В объятиях Зверя (СИ) - Лайм Сильвия - Страница 36

А затем прыгнула. Запах травы наполнил легкие, кожу привычно обожгло, и окружающий мир наполнился вязкой чернотой.

Глава 17. Марисса

Где-то на задворках сознания принцесса размышляла. Мысли текли, как река, медленно, но неудержимо.

Фьералин пробудил в ней древнюю кровь нарр. Она уже давно поняла это, только боялась поверить. Теперь все начало вставать на свои места. Сирень радужки, страсть, соединившая ее с эринием и всколыхнувшая спящую кровь, желание нимфы-стражницы, которое Марисса выпила, словно свекольный сок. Или рыбий жир. Так это оказалось легко, и так невкусно. Но то было вожделение старой и злой женщины. А каково было бы на вкус желание мужчины? Ее мужчины? Фьералина?..

Марисса вздрогнула, чувствуя, как жар приливает к коже, и отбросила слишком остро-сладкие мысли.

“А что, если кровь матери тоже спит, как до недавнего времени кровь отца?” — продолжала она раздумывать.

Ведь другой глаз-то у нее зеленый. Хоть оттенок и очень темный, почти неразличимый.

Слегка поежившись и обняв себя за плечи, Марисса вспомнила, как, будучи маленькой девочкой, плакала и убегала от материи, стоило зеленой хмари просочиться через очередной самый крохотный разлом. И как весело ее собственная мать всегда тянулась к изумрудной магии. Может, все дело в страхе?

Да. Наверняка так оно и есть. Ведь иначе сейчас она была бы уже мертва.

Девушка резко приподнялась и открыла глаза. Только сейчас стало ясно, насколько она замерзла. Зубы стучали, кончики пальцев приобрели опасный оттенок, кожа на всем теле стала красновато-болезненной.

Вокруг мела метель. Острые снежинки резали руки и лицо, разглядеть что-то было совершенно невозможно. Даже запах материи, который непременно должен был быть здесь, унесло жестокими порывами ветра.

Марисса резко встала на ноги, обхватив себя ладонями, и начала нервно подпрыгивать. Она определенно была жива и совершенно здорова. По крайней мере, пока. А это могло означать лишь одно: магия зеленого тумана на этот раз совершенно никак не повлияла на нее. Не отравила тело, не впиталась в кожу, не причиняла привычной боли. Она прыгнула в разлом с материей, но осталась цела и невредима.

Жаль только, думать об этом было некогда. Еще пару минут на таком морозе, и нечему будет радоваться.

Принцесса быстро огляделась по сторонам, пытаясь разлепить глаза, засыпанные мокрым снегом. Абсолютно ничего не было видно. И как ее угораздило попасть в такое негостеприимное место? Неужели Фьералин живет здесь? Или это чужие и далекие от него земли? Тогда будет вдвойне обидно.

Но Марисса не собиралась больше трястись над собственными ошибками. Нужно идти вперед, не оглядываясь, иначе может стать слишком страшно.

Собравшись с силами, она побежала. Так и теплее, и больше шансов наткнуться на кого-то живого.

Через пару минут она совершенно выбилась из сил, а холод проник до самых костей. Где-то поблизости быстро промелькнуло и исчезло темное пятно. Раздался далекий протяжный вой.

Девушка дернулась в сторону, испытав мимолетный приступ ужаса. Метель продолжала хлестать лицо, но теперь Марисса лишь сильнее вглядываясь в снежное марево.

Снова темное пятно. На этот раз с другой стороны и гораздо ближе.

Зубы принцессы начали отбивать дробь. И на этот раз вовсе не от холода.

— Эй! Есть тут кто-нибудь?! Помогите! — громко крикнула она, пытаясь растереть замерзшие конечности и успокоить бешеное биение сердца. — Ау!

Черная тень мелькнула совсем рядом. Раздалось звериное злое рычание. И вдруг кто-то резко спросил:

— Милочка, ты что тут забыла в таком виде?

Принцесса повернула голову и встретилась взглядом с невысокой старухой. Сморщенная кожа, одежда из замши и мехов, ярко каштановая коса за спиной, несмотря на преклонный возраст, нисколько не поседела.

Черная тень исчезла.

— Я заблудилась, — стуча зубами, ответила девушка.

