Вернись! Пока дорога не забыта (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 52

Как часто мы готовы поднять шум из-за пустяка, но героически молчим там, где действительно надо возвысить голос

45. Титания. Императорский дворец Меерлоха Х

Как часто мы готовы поднять шум из-за пустяка, но героически молчим там, где действительно надо возвысить голос

Императору доложили о прибытии принца Виолета из Полонии. Меерлох задумался, что-то здесь не так. По словам Лейпоста, ждать надо было Танилета, ему передано письмо. Виолет же, если он даже приехал, к полуколонии отношения не имел, а прибыть мог из Макрогалии.

– Уточните у принца, какова цель его приезда, – сказал он секретарю, не торопясь соглашаться на встречу.

Через некоторое время принесли письмо, собственноручно подписанное императором, где Виолет, как местоблюститель полонийского престола призван в метрополию для подтверждения полномочий.

– Что за чушь? – раздражённо проговорил Меерлох. – Хорошо, сообщите принцу, он может принять участие в прогулке, которую я совершаю после ужина. Побеседуем.

Парк изменился за то время, пока Виолет отсутствовал, многие деревья почти освободились от листвы, но погода тихая, и солнышко ещё пригревает, напоминая об ушедшем лете. Император пригласил гостя следовать за ним, свита держалась на расстоянии. Некоторое время оба молчали. Принц невольно вспомнил, как они гуляли здесь с Ильбертой. Хотелось спросить Меерлоха о дочери, но он не решался.

– Что же вас привело сюда, молодой человек, если не считать этого нелепого письма, – спросил император.

– Поручение местоблюстителя полонийского престола, ваше императорское величество.

– И что же Танилет поручил вам?

– Дестан, – поправил Меерлоха Виолет. Тот остановился:

– Дестан? Эгрета вышла замуж за Дестана? – изумление трудно было скрыть. – Поменять в такое короткое время трёх женихов, просто невероятно!

– Дестан – дядя принцессы. Она, конечно же, не могла выйти за него.

– Что значит дядя?

– Брат её отца, короля Энварда второго.

– Вы взялись шутить? – в голосе Меерлоха послышались недовольные нотки, – я прекрасно знаю, у Энварда первого был единственный сын, во всяком случае, законный.

– Дестан, сын Ауриты ладельфийской, она родила его в браке с королём до расторжения, на котором вы настояли. Ребёнка скрыли, но все документы целы и сомнений в том, что это полонийский принц не может быть.

– Дестан, Дестан. – Император продолжил путь, повернувшись спиной к Виолету. – Это имя я слышал.

– Он воспитывал королевских детей, – уточнил гость.

– Диоль говорил, я ещё удивился его тёплым чувствам к наставнику. Ни сам я, ни мои дети не имели к учителям такого уважения. – Меерлох задумался, затем спросил: – Это было известно? То, что брат короля – наставник собственных племянников?

– Мне нет. Мой отец и брат до сих пор в неведении, про остальных ничего не могу сказать. Объявили на Совете Мудрейших, там же показали документы. Может быть, кто-то и знал, но далеко не все.

– Итак, королевский сын. Проживал во дворце долгие годы, лет тридцать… пять, я думаю. Это ж надо, так обвести меня вокруг пальца. – Император с досадой подумал о Лейпосте. Развернул бурную деятельность, потратил уйму времени и средств, а в результате… – Что же вам поручил местоблюститель Дестан?

– Передать письмо. – Виолет полез за пазуху, чтобы достать конверт, но Меерлох отмахнулся:

– Секретарю.

Повинуясь какому-то едва уловимому знаку, свита императора приблизилась, и заморского принца оттёрли. Он продолжал путь, следуя за всеми, но уже не имел возможности говорить с Меерлохом. Что же делать, передать письмо Дестана секретарю императора и возвращаться домой? Так и не увидел Ильберту. В конце прогулки сомнения разрешились. Подошёл какой-то распорядитель и предложил проводить принца в отведённые ему покои. Значит, ему всё-таки позволено остаться на какое-то время в императорском дворце. Дав указания прислуге насчёт своего багажа, принц с готовностью направился в свои комнаты. Оказавшись там, он огляделся и, вспомнив рассказы Диоля о его пребывании у Меерлоха, предположил, что юный пленник жил здесь. Его навещала Ильберта, скрашивая одиночество мальчика и отвлекая от мыслей о родном дворце. Виолет заговорил с распорядителем:

– Юный полонийский принц Диоль проживал в этих покоях?

– Именно так, – удивлённо откликнулся тот.

– Он мне рассказывал. Её императорское высочество часто заходила к нему?

– Этого не знаю. Позвольте, я пойду, если комнаты устраивают вас…

Служитель не желал беседовать на посторонние темы. Удивительно, как слуги чувствуют отношение хозяина к новым лицам и умеют подстраиваться. Оставшись один, Виолет посмотрел в окно. Парк, видна дорожка, бегущая к беседке свиданий. Щемящая тоска брала вверх. Как увидеть девушку, ради которой он пересёк море? Император не жаждет общения с гостем, доставившим неприятные известия, но и отравлять от себя не торопится, понимая, что рано или поздно надо прояснить детали. Может быть, Ильберта покажется в поле зрения, можно будет переговорить с ней.

Следующим утром Лейпост, узнав о прибытии макрогальского принца, стремился к императору, но ему отказали в аудиенции. Письмо Дестана, лежало на столе в кабинете Меерлоха. Вскрыть его не поднималась рука. Император находил малозначительные занятия: изучал доклады, читал прошения, даже выслушивал кого-то с отчётами. Когда доложили о Лейпосте, а принимать его до изучения письма полонийского местоблюстителя не стоило, Меерлох взялся за конверт. Содержание превзошло все его худшие ожидания. Коротко описав положение дел в полуколонии, Дестан обращался к императору с просьбой о выдаче Лейпоста. По приказу Рогнеды велось расследование покушения на короля Полонии, его наследников и подданных. Многочисленные свидетели указывали на возможную причастность титанийского вельможи к этому преступлению. Текст составлен тщательно, ни малейшего намёка на интерес императора к устранению Энварда, лишь надежда на то, что правитель не станет покрывать человека, столь коварно орудовавшего в полуколонии в течение нескольких лет. Всё это неприятно. Тайные замыслы, ставшие вдруг известными всем, из мудрых превратились в подлые. Меерлох задумался, глядя в одну точку. Им действительно нужен Лейпост? Или своим письмом Дестан иносказательно  предостерегает от следующего шага. Вспомнилось, в каком состоянии вернулся подручный из полуколонии. Он был зол на всех и вся, красочно расписывал, обнаруженные им недочёты. Пребывая во дворце, он, надо думать, доставил его обитателям немало хлопот, и желание Лейпоста применить военную силу в непокорном королевстве не осталось тайным. Скорее всего, видеть этого человека снова полонийцы не хотят и, припугнув расследованием, думают закрыть для него путь в страну. Так или иначе, своего вельможу он им не отдаст. Лейпост, конечно, сглупил в этот раз, но тем тщательней будет действовать в дальнейшем. Да и до сих пор работал без нареканий. Неприятности случаются не только в Полонии, работа для такого умельца всегда найдётся. Справедливости ради надо отметить, что происходящее во дворце Энварда и для самого Меерлоха оказалась сюрпризом, то двойник младшего принца возник, то нашёлся брат короля. Чего ещё ждать? Хорошо если приезд делегации во главе с Дестаном прояснит положение. До этого неплохо бы решить вопрос с Лейпостом. Потребовать от Полонии доказательств его вины и если там что-то существенное, приговорить преступника к каторжным работам. Как они проверят исполнение приговора? Можно отправить «каторжника» на время куда-нибудь послом, и вскоре о нём забудут.

Два дня император не находил времени для своего подручного. И когда, наконец, вызвал его, Лейпост приготовился к неприятному разговору. Попытка вельможи выяснить у Виолета, с чем тот приехал, оказалась безрезультатной. Принц как будто искал кого-то во дворце, но озабоченный своим собственным положением, Лейпост не стал выяснять причин такого поведения. Как и ожидал вельможа, разговор с императором начался с неудобных вопросов.