Группа Брэда (СИ) - Румянцев Александр Анатольевич - Страница 46

— Просыпайся, дедушка! Кашку пора есть.

— А сколько время? — сняв очки, посмотрел он на дышащую свежестью Ганку.

— Восьмой час.

— Нормально! Похоже, ты неплохо выспалась?

— Извини, сама не ожидала. Честно хотела откусить пару часиков, а откатилась на полноценный сон.

— И правильно! — одобрил Брэд. — У нас, всё-таки, отдых, и он должен быть полноценным. Кстати, если засну на прогулке — не удивляйся.

— Что, глаз не сомкнул? — поняла Ганка.

— Да, тяжкие думы дряхлый мозг терзали!

— Сочувствую. Кофе?

— Лучше сначала чего-нибудь мясного.

— Разумеется! — подогнала она заранее приготовленный сервировочный столик. — Не обращай внимания на вид, просто насыщайся, а я кофе заварю.

Брэд с сомнением осмотрел содержимое чашечек и мисочек, осторожно подцепил что-то совсем уж диетическое, попробовал на вкус... прожевал, и больше не пробовал — смёл всё, что было на столе. Заслышав шаги Ганки, собрался отпустить ей громадный комплимент, с такой же благодарностью, но увидев глупое выражение на кукольном лице, чуть не подавился собственными намерениями.

— Ой! — сходу защебетала она. — Как вам понравилась кашка? А вот и кофе. Не беспокойтесь, он полностью без кофеина, и очень-очень диетический, можно пить, сколько душе угодно. И без каких-нибудь последствий! Что с вами? Как вы себя чувствуете.

— А как может себя чувствовать старый больной человек? — сварливо поинтересовался Брэд. — Вы же мне не эликсир молодости принесли! Надеюсь, кофе не будет столь же безвкусным, как и вся эта еда?

— Не надо упрямиться, надо выполнять предписание врача, он же о вашем благе заботится.

— Давайте ваш кофе! — сдался напору Брэд. — Так и быть... но потом я хочу осмотреть город, мне столько о нём говорили, а мы всё сидим в четырёх стенах... а я хочу на воздух!

— Конечно, конечно! — обрадовалась Ганка. — Я только приведу себя в порядок, и мы немедленно отправимся на прогулку!

«Что случилось? — прокачивал ситуацию Брэд, пока она пудрила носик. — Да ничего сверхъестественного — слушать нас кто-то начал, а может быть ещё и смотреть. Ох, не зря она задействовала свой чемоданчик. Неправ я был насчёт репутации отельеров, продались за неплохую сумму. А может — и нет, тут, чтобы понять, важно знать, с какой именно стороны жучок приполз».

— А вот и я! — бодро пропела вернувшаяся Ганка. — Можно отправляться: говорят здесь прекрасная архитектура, сохранившаяся с доисторических времён. Вы не против, если я закажу гида?

«Против! Только этого нам сейчас и не хватало. Но ты умница, что сделала такое предложение: всё должно быть естественно».

— Не хочу я гида! — воспротивился он вслух. — Хочу для начала составить собственное мнение о здешних красотах. Вам, молодым, не понять, но сначала надо прочувствовать картину самостоятельно, а уже потом услышать, что о ней думают другие!

— Конечно, конечно! — согласилась она. — Вы только не нервничайте, это очень вредно для здоровья. Заказать экипаж?

— Позже. Сейчас я хочу посмотреть центр, здесь должна быть самая интересная архитектура.

«Что произошло?». — Оказавшись на улице, спросил он.

«Здесь тоже не без паразитов в вентиляции!». — Прошелестел ответ в ухе. — «Шла варить кофе, было чисто, возвращаюсь — сигнал орёт. Надеюсь, ты там в пляс не пускался?».

«Какой уж пляс в этом гриме — на ходу же развалишься!».

«Тогда можно надеяться, что всё прошло нормально».

В принципе, она была права, всё действительно находилось в пределах нормы, потому как защищать интересы бизнеса любой ценой, это и есть норма любого бизнеса.

«На самом деле, если называть вещи своими именами, это замечательно, что жучок к нам именно по вентиляции заполз! — сделал очевидный вывод Брэд. — Правительственная структура взяла бы отельера за самое дорогое место, и он, плача от боли за потерянную репутацию, установил бы камеры везде, где б пожелала та структура. В вентиляцию мобильная система могла приползти, лишь минуя службу безопасности отеля. И это значит, что ребята Фрезли вышли именно на ту контору: мелким фирмочкам такое не по карману, и не по интересам. А Дилайдеду по карману, но не по интересам засвечивать именно интерес. Свой интерес. Значит, скоро нам идти в лобовую атаку на его жестянщиков. А их там много — всех по-тихому не передавишь... на что они там, на орбите, надеются? Что мы устроим здесь бойню в стиле нормандской высадки? Чёрта им, обоим, лысого! Они...».

«Нет, ты посмотри, какой мешок высокомерия навстречу чешет!». — Насмешливо перебила его мысль Ганка.

Энзо, оглядывая мир с высоты дутого английского лорда, бросил на них мимолётно презрительный взгляд, и гордо прошествовал мимо.

«Далеко собрался?» — в том же духе продолжила Ганка.

«Разве не видно, ищу свой отель, а тут путаются всякие под ногами!». — Невозмутимо ответил Энзо. — «У вас как?».

«Заселишься, присмотрись к вентиляции».

«Уже?».

«С сегодняшнего утра».

«Понял». — Едва разборчиво, потому что уже выходил из зоны действия аппаратуры, ответил Энзо.

«Но каков нахал: „Путаются тут всякие!“, похоже, древняя спесь даже через костюм передаётся!». — Не удержался Брэд.

«Да не, просто из образа не выходит». — Не согласилась Ганка. — «То-то ещё завтра будет, когда остальные подтянутся!».

«А не слишком ли долго моя сиделка молчит?». — Спохватился Брэд. — «Я насчёт — держаться в образе».

«Сам напросился!». — Ответила Ганка ехидно. — «Сам и получи!».

Она начала медленно, как будто подбирая эпитеты, достойные местных красот, потом дело пошло на лад, поток слов усилился, и наконец, последние редуты пали, и плотину прорвало окончательно. А потом Брэд уже был и не рад, что неосторожно поддел её.

Ему описали всё, что попадало в поле зрения. Восхитились цветочками на игрушечных клумбах, замечательной антикварности домишками, больше похожими на рождественские пряники. Не забыли солидную неторопливость, и врождённую учтивость жителей, и ещё много всего, о чём он раньше даже не догадывался.

«Какая актриса пропадает! — думал он, косясь на преобразившуюся Ганку. — На самом деле, какого чёрта её занесло в наш гадюшник? Ей семьёй, детьми заниматься, а она играет дуру сегодня, а завтра полезет на эту чёртову мануфактуру не кружить головы мужикам — откручивать, если не дай бог придётся это делать. С реальными шансами нарваться на сильного противника, и лишиться головы, не без труда, но всё же открученной на основе паритета желания остаться в живых. Не брать бы её с собой... но попробуй не возьми — на такой ответ нарвёшься, рад не будешь, что вообще идеей озаботился... прикрыть бы её... так ведь не получится, норовиста больно».

«Оп-па!». — Прошелестело вдруг в ухе. — «А это чучело откуда здесь взялось?».

Брэд не сразу понял, о чём речь: любой курортный город всегда полон выбивающимися из общего фона нарядами приезжего люда. Но приглядевшись к дальнему краю сквера, по которому они двигались, заметил развалившегося на скамье разбитного парня, явно отпрыска очень не дешевых родителей. И явного бездельника по жизни, только и занятого прожиганием папашиных активов в злачных местах, или поправляющего здоровье в промежутках между усиленными нагрузками на ещё свежую печень.

«Думаю, нам пора отдохнуть где-нибудь неподалёку». — Предложил Брэд. — «Только не торопись, подождёт, не маленький».

Пару минут спустя медленно прокатив мимо разбитного охламона, они устроились на скамейке, отыскавшейся неподалёку. Ганка присела с явным облегчением, потому что за день изрядно находилась, а Брэд привычно свалился в старческую спячку.

«Ну что, господа Удавы?». — Насмешливо спросил Дэн. — «Как отдохнули?».

«Какого чёрта?». — Вместо приветствия, поинтересовалась Ганка.

«А такого, что отдых наш накрылся тазом! Тем, который медный».

«Что случилось?». — Проснулся Брэд.

«Вас уже взяли на контроль?».

«Да».

«Один наш друг нарыл серьёзную информацию, которую, в свете этого, придётся реализовывать немедленно. Так что, ребятки, продолжайте экскурсию, медленно смещаясь к западной окраине. Надеюсь, у вас в номере не осталось дорогих сердцу вещей?».