— Заблудилась? — усмехнувшись, переспросила старуха. — Ну, что ж. Пойдем, отогрею тебя, птенчик. А то совсем замерзнешь.

Она махнула рукой и резво зашагала сквозь высокий снег. Марисса едва поспевала за ней, хотя была гораздо моложе и вовсе не обременена тяжелой одеждой.

Через пару десятков шагов из белого полога метели выступили контуры сторожки. Она была сделана из толстых, неструганных древесных стволов, ловко подогнанных друг к другу и замазанных глиной.

Раскрыв массивную дверь, старуха махнула рукой, приглашая гостью.

— Поторопись, а то все тепло выпустим!

Марисса засеменила ногами, которые уже почти не чувствовала.

В доме оказалось светло и невероятно тепло. Огромная каменная печь в углу исходила жаром. От котла с похлебкой, что стоял на огне, валил ароматный мясной дух.

— Я приготовлю тебе горячей воды, а то, чай, заболеешь.

Старуха опять усмехнулась и скрылась где-то в соседней комнате, гремя стальными ведрами.

У принцессы было время осмотреться. Здесь оказалось довольно уютно, несмотря на то, что до дворцовых удобств было очень далеко. Однако после жизни в палатке на берегу моря этот дом выглядел почти сказочным.

А уж когда хозяйка поманила ее за собой, указывая на небольшую медную ванну с горячей водой, она и вовсе решила, что попала не в сторожку, а в хоромы.

Не опасаясь подвоха, не ожидая от старой женщины ни подлостей, ни вероломного нападения, девушка просто нырнула в ванну. И уже там минут через десять лениво стянула с себя полупрозрачное и бестолковое нимфское платье.

Какой смысл опасаться за свою жизнь, когда, если б не добрая хозяйка, даже тело ее под снегом через пару часов такой метели никто бы не нашел?

Марисса расслабилась и позволила спасительнице за собой поухаживать, искоса наблюдая, как легко женщина поднимает огромные ведра, чугунную кочергу, чтобы поворошить поленья в печи, и снимает с огня многокилограммовый котел с ароматным варевом. Сложно было представить, какая сила таилась в ее сморщенных старых руках.

— Вон тот халат надень, когда вылезать вздумаешь, — раздался немного скрипучий голос из соседнего помещения. — И иди уже кушать. У меня сварился отличный суп из ягнезайца.

Принцесса пыталась вспомнить хоть одно животное, называвшееся подобным образом, но ничего не вышло.

Впрочем, когда холод стал отступать, в голове у бывшей нимфы начала складываться картина происходящего.

Она и вправду попала на Эреб! В другой мир! Где даже не мать с отцом были лишь несколько минут! И, более того, она гостит в доме одной из местных жительниц. Вот только на Эреб живут лишь эринии. А значит, и старуха — одна из них…

— Скажите, а вы кто? — осторожно спросила Марисса, заворачиваясь в мягкий халат из коричневой шерсти.

Старуха опять усмехнулась, усаживаясь за стол. Перед ней уже стояла огромная пиала с супом безо всяких столовых приборов.

— Я — стражница Северного предела. Меня зовут Шьерралена ин Нарин.

— Очень приятно, — отозвалась девушка, скромно усаживаясь напротив.

Перед ней тоже стояла миска с супом, но значительно меньшего размера.

Из под густых бровей старуха смотрела на принцессу внимательным цепким взглядом. А потом вдруг взяла свою лохань и легко, будто из чашки, стала пить бульон.

— Меня зовут… Мари-и-илена, — протянула бывшая нимфа, стараясь придать своему имени схожесть с именами эриний.

Хозяйка прыснула со смеху, слегка расплескав содержимое своего тазика-тарелки.

— Что ж, сойдет, — ответила она после паузы, кивнув. И снова весело посмотрела на Мариссу. По этим ярким не в меру молодым и острым взглядом принцесса покраснела.

— Так зачем ты здесь? Мари-и-илена, — протянула старуха так же, как и она минуту назад.

— Здесь? — еще сильнее покраснела Марисса, с каждой секундой все больше уверяясь, что об ее иномирной природе хозяйке известно.

— Зачем пожаловала в Северный предел? — спокойно переспросила та. — Ты ведь не местная. По одежде видно. Может, с Золотых песков или Солнечного океана. Ну, уж никак не с севера.