Крейстонские туманы (СИ) - Дударева Лидия - Страница 61

— Ты точно не знал, что тот парень генерал бундесвера? — спросил Крейстон, — Будто никогда не видел их кокарды.

— Ты про того, с дубовыми листьями? — хмыкнул О’Райли, улыбаясь воспоминанию, — Вот больно они мне были нужны их листья, может, скажешь, еще и желуди?

Крейстон невольно засмеялся, О’Райли как всегда рассеял его меланхолию.

— Брат, но мы же целый месяц проводили с ними совместные ученья.

— И что? Там еще и егеря поблизости браконьеров ловили. Я думал ты понял почему я эту карликовую белокурую бестию в лес послал.

— Ты и там браконьерствовал?

— А чем интересно вы ужинали? Или по-твоему фазаны на вертеле в наш сухпаек добровольно залетали?

Крейстон уже открыто хохотал. В это ясное и солнечное утро, после бессмысленного рейда по пустошам ему почему-то стало легче. Друг вернулся из кутузки, значит будет время для армейских воспоминаний рядом с палаткой у походного котелка. И все остальные узлы как-нибудь мало-помалу да развяжутся. И категорическое «нет» юной Черри со временем перестанет так больно резать слух. Оно все еще звучит, это нет. Но со временем и оно превратится лишь в призрачное, мимолетное воспоминание. Такое чувство, которое вдруг явилось к нему незваным, само по себе уже дар. Можно ли винить девушку, что она оставила его безответным. Можно ли ее вообще хоть в чем-то винить.

— Вот что старик, — прервал его размышления О’Райли, — За кем бы мы с тобой сегодня не гонялись, это неважно. Может этот парень на валу и не был из крови и плоти, хотя я лично во все эти предания до конца никогда не верил. Ты же знаешь, я на пустошах всю жизнь и ни разу Поводыря не встречал. Ну вот теперь встретил и что с того?

— Ты не должен себя ни в чем винить, старина.

— Я и не виню. И вот еще что, я тут перед тем как идти к тебе заглянул на пару секунд в свою палатку за вот этой штуковиной.

О’Райли достал из рукава своей видавшей виды штормовки неожиданный козырь — небольшой и узкий клинок, довольно мощный в сечении, что несомненно придавало ему высокую жесткость. Клинок с односторонней заточкой, продольными долами с двух сторон на боковой поверхности. Перед гардой на клинке выделялась не заточенная пята, которая могла служить в некоторых хватах для переноса указательного пальца на клинок.

— Где ты это нашел?

— У того егеря выиграл в покер. Но раз ты утверждаешь, что он генерал, спорить не стану. Видел бы ты как он увял, когда понял, что его ставка бита. Три дня потом ходил за мной и канючил. Все хотел отыграть обратно свою «вастщинскую винку».

— Ватчинскую финку? Да, точно, она, — вглядываясь в форму ножа, сказал Крейстон, — Я бы на его месте тоже захотел ее получить.

— А вот и не получите, ни ты, ни егерь! — торжествующе выкрикнул О’Райли и неуловимым движением кисти руки отправил клинок в зыбучую бездну.

— Ты что творишь? И... И почему ты шел ко мне с этим клинком?

— А вот наконец-то и нужный вопрос, Кимбол, ты как всегда на старте немного тормозишь, но к финишу все равно приходишь первым. Совершил мысленный скачок? Поздравляю, брат.

— Что все это значит? — спросил Крейстон, пристально глядя в лицо другу.

О’Райли немного поежился под суровым взором серебристо-серых глаз, но быстро пришел в себя и продолжил свои туманные речи, которые становясь все менее туманными, тем не менее по-прежнему ничего не разъяснили.

— Когда я в кутузке услышал про третью жертву, брат, у меня сорвало крышу. Ну, ладно думаю, Кейси — это несчастный случай, дурочка эта Фелпс, вынырнула внезапно и заголосила, ты на автомате порешил и ее. Но что тебе сделала эта убогая старая дева, медичка? Ее-то за что? Тогда я понял, ты слетел, Крейстон. ПТСР или как это там называется... Но доктора тут помочь уже не могли. Три девчонки, и ты — душитель. Да еще и о мисс Ливси потом услышал. Ты не в себе и тебе лучше в себя не приходить.

— Так ты решил меня убить, брат?

— А кто бы еще мог тебе здесь оказать такую услугу, Ким? Уверен, случись такое со мной, ты бы не колебался. И я бы сделал это, брат, сегодня же, там на валу. То есть если бы это ты стоял там, на этом валу, ты был бы уже покойник.

— Что ты видел в ту ночь, в ночь первых убийств на пустошах, Ларри. Скажи наконец!

— Тебя, брат. Тебя с узлом из пледа через плечо. Ты прошел мимо в двух шагах по склону моего оврага. Луна как раз выглянула из облаков, и я отчетливо, как в бинокль увидел ее руку с половинкой наручника и оборванной цепочкой.

***

Экономка старого Вильерса наконец известила господ ученых, что ее хозяин готов принять юную визитершу и уделить ей внимание за разговорами во время пятичасового чаепития. Эллис хотела навязаться на это приглашение тоже, но строгая дама ответила категорическим — нет.

— Нет, милая, никаких репортерш! Только ученая мисс.

— Да я больше не с прессой.

— Я так не думаю, юная леди, леопарду никогда не отмыть своих пятен. А вас же, мисс Ливси, прошу быть готовой, я заеду за вами ровно в четыре.

Леди совершила безупречный армейский поворот кругом, и попирая плитки холла каблуками своих лабутенов покинула гостиницу. Во время ее короткого визита и репортеры в холле, и профессора, и даже персонал стояли навытяжку.

— Она вообще кто? — спросил Ривз у миссис Рой.

— Артемида? Внучатая племянница старого Вильерса. Всю жизнь работала в соцслужбе, занималась трудными подростками. Теперь на пенсии опекает деда.

— В соцслужбе? А я было подумал, что в гвардии. Охраняла Букингемский дворец. Так и вижу ее в красном мундире и медвежьей шапке.

Миссис Рой засмеялась, а Лейзерс заметил:

— Служба в гвардии — это пустяки по сравнению с тем, чем она занималась. Я бы с ней не поменялся, даже будь я босоногим ловцом бумслангов в буше.

— Вот много бы ты их наловил, с твоей-то расторопностью! Бумсланги самые неуловимые змеи в мире.

— Но хуже подростков природа гадов еще не создавала. Это невыполнимая задача. Тут она достигла потолка, эта наша природа.

— Оставь в покое бедных недорослей, в конце концов они вырастают и становятся такими как мы все. Скажи лучше, удастся ли Черри разговорить старого Вильерса и выудить нужную информацию?

— Мне-то откуда знать? Это ведь ты его студент, — пожал плечами Лейзерс.

— О! Не напоминай!

— Да в чем там было дело?

Ривз содрогнулся как будто бумсланги внезапно посыпались с потолка на плиты мирного холла гостиницы и нехотя ответил:

— Старик определённо утверждал и брался это доказать, что существование привидений и призраков самая естественная в мире вещь. Он выделял в процессе их возникновения определенные стадии, обозначив их всеми буквами греческого алфавита от альфы до омеги. И считал, что катализатором, запускающим процесс, обычно служит рождение субъекта, воссоздающим матрицу ушедшего в мир иной предка, процентов хотя бы на восемьдесят. И, конечно, необходимой константой должны служить, так сказать, бренные останки самого визитера.

— Чрезвычайно интересная теория, — восхитился Лейзерс.

— И самое ей здесь место, эти Крейстонские холмы, — мрачно признал Ривз, — Особенно Северная галерея в замке.

— Ты имеешь в виду...

— Э-э-э, Черри, Эллис, чего это вы затихли? Замышляете какую-нибудь каверзу?

— Нет, профессор, — хором отозвались девушки и посмотрели ему в глаза совершенно чистыми и невинными взорами.

— Что-то слабо верится, — покачал головой Ривз, — Ну во всяком случае, эти сказки не для ваших ушей. Черри займись реставрацией, а ты, Эллис, кажется все еще мусолишь счета миссис Рой? И будьте обе на виду!

Девушки моментально отправились выполнять приказ профессора. В уголке холла под лестницей миссис Рой позволила им обеим оборудовать себе рабочие места. Черри собирала из фрагментов найденные в оврагах керамические изделия, а Эллис прилежно заносила в таблицы данные со счетов миссис Рой. Ривз распахнутой ладонью указал своему коллеге на эту идиллию.

— Любуйся, а то подростки, бумсланги... Учись у мастера!