Золотой Конвой. Дилогия (СИ) - Соколов Лев Александрович - Страница 77

Камни и кладка, по которым я полз, больно упирались острыми углами то в грудь, то в бедро, то в колено... Все ничего, - прополз. Тем более, что чем больше я выползал из дыры, тем больше видел снаружи: Разгром и лежащие вповалку тела, - вот что мне открылось. 'Глок', который болтался у меня в подмышечной кобуре еще с Равенны, услужливо напоминал о себе на каждом движении, тыкаясь в то в ребра, то в подмышку. Я кое-как выпростал пистолет из кобуры, и вылез на божий свет уже вооруженным. Поднялся с пола, прижался к стене, и огляделся.

Эта была та самая галерея второго этажа, где я начал бой. Вернее - ее остатки. Тела братьев-хранителей лежали на полу, в тех причудливых неестественных позах, к которых их настигла смерть. Но здесь были не только они, - добавились и тела атаковавших нас боевиков. Пока я валялся под завалом, солдаты сошлись здесь вплотную. Когда-то это закончилось бы свалкой рукопашной, но в современном бою они просто закидали друг-друга грантами, и разорвали огнем автоматов в упор. Раны на телах были страшные. Застывшие белые лица, скованные последним усилием руки... Но кто победил? Я прошел, приглядываясь к трупам. Боевики лежали там, где настигла их мгновенная смерть от беспорядочных попаданий. Но нескольких раненных хранителей монастыря явно добили спокойными прицельными выстрелами в голову. Значит, - они проиграли.

И меня бы достреляли вот так. Выходит, завал под которым я оказался скрыт, меня и спас... Я оглянулся на место, где меня засыпало. Мощная деревянная балка, переломленная взрывом, одним концом упала на пол, а вторым легла на нижний край окна - это и образовало укрытие, которое спасло меня от падающих сверху камней. Хотя по голове нахлобучило изрядно. Дважды повезло...

Я подошел к одному из павших хранителей. Это оказался знакомый мне Гвидо. На лице его застыла суровая гримаса, - он все еще сражался где-то там, на другой стороне. Я сунул пистолет в кобуру, и поднял его автомат. Чуть отвел затор назад, - в окне выброса блеснул патрон. Загнал его обратно, и сменил магазин на полный. Это не добавило уверенности. Я почувствовал, что сжимаю цевье так, будто хочу кого-то задушить. Усилием воли чуть расслабил пальцы. Стараясь не шуметь, подошел к дыре во внешней стене. Взрыв обрушил весь внешний угол здания, оставив провал на первый этаж и огромную брешь наружу.

Взглянув на поле, я увидел зрелище достойное кисти любого баталиста. Зеленые склоны были изуродованы черными пятнами воронок. Раскиданная по полю техника догорала, чадя жирным черным дымом. Тела атакующих лежали там, где их настигли пули и осколки. Судя по тому, как бодро еще горели некоторые машины, я провалялся без сознания не так долго.

Я подобрался к внутренней стороне галереи, и осторожно выглянул в окно. Вот они! Нападающие. Нашлись.

Во внутреннем дворе стояло два грузовика, и один джип, - видимо все, что осталось от отряда боевиков. Штурм дорого им обошелся. Тем не менее, их осталось слишком много. Во дворе было человек... пятнадцать, или около того. Теперь они здесь были хозяева. Они сидели по двору тут и там, опираясь на автоматы, с пустыми лицами и глазами, - выгоревшие, как бывает после боя, когда потрачено слишком много телесных и душевных сил. Кое-кто перекуривал стресс. Один мочился в углу. Другому бинтовали руку, и затем аккуратно завели его в грузовик, через заднюю дверь. Краем глаза я заметил два исковерканных взрывом миномета в центральной части двора - батарея хранителей, кажется её накрыли прямым попаданием. Возможно это и решило дело... Что-то было не так. Судя по расслабленным позам, нападавшие полностью зачистили монастырь, но все же мне было сомнительно, чтоб они не выставили охрану. Оставаясь в глубине комнаты, я зашарил глазами, и нашел: На колокольне, (лишившейся от взрыва части свода, и уронившей вниз на плиты расколотый колокол) я увидел ствол снайперской винтовки, и часть торса и головы часового. Он тоже не слишком прятался, и глядел больше не вниз, а в сторону ведущей из монастыря дороги. Здоровенный бинокль был ему подмогой.

От взгляда наверх, голову вдруг сдавило как обручем, и меня затошнило. Я оперся о стену, стараясь не потерять равновесие, и прогнать гул в ушах. Встряска головы - уже вторая за неделю - не прошла бесследно. Снова выглянул во двор, присмотрелся. Группа в центре. Я видел их в профиль. Первым кто бросился в глаза был Нил Фишер. По крайней мере так он представлялся, когда он ошивался в Крыму. Ученый из британского университета. Марко считал, что он им и был... А перед ним, на коленях, со скованными за спиной руками, сидел... Сперва я не узнал его. Человек-топор встретился с чем-то более крепким. Половина лица хранителя Коррадо Марини была фиолетовой, будто баклажан. Одежда на правой руке и ноге была взрезана, чтобы наложит повязку. Нога была вообще замотана почти до конца, на ней даже не было ботинка. Похоже, его взяли с боя, но в отличие от других не убили, а оказали помощь. Еще один хранитель сидел рядом с ним. Судя потому, как у него были замотаны бинтами кисти рук, хорошо если у него сохранились пальцы. Двое пленных. Ну ясно. Наемники взяли тех двух, которые оказались не в состоянии толком сопротивляться, но были относительно неповрежденными. А 'тяжелых' добили.

Все это выглядело повторением событий прошлого дня. Тогда Марко тоже стоял на коленях, а рядом с ним стояли ребята из этих. Только сменился масштаб. Вместо усадьбы разгромленный монастырь. Вместо нескольких тел, сгоревшая техника и куча трупов. И снова я ничего толком не мог сделать, кроме как прятаться. Слишком их много на одного. Что тут сделаешь?.. Хотелось верить, что у хранителя Коррадо был в рукаве хоть какой-то финт. Марко, надо отдать ему должное, в свой момент смог повернуть всю игру. Да что там, - ценой жизни, он просто перевернул всю игральную доску.

Что-то надо было делать. И я решил подобраться поближе. Хотя бы услышать, о чем говорит победитель с побежденными. Спускаться вниз мне не хотелось. Был немалый шанс нарваться на одного из боевиков, шастающих внизу. Поэтому я, отойдя от окон, чтобы не дай бог не попасть на глаза часовому на колокольне, обошел часть галереи, огибая внутренний двор, подходя ближе к месту собрания. Наконец, я оказался почти над ними, - самая близкая из доступных мне позиций. Голоса Фишера и хранителя, которые сперва слышались просто как гул, стали отчетливее, и я услышал слова. Стараясь оставаться в тени, я аккуратно бросил взгляд вниз.

- ...ваюсь понимать. - Донесся до меня голос Фишера. - Сколько бессмысленных жертв и разрушений. Бесполезная трата ресурсов. Можно было обойтись без этого. Если бы вы просто отдали нам орлов.

- На кой черт вам наши орлы? - Рявкнул потерявший четкость дикции голос Коррадо - Это не ваша история! Не ваша слава!

- Ошибаешься. - Убежденно ответил Фишер. - Слепец. Ты думаешь, если кто-то из твоих предков служил в легионе и носил орла, - значит вы наследники Рима? Твои предки были просто солдафонами - топливом для войны. А вы... жалкая бессильная кучка неудачников, засевшая в горах - вы, Рим? Нет. -Голос Фишера потерял спокойствие, в нем появились какие-то страстные, почти фанатичные нотки. - Рим - это сила. Рим - это мировое влияние. Рим -это солдаты, которые приходят в любую сторону света, и сметают любого врага. Рим - это культурное влияние, которое мощнее меча и копья. Рим -это светоч, топливо для которого тащат со всех окраин. Рим - это порядок там, где ему нужно; и хаос - там, где ему нужно. Вот что есть Рим. И вы ни по одному из перечисленных пунктов не подходите на наследников Рима. А мы - подходим по всем. И какая разница, как мы называемся. Соединенное Королевство, Соединенные штаты, Западный Мир, Транс-национальные Корпорации... - Мы. Есть. Рим. И мы пришли взять свое по священному Римскому Праву - праву силы.

- Вы не Рим. Вы говно! - прошепелявил хранитель остатками зубов. -Настоящий Рим брал и покорял, да. Но он хотел принести свой свет на все земли. Рим старался цивилизовать все покоренные народы. Рим хотел всех людей сделать римлянами. В завоеванных землях он строил дороги, мосты, акведуки, бани, - целые города. Вы ничего не строите. Только берете.