Дорога к источнику (Летящая - 5) - Дмитрук Андрей Всеволодович - Страница 4

Виола не отвела взгляд от Хорхе, не изменила выражения лица, но обратилась к внутреннему отсчету секунд и поняла, что надо спешить. Орбита крейсера склонялась к нужной точке.

"Гуманность - это когда один погибает, чтобы жили многие", - вспомнила она фразу, так поразившую ее в детстве. И положила руку на плечо Муньоса.

- Ты такой счастливый. Ты пилот, и скульптор, и поэт, - тебе многое дано, а я всю жизнь только летала, летала... Видишь, прилетела. К тебе...

Вздохнув, она внезапно наклонилась, обвила рукой шею Хорхе и крепко прижалась губами к его губам. Ошарашенный, он не сразу ответил на поцелуй.

- Пора, - сказала она, вставая и ласково увлекая его за собой.

План был элементарен, как древние военные хитрости. План родился у Виолы внезапно, когда они с Сократом покидали кладбище.

Застигнутый врасплох предложением показать дуб, старик поначалу насупил брови, а затем, как всегда после приступа дурного настроения, беспечно махнул рукой:

- Ну ничего от вас не скроешь!.. Пойдем, пойдем к моему братцу. Только не сейчас, а то солнце садится и крейсер будет скоро пролетать над нашими местами. Учует нас на поверхности и выстрелит.

- Значит, он стреляет только по живому? - быстро спросила Виола.

- Да, по людям или по лесу. Как будто знает, что мы связаны... Видите, кладбище целехонькое, тут ему делать нечего, да...

Обогнув планету, бот пролетел над терминатором - размытой границей дня и ночи. В ночной половине мерцало багровое расползающееся пятно колоссальный лесной пожар. Там проплывал крейсер, стремясь к неизбежному, рассчитанному Виолой сближению.

Крошечное суденышко, исправно ведомое Муньосом, тоже шло с выключенным двигателем по орбите вокруг Аркадии. Бог притворялся пустым и терпящим аварию. Виола полностью блокировала психополе вокруг себя и Хорхе, а судну приказала подавать автоматический сигнал бедствия.

Любой нормальный звездолет с нормальным экипажем давно откликнулся бы на зов о помощи - опустил бы собственный бот или захватил аварийное судно силовым каналом. Но крейсер, невидимый, с погашенными огнями, с каждой секундой становился ближе на пятнадцать километров - и молчал. Еще немного, и корабли разминутся на перекрестке орбит.

Вот он, точно выбранный миг! Успокоив дрогнувшее сердце, Виола левой рукой подала нетерпеливый знак Хорхе. Ожил бот, забил радужным сполохом на корме, как рыба хвостом, и двинулся навстречу темному дракону.

Теперь надо было нанести удар. Парализовать всех на борту крейсера, пока они не спохватились, что бот внезапно "ожил" и обзавелся экипажем. Но сначала - настроиться на биоизлучение чужой жизни.

Виола, как положено, замедлила собственное время и сосредоточилась. Палец Хорхе медленно, как усик вьюнка, полз по зеленому квадратику биопанели, на самом деле пилот лихорадочно разыгрывал мелодию сложного маневра.

Спустя десятую долю секунды она поймала частоту.

И впервые с тех пор, как более ста лет тому назад техника перестроила ее восприятие, не поверила себе.

Нежное, как у новорожденных, чуть теплящееся психополе. Слабая, временами замирающая рябь неосмысленных импульсов. Ни огненной пляски порывов и настроений, ни строгих повторяющихся волн рассудка. Под рябью спокойно мерцающий фон. Лениво, сонно шевелятся дряблые, плохо развитые органы. Сокращаются сосуды, принимая извне порцию питательных веществ. Два центра дремлющей полужизни. Двое упакованных в силовые коконы, искусственно питаемых крейсером. Болезнь? Летаргия?

Раздумывать было некогда.

Пиратский крейсер - биомашина высшей сложности, живая, мыслящая, способная к любой форме ухода за экипажем - наверняка одного возраста с ее погибшим катером. Стало быть, крейсер подчинен единому психокоду Звездного Флота.

Виола отчетливо произнесла формулу, состоявшую из цифр, слов и образных представлений, и крейсер ответил по уставу.

Ровный бесцветный голос проговорил в ее уме, как те странные, без внешнего звука голоса, что иногда окликают нас по имени или бросают короткую фразу; пращуры считали такой зов недобрым предвестием...

Тогда Виола отдала приказ. Поскольку тот, кто знал психокод флота, мог приказывать кораблю _без хозяина_. Произвести торможение, открыть трюм, впустить бот.

...Вряд ли Хорхе Эредиа Муньос владел аутотренингом, не говоря уже об управлении субъективным временем. Не далекая ли акация помогла ему увидеть ближайшее будущее и мгновенно изменить ход событий?..

Тогда, возле дуба, кряжистого, узловатого, как бедро натурщика-каменотеса; возле дуба, смягченного в своей гранитной косности лишь салатовым поздневесенним кружевом, Виола впервые ощутила мощную энергетическую пуповину между деревом и человеком. Тренированным взором она видела нечто вроде сияющих, ветвящихся тяжей между стволом и головой, плечами, животом, коленями Сократа.

- ...Меньше думайте о себе, о своей уникальной, сверхценной личности, о том, какая будет катастрофа, если угаснет это крошечное "я", которое вы так лелеете на Земле. Я привык ощущать свой резонанс с дубом. Когда дуб сосут паразиты, я болею; когда он впервые после зимы пьет талую воду, я бодр, как мальчишка! Придет время, когда наши организмы будут резонировать с подъемом горных хребтов и циклами горения звезд. И это будет _реальная_ долговечность, знающая счет годам, возрастные этапы, старость и необходимый, неизбежный в свое время конец. Мы возьмем тысячелетия у секвой, мы проживем геологические эпохи вместе с горами, но ни нам, ни вам не пережить нашей живой, стареющей Вселенной! Только Аркадия в отличие от Земли умрет просветленно, тихо и мирно, а вы будете выжимать из своих чудовищных машин силы для агонии!..

- Кто вам сказал, что Вселенная умрет? - спросила Виола, прочно стоя высокими пилотскими ботинками на белых, как бычьи черепа, выходах скалы. Разве _мы_ позволим ей перестать существовать?

Из-под шапки дуба, стоявшего на краю плоского плато, из-под зеленого козырька своего кепи долго смотрел старик, прозванный аркадцами Сократом, на рослую подбоченившуюся гостью.

- Извините, никак не могу понять, когда вы шутите, а когда...