечает, разумеется.

Пишу сообщение: «Создание препятствий для завершения проекта подводит начальника под Статью 2 ОП «Стандард», нерациональное использование ресурсов, и санкционируется штрафом в размере до 1 миллиона тонн психаров плюс растраты, выделенные Городом на предыдущие этапы проекта. Сумма, затраченная на два выезда загород, составляет 11 тысяч 300 тонн психаров и включает: сопровождение сотрудниками ЗОПа – 5 тысяч за оба выезда, 4 порции асенсорина – 1500 тысячи, солнцезащитные очки на две персоны – 800 тонн, расход топлива на 160 минут дороги за оба выезда – 2000 тонн, выплаты сотрудникам – по 500 тонн за каждый выезд на персону. Предполагаемое время отсутствия двух энергетических единиц в лице горожан под куполом составляет около пяти часов, и корпорация выплачивает Банку за данную энергию выемку в размере четырёх тысяч тонн психаров».