Куда тянутся души (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 95

Всю делегацию Габриэль привел к большому внутреннему двору замка, к центральному входу, как я поняла. На ступенях полукруглой лестнице нас ожидали. Я узнала Рейнорда и Хендрика. Возле них были женщины, судя по платьям, украшенным золотой вышивкой и драгоценными камнями, жены. Придворного мага Эйдера, державшегося чуть в стороне, я тоже узнала. Там же стояла еще одна женщина, с правильными чертами лица, собранными в прическу волосами цвета пшеницы, так же в платье из дорогого сукна изумрудного цвета, лицо тронуто сеткой морщин. Семейное сходство с сыновьями было очевидно, но строгий взгляд прищуренных глаз цвета морской волны не предвещал мне ничего хорошего. А смотрела она на меня и на пояс с символикой своего рода. Недолго держался на мне ее взгляд, всего несколько секунд, но мне хватило, чтобы прочувствовать все эмоции, что она хотела донести. Я ей не нравлюсь, красноречиво дала она понять. Интересно, почему? Не думаю, что Габриэль ей рассказывал о нас.

Карета остановилась в аккурат напротив лестницы, ведущей к огромной деревянной двустворчатой двери, массивные резные узоры и символика рода Делагарди, четко говорили о том, кому принадлежит замок.

Габриэль спустился с лошади, и ему навстречу вышел правитель людских земель, приветствуя без лишних церемоний. Хендрик крепко обнял брата. Слуга в черной строгой ливрее поспешил открыть дверцу кареты. Правитель людских земель отошел от брата и подал руку наследнице магов Севера. Та словно принцесса-лебедь выплыла из кареты, голубой плащ, подбитый белым пушистым мехом, струился по длинной юбке. Она одарила семейство Делагарди улыбкой и реверансом.

— Рад Вашему возвращению, дорогая Альцина, — пропел Хендрик, сжимая маленькую ручку в белой кожаной перчатке.

Из кареты высыпали воспитательницы, окружая наследницу магов Севера. С грацией истинной правительницы к будущей невестке подошла мать Габриэля, беря девушку под руку.

— Пойдем, милая, — сладко улыбаясь, повела за собой невестку будущая свекровь. Вот кому были рады. — Когда нам ожидать твоего отца?

— Для него добраться сюда не проблема, он прибудет за пять перемещений в пространстве и к торжественному приему в честь нашего приезда уже будет здесь.

Габриэль и воспитательницы последовали за ними. Остальные маги отдали поводья лошадей в руки заботливых слуг. Солдаты начали разбредаться по двору.

— Пройдемте к гостевому крылу, — обратился управляющий к магам Севера, и видимо ко мне. — Нового рекрута разместят в казарме с остальными солдатами.

Оставаться одной совсем не хотелось, но отправиться в казармы я бы не решилась. Пришлось последовать за остальными гостями, а Натаниэль ушел в другую сторону с солдатами. Лошадь мою тоже увели, и я осталась практически с пустыми руками, если не считать небольшой тряпичной сумки со сменным нижним бельем и туфлями, когда-то купленными мне Габриэлем. Все, что у меня было, надето на мне, и самыми ценными вещами все еще оставались меч и пояс.

Нас провели через аркаду, окруженную зелеными насаждениями. В садах поспели персики, яблоки и груши, отчего влажные деревья источали неповторимый фруктовый аромат.

Мне досталась комната, как та, в которой жила Канья, когда я впервые оказалась в этом замке. Простое убранство. Стол и стул. Кровать с резной деревянной спинкой. Постель заправлена покрывалом из плотной шерстяной ткани шоколадного цвета. Стены из гладкого шлифованного камня и деревянные полы. В углу небольшой шкаф, напротив входной двери — камин. В другом углу дверь, где прячется маленькая комната гигиены.

Я потрогала стопку махровых полотенец. Душ мне не помешает. Решив не откладывать водные процедуры, закрыла дверь на ключ.

Комната гигиены была отделана светлым матовым камнем, имелся умывальник, больше похожий на круглый металлический таз со стоком. Прямоугольное зеркало. Душ на удивление, металлический. Конструкция свисала с потолка и представляла собой широкий в диаметре круг в мелкую дырочку, узкой трубой уходила в потолок, словно обрезанная ножка кубка. А на стене я нашла кран для подачи воды.

Теплая вода смыла дорожную пыль с лица и волос. Жаль, что одежду мне не предложили постирать. Хорошо хоть сменное белье с собой имеется.

Одевшись и завернув волосы в тюрбан из полотенца, я прилегла на кровать. Не знаю, где планируют кормить гостей, но я не собиралась никуда идти. Жутко хотелось спать. И сон не заставил себя ждать. Я слышала потом, как кто-то стучался, но ни сил, ни желания открывать не было. Все утром.

Семейный совет рода Делагарди при участии Хендрика, Рейнорда, Габриэля и их матери, Агены, в девичестве Гебура, проходил в кабинете правителя людских земель.

Агена, будучи женой Ингредиора, а в нынешние времена матерью правителя людских земель, всегда знала свое место, в политику не вмешивалась, если это не касалось приема гостей, свадеб и других торжественных мероприятий. Но сейчас был как раз тот случай, когда свадьба младшего сына тесно переплеталась с тем, чем извечно заведовали мужчины — с властью и мироустройством.

— Торжественный прием пройдет через два дня, — радостно начала Агена, хотя ее эмоции разделяли только старшие сыновья. С лица Габриэля не сходило выражение серьезности и печальной задумчивости. — День свадьбы как раз выпадает на следующее