Дорога яви (СИ) - Громова Полина - Страница 61

Он даже ничего не говорил. И в глаза своим друзьям толком посмотреть не мог - не получалось. Кела осторожно взяла его за руку.

 - Перестань. Все нормально. Пойдем, перекусим чего-нибудь.

Чуть в стороне от общей суеты стоял Арик. Вглядываясь в мельтешащие фигуры, он ждал, когда придет его очередь. И вот наконец он увидел его - того, другого, послужившего образцом для его создания и причиной его появления на свет. Он был очень худой, с огромными запавшими глазами на как будто бы стертом лице, но держался он уверенно и даже строго. Не сводя глаз с Арика, он шел прямо на него. Его, настоящего Арика, интересовал, конечно, его двойник.

 - Привет, - сказал он, подойдя к нему.  - Меня зовут Арик. А тебя как?

Друзья, заметившие разворачивающуюся сцену, одновременно замерли, наблюдая за мальчиками. Кира и Кела переживали особенно. Первый Арик - их Арик - повернул голову в сторону, вытер рот тыльной стороной ладони, потом снова посмотрел на своего двойника. С минуту они смотрели друг другу в глаза - непохожие, совсем не похожие друг на друга. Измотанный, измученный пленом и скитаниями мальчишка с лицом старика - и другой, ухоженный, здоровый, с душой, однажды состарившейся за считанные часы. Что-то промелькнуло в глазах этого второго.

 - Коэн, - ответил он. - Меня зовут Коен.

Арик улыбнулся, протянул руку... И они пожали друг другу ладони.

Друзья переглянулись и улыбнулись. Всем вдруг захотелось поверить, что самое страшное осталось позади - даже если это и было совсем не так.

Светало, но лагерь и не думал затихать. Наоброт: всеобщее оживление наконец-то стало целенаправленным: Каллан отдал команду собираться. Друзья сидели у костра, побледневшего в свете начинающегося дня. Геос ненадолго отлучался.

 - Мы отправляемся, - сказал он, вернувшись. - Простите, но отдохнуть придется в седле.

 - Да мы не устали, - сказала Кела, вставая.

Геос покачал головой.

 - Что ж дальше-то будет, если уже сейчас так...

 - Брат, мне нужно с тобой поговорить, - сказал вдруг Арик, вставая.

 - Прямо сейчас? Знаешь, сейчас не подходящее время. Нам нужно торопиться.

 - Сейчас самое подходящее время, Геос. Я должен тебе сказать... Я не поеду.

Все, как один, уставились на Арика. Геос побледнел.

 - Что?

 - Я сказал, ты слышал. Вы отправляйтесь. Но я не поеду с вами.

 - Но... Арик, почему?

 - Я возвращаюсь в Бастион.

Эти слова прозвучали негромко. Но, кажется, весь лагерь замер, услышав их. Геос открывал и закрывал рот, не находя нужных слов. На него было больно смотреть.

 - Арик, какого...

Мальчик перевел дыхание. Ему тоже непросто давался этот разговор. Но он решил идти до конца.

 - Я должен вернуться в Бастион, Геос. Пожалуйста, позволь мне это. Не подумай ничего, ты знаешь, я и сам дважды пытался сбежать. Но после того, что сделал ты, нас не оставят в покое. Я не хочу, чтобы погиб кто-то еще. Тех, во Втором нашем круге, и так было много. И раз мое заключение гарантирует безопасность кронов... Я должен вернуться!

Бледное лицо Геоса стало покрываться алыми пятнами.

 - Не говори глупостей! - воскликнул он. - Никто не погибнет, все будет нормально. Мы в безопасности! Нам осталось только добраться до любого нашего круга. Мы скоро окажемся дома - будем купаться в нашем пруду и объедаться всякой вкуснятиной. Ты еще посмеешься над тем, что ты сейчас тут говоришь!

 - Нет, брат. Ты не понимаешь...

 - Так объясни!

Выцветающие с каждой минутой тени и свет от костра играли на лицах обоих. Арик покачал головой.

 - Я должен вернуться в Бастион. Прости меня за то, что говорю это тебе только сейчас. Я хотел уйти раньше... Но я боялся, что анкелы вас убьют. Они ведь не пытались нас уничтожить только потому, что погибнуть мог и я. А я им нужен... Живым. Я - угроза для всех, брат. Больше они ничего не бояться.

 - Арик... - Геос схватил мальчика за плечи, заглянул ему в лицо. - С тобой что-то сделали? Почему ты молчал? С тобой же что-то сделали, да?

Арик снова покачал головой.

 - Они не закончили...

В этот момент послышался странный, стремительно нарастающий звук: будто бы тысячи мотыльков разом ринулись на крошечный огонек, вспыхнувший в глубокой ночи. Геос витиевато выругался.

 - К оружию! - скомандовал Коннор.

Что-то прокричала Блай.

А потом появились анкелы.

Они летели высоко, и светлые крылья опаляли первые лучи еще не показавшегося над горизонтом солнца. Доспехи и оружие ослепительно сияли. Это было страшно - и потрясающе красиво.

Ливень из стрел, обрушившийся на лагерь, снесло в сторону: сработал защитный купол. Но некоторым стрелам все же удалось пробить его, и хотя ни одна из них не поразила никого, стало понятно, что защита не надежна. Взяв командование на себя, обороной привычно руководил Коннор. Кроны подчинялись беспрекословно и слаженно. А когда на вершине ближайшего холма показалось целое анкельское воинство...

 - Хватит, - произнес Каллан.

Кела, каким-то образом в общей сумятице оказавшаяся рядом, отчетливо это услышала. Она обернулась и испугалась: владыка кронов был серым, как полотно, взгляд его пылал, а между пальцев его опущенных, будто бы безвольно повисших рук плясали яростно-голубые молнии.

 - Хватит, - повторил Каллан.

Качнувшись, он двинулся с места. Тяжелым, отдающим где-то в центре земли шагом он прошел через лагерь, оставив Коннора и четко выполняющих его распоряжения кронов за спиной. На краю обширной, немного возвышающейся над окружающим пейзажем площадки, где был разбит лагерь, правитель остановился. Анкельское воинство, перевалившись через вершину холма, хлынуло в долину. Где-то наверху снова зашелестело. Взвизгнув, стрела вонзилась в землю в двух шагах от Каллана. Но тот даже не взгляну в ее сторону.

 - ДОВОЛЬНО! - прокричал он, и от этого крика земля и небо содрогнулись...

Это вот сейчас отнюдь не было фигуральным выражением. Каллан поднял руку со скрюченными, будто в судороге, пальцами и провел ей перед собой, рассекая равнину. Земля надломилась - в обе стороны бросилась стремительно разрастающаяся глубочайшая трещина, и не горячий пар вырвался из нее, не раскаленная лава плеснулась, как разыгравшийся рыжая лисица. Распирая трещину, из нее наружу полезла пустота. Великий Каллан разломил изнанку. И сквозь вырвавшееся на свободу белое ничто кроны увидели, как анкелы, опешив, остановились, смешались, дернулись назад. Но взрывная волна, грохот которой был таким сильным, что вышел за пределы всех слуховых возможностей и остался неуслышанным, накрыл крылатое войско, замел его обратно, на вершину холма. А через секунду взрывная волна подкатилась и к лагерю кронов. Подкатилась, натолкнулась на Каллана - и разбилась, разошлась надвое, и понеслась дальше, дальше, к самым краям изнанки...

Медленно повернувшись, Каллан обвел долгим взглядом ошарашенный лагерь и снова сказал:

 - Довольно.

Сказал он это едва слышным, оглушительным шепотом.

* * *

Девушка в поношенном синем платье бежала по деревенской улице. Две темные косы метались за спиной. Девушка запыхалась, на щеках горел алый румянец. Добежав до одного двора, она, не останавливаясь, врезалась в калитку - та, никогда не запиравшаяся, взвизгнула и распахнулась так широко, что ударилась о забор.

 - Мама! Папа! Я вернулась! - прокричала девушка. - Я вернулась!..

В доме тут же поднялась суматоха. Послышались голоса, распахнулась дверь. Не помнящие себя от радости старики едва не покатились с крыльца...

Вдруг двор заволокло сизым туманом, видение побледнело и растаяло. Через несколько минут хрустальный шар стал совершенно прозрачным. Кела, впрочем, еще долго смотрела в него, закусив ноготь. Из задумчивости ее вывел голос Киры.

 - Все в порядке? - спросила наемница. Подойдя к круглому столу, выточенному из цельного зеленоватого камня, она отодвинула стул и уселась рядом с Келой. - Она добралась?

Кела кивнула.