Наезд на актеров - Черкасов Владимир - Страница 34

В любом случае ему с Соней надо было встречаться. Кострецов решил, что необходимо ему убежать от тоски, совместить развлечение с полезным и как следует выпить. Он позвонил Вахтангу.

Трубку взяла Сонька.

— Приветик, Соня, — бодро сказал опер. — Это Серега, что ночной клуб налаживает. Помнишь, обещала проконсультировать?

В павильоне только что осел дым суматохи. После разговора с Маэстро Вахтанг скомандовал аврал. Вместе с помощницами он быстро одел узниц, напичкал их «колесами» и поволок с Нюськой в машине на вокзал сажать девиц в поезда самых дальних маршрутов. Сонька покуривала, отдыхая, и, когда позвонил Кострецов, обрадовалась, что их никто не слышит.

— Очень рада, Сережа, — сказала она воркующе.

— Ну что, Сонь? Может, увидимся, поговорим?

— Давайте, давайте. У меня сейчас для этого очень удобный момент.

Все ее задумки относительно Кострецова окончательно созрели в ней после того, как в очередной раз облажался Вахтанг в разговоре с Маэстро. Но это должно было быть тайной от всех. Поэтому «в цвет» Соньке было выскользнуть на встречу с Сергеем без свидетелей.

Кострецов начал о месте встрече, Сонька прервала:

— Сереж, у нас свидание деловое. Предоставьте выбор толковой женщине.

Она назвала ему уютный французский ресторанчик на набережной Москва-реки, где Сонька точно не могла встретить своих «синих» знакомцев, так как блатные этого элегантного заведения никогда не посещали.

Когда Кострецов подъехал туда, Сонька Медь уже восседала, что твоя кинозвезда, за столиком в углу подле огромного ампирного зеркала в золотой раме.

Капитан приблизился, поклонился, сел напротив и извинился за свою старую кожаную куртку и джинсы:

— Не думал, что вы такой леди оденетесь. Деловая ж у нас встреча. А я, видите, вам не в тон.

— Чушь, Сереженька, — Сонька взмахнула королевской рукой, оголенной, как и ее роскошные плечи и почти весь бюст. — Не прикид важен, а парень в Нем. — Ну, давайте заказывать, — потирая руки, сказал Кострецов. — На сегодня я дела подбил, можно вмазать от души.

— Это я всегда приветствую, — поддержала его Сонька. — Только шампанского не забудьте. Тут оно настоящее, французское.

С шампанского «Мадам де Помпадур» они и начали, потом хряпнули водки две рюмки подряд.

— Шампанское с водкой — смесь «белый медведь» получается, — проговорила Сонька, закусывая огромным омаром, будто краснопанцырным рыцарем. — Правда, смешивать-то надо в фужере, но и в животе нормально смешается.

Кострецов энергично ел, подливал в рюмки, светил во все васильки своих глаз, потряхивал кудрявой шевелюрой, бесперебойно шутил, и Соньке начинало казаться, что с этим блондином они будто б уже прошли все огни, воды и фаллопиевы трубы.

— Все так же плохо думаете о русских мужиках, а, Сонечка? — подзадоривал ее Кострецов. Та, не отстающая от него в поглощении водки, повела огнем глаз, передернула сочными сисями и, пытаясь не сбиться с «киноактрисы», внушительно произнесла:

— Главный недостаток мужиков — инфантильность. Знаете, что это такое?! Русский тут никому не уступит. Все б ему в туфтовые игрушки играть. Любит, чтоб его приголубили приласкали, сынком хочет побыть. И многим бабам такое очень нравится.

— Вы, Соня, видно, из очень крутых женщин, — произнес Сергей. — Вот в Новой Гвинее живет до сих пор племя амазонок. Раз в году они ходят для секса к мужчинам, но, если потом рожать приходится, мальчиков убивают.

Сонька подумала, что, пожалуй перегибает. Пришла она сюда, чтобы обворожить, затянуть в свою игру Серегу, а не шибко умной выставляться.

Она сама разлила водку, перешла с рюмкой в руке на край стола Сергея. Села рядом с ним, прижимаясь горячим бедром, и, обдавая «шанелью», приказала:

— Выпьем на брудершафт.

Они скрестили руки и выпили. Сонька прильнула прелестью полуголых грудей к плечу Сергея, длинно поцеловала его в губы. Потом, коротко отрываясь, как бы для глотка воздуха, — еще так же дважды.

— Теперь только на «ты», — она положила ладонь Сергея себе на ляжку рядом со скатом между ног, на которые перед свиданием специально не надела трусы.

У Кострецова от подобной атаки закружилась голова. Капитан, не имевший в последнее время женщин, будто случайно сдвинул по Сонькиной ляжке вниз дрогнувшие пальцы. Она готовно расставила ноги.

Сергей, сдерживаясь, отнял руку.

— Какие у тебя, Соня, проблемы? — все-таки с невозмутимым лицом проговорил он.

— Серег, проблемы-то у тебя, — лукаво ответила Сонька, топя Кость бурей запахов близкого разгоряченного тела.

— Ты насчет моего клубного кардебалета? Так чем конкретно можешь помочь?

— Да я тебе как хошь помогу, — жарко сказала Сонька.

Она снова взяла его кисть под столом, сунула себе ее между ног, зажав ляжками. Свою руку Сонька незаметно опустила Кострецову за брючный ремень. Ее пальцы скользнули ему в трусы и охватили ломово окрепший член.

— О-о, деловой у тебя огурец, — томно протянула Сонька, наезжая под скатертью на руку Кострецову взмокшим влагалищем.

Сонька двигала животом, давя пальцы Сергея, которые невольно въезжали ей под клитор. Сонькина рука массировала ему в брюках. Она страстно выдохнула:

— Пойдем, трахнемся в машине…

Неизвестно, чем бы это кончилось для почти приконченного Кострецова, если б Сонька не брякнула про машину. Капитан сразу вспомнил низколобую харю Вахтанга, заламывающего девицу в «пежо» на дворе «Серебряного века». В этом же «пежо» Сонька предлагала ему сейчас отдаться. Она приехала на нем, потому что на вокзальные дела Вахтанг отправлялся на другой машине.

Сергей выдернул свою ладонь из-под стола, перехватил Сонькино запястье и отвел ее руку.

— Иди на свое место, — резко произнес он.

Сонька, привыкшая немедленно повиноваться приказам крутых, тут же встала и пересела.

— Сонь, — уже любезнее сказал Кострецов, — мы для дела собрались? Давай и будем по делу, а не по писькам и сиськам.

— Как скажешь, Сереж, — покорно кивнула та.

— Давай, Сонь, напрямки, а?

Сонька улыбнулась улыбкой шлюхи.

— Да куда уж прямей? Ты едва не по локоть мне залез, я чуть не кончила.

Кострецов собрал в себе остатки милицейского мужества и грозно отчеканил:

— Хорош горбатого лепить! Ты за кого меня держишь? Я по жизни кое-что понимаю. Какая ты, на хер, киноактриса? Какой-такой кинорежиссер Вахтанг? Вы чего, решили, что на лоха попали?

Сонька удивленно на него затаращилась, робко поинтересовалась:

— А кто ж мы?

— Бардачные дела. Что я, не секу? Я ж по организации ночных клубов не новичок. В Самаре уже устраивал. И в Москве справлюсь. Я Вахтангу лапшу на уши повесил, чтоб с тобой серьезно поговорить.

— Зачем?

— А секу, что ты самая деловая. Плетешь насчет русских мужиков для форсу, а сама как раз черножопого Вахтанга в гробу хочешь видеть. Так?

— Ну, говори, — заинтересованно прищурилась Сонька, зажав дымящуюся сигарету в зубах.

— Сама и базарь, раз на встречу ко мне вмиг нарисовалась.

Сонька не знала, что и думать. Этот Серега здорово ее раскусил. Она действительно приехала сюда, чтобы предложить партнерство в бизнесе Сергею, а Вахтанга подвинуть.

Загасила Сонька Медь окурок в блюдце с остатками икры, хотя рядом стояла пепельница, поправила огнеметные груди и заявила:

— Все в цвет, Серега. Вахтанг мне ныне поперек дороги стоит. Что да как, я тебе, если сговоримся, подробно обскажу. Сейчас главное, чтоб ты в принципе согласился. Нашу хату и Нюську, дочка она мне, ты видал. На Нюське, как и на мне, пробы ставить некуда, а имеется у нас еще постоянно свежий товар. Телки — не старше двадцати. Но с ними уже давно проблемы.

— По доставке, что ль?

— Ну да. Заловить да колесами опоить надо. Многие брыкаются. Едва ль не до мокрухи приходится валандаться, — она испытывающе взглянула на Сергея.

Тот понял, что трупы в павильоне наверняка были. Он сказал: