Группа Брэда (СИ) - Румянцев Александр Анатольевич - Страница 66

— Частично. — Не согласился Координатор. — И, если я что-то понимаю в ситуации, на очень и очень непродолжительное время.

— И что наводит тебя на такой вывод? — внимательно глянул Премьер.

— Пока установка существует, к ней будут пробиваться всеми возможными способами, не смотря ни на какие жертвы. Вложив средства, Дилайдед не успокоится, и будет отбивать инвестиции любой ценой, загоняя туда баранов на убой, пока всё стадо не перемолотит. А потом найдёт ещё одно, и всё повторит сначала. Ему это не трудно.

— Вынужден тебя разочаровать! — невесело скривился Премьер. — Там проблема уже не в инвестициях, и не в самом Дилайдеде. Кстати, чего это твои ребята так промахнулись, заодно не отправив и его в небытие? Терять-то им всё равно уже нечего.

— Может, распорядиться? — неудачно пошутил Координатор.

— Не вздумай! — не принимая шутку, сверкнул глазами Премьер. — Мне б твой оптимизм, да чувство юмора, прожил бы немного дольше: без этого как-то очень тяжело смотреть на происходящее. А происходящее уходит так высоко, что некто, очень высоко поставленный, я бы даже сказал, поставленный выше всех, не зря рвёт и мечет по поводу советника, который ему, если называть вещи своими именами, не очень-то и интересен.

— Подожди! — изумился Координатор. — Дай переварить этот ребус. Если я хоть что-то соображаю, он значит, что в деле сам...

— Пока ещё ничего не значит, — перебил его Премьер, — ибо ни улик, ни точных данных, одни лишь косвенные признаки, и случайные, если их можно так назвать, совпадения. Но случайностей в этом мире не бывает, и ты знаешь не хуже меня.

— Чёрт, вот так поворот! — расстроено проговорил Координатор.

«Очень крутой! — откинувшись в кресле, начал он рассматривать потолок, как будто там можно было найти ответ на незаданный вопрос. — Тогда нас ждут действительно тяжёлые времена: уж очень серьёзная намечается коалиция, и лобовой атакой её вряд ли пробьёшь».

Ещё пару минут назад он намеревался предложить комплекс мер, которые, теперь это становилось понятно, неизбежно будут блокированы на высоком уровне. В основном для того, чтобы не засвечивать уровень самый высокий. И это значило, что работать надо в другом ключе, меняя ситуацию так, чтобы уровень самый высокий, вынужден был плюнуть на всё, ради собственного спасения. А это очень непростая история.

«Президент в деле! — рассеяно глядя на Премьера, думал Координатор. — Верить не хочется! Но если это так, то ситуация меняется радикально. Большая политика, штука сверхсложная, и ужасно витиеватая. Куда до неё шахматной доске — там хотя бы назначение фигур строго определено. Забавно, что Ивертен в этой игре оказался лишь пешкой, которую легко смахнули с доски. В отношении Короля такой приём невозможен в принципе, для его фигуры применим лишь язык Шаха, и — Мата. И почему-то именно этим языком очень хочется обсуждать саму тему. В полный голос! Но — нельзя. В полный голос — нельзя. Можно лишь шепотками и намёками создавать на доске позиции, позволяющие объявить хотя бы Шах, существенно ограничивающий действия Короля. И может быть даже подвести его к Мату... Ой, как мне сейчас хочется говорить именно на нём, потому что другие слова недостаточно точно описывают ситуацию! И нам опять понадобятся дополнительные возможности, выходящие за рамки этого, как его там, а — протокола. Смогут их обеспечить ребята Фрезли? У них большие возможности, но голову в петлю совать они не будут — меру знают. А тех, кто не знает, я отправил, не знаю куда, и теперь просто так уже не выяснишь, в какой именно дальний уголок они могут закопаться, после того, как мы их сбросили. Сбросили, сбросили, не оправдывай себя! Да ещё популярно объяснили, что назад у них хода нет. Они, правда, тоже к этому лапу приложили, давай уж будем честными до конца, но первичны всё равно мы, и с этим уже ничего не поделаешь. А два месяца, что я дал... так чихали они на мой финансовый поводок. Просто сбагрят где-нибудь на краю вселенной „Лодью“ угнанную... такой кораблик стоит достаточно, чтобы всей группе без проблем легализоваться, с полной заменой личных данных. Там расценки не такие дикие, как на шарике, за моей спиной, и у них останется достаточно средств, чтобы долго жить, в тихом месте, с полным удовольствием. Такие вот дела!».

— Ну и что ты можешь предложить? — напомнил о себе Премьер.

— Сейчас — ничего! — признал Координатор. — После такой информации надо хотя бы прийти в себя, а потом очень-очень хорошо подумать. И только потом... А может плюнуть на всё, вернуть группу, и — распорядиться? — сказал то, во что и сам не верил.

— Не-не-не! — быстро возразил Премьер, всерьёз принявший его слова. — Хватит нам эксцессов, с последующими инспекциями! Пусть верхи сами в своём гадюшнике разбираются, вон, как хорошо работают с сердечными приступами, любо дорого глянуть. Но! Ты бы вполне мог помочь им в этом благом деле. Информацией! Достоверной информацией. Политики, они существа такие, очень нестойкие к этой штуке. Губит она их. Очень-очень часто губит. Но — только достоверная. Имей это в виду.

— Я с другой не работаю. — Устало проговорил Координатор. — Это тебе дутую цифирь могут подбросить, у нас же строго: один липовый доклад, и человека нет на службе.

— А мне остаётся только завидовать твоим возможностям! — вздохнул Премьер. — В гражданском секторе такие методы не проходят. Впрочем, я отвлёкся, да и задержался уже неприлично долго. Кое-кого это может навести на мысли... незачем наводить их на мысли. Значит, суть ты понял, как действовать, решишь сам. Оригинал разносного протокола инспекции получишь фельдъегерской связью — ты ж у нас не выездной, по «состоянию здоровья». Кстати, возьми на заметку, для твоего здоровья будет лучше ближайшие месяцы строго придерживаться не выездного сценария. Я доступно выражаюсь?

— Более чем! — усмехнулся Координатор. — Правда, для меня это давно уже не новость: кое-какой информацией тоже владею.

— Это — хорошо! — поднялся из-за стола Премьер. — А теперь проводи-ка меня как положено, мы тут действительно немного засиделись.

Координатор ещё не успел открыть дверь кабинета, а на лице Премьера уже висело снисходительно усталое выражение неудачной дегустации кислого лимона.

Он важно прошествовал через приёмную, на ходу обрастая свитой многочисленных спин, навеки изогнутых подобострастием, и направился к ожидавшему его кораблю.

Почётный караул отыграл положенный спектакль, Координатор был допущен к благосклонному рукопожатию, сопровождающая челядь загрузилась на борт, и первый акт представления благополучно завершился.

«Что это было? — думал Координатор, наблюдая за отходящим бортом. — Проигрыш, победа, или боевая ничья? Для меня, безусловно, проигрыш — группу я потерял: Брэд так и не дал слова, что выйдет на связь. Для Премьера — ничья, не знаю уж, насколько боевая. А в выигрыше пока никто не остался, ибо драка продолжится ещё очень долго. И этот проклятый центр на Коронере уничтожить теперь не удастся, раз в деле фигурируют Короли с Ферзями. Мат, мат, и только мат! Ох как хочется отцепить поводок, и именно им рассказать всем, что происходит на самом деле. Нельзя. Как же мне опротивело это слово, вяжущее по рукам и ногам. Хотя в нём есть свои плюсы — оно заставляет включать серое вещество, вместо пламенных идей которые, в этой ситуации, крайне вредны. Первый акт завершен, но спектакль ещё продолжается, и лучше иметь холодную голову, чтобы очень скоро не оказаться на горячей сковороде».

Дождавшись, пока борт выйдет из поля зрения, Координатор тяжело вздохнул, и молча направился в кабинет. Сейчас у него было огромное желание изнутри взглянуть на донышко бутылки марочного коньяка, которым так и не пришлось угостить Премьера.

Но и это желание он благополучно подавил. До будущих времён. Которые, вполне может быт, именно для него уже никогда не наступят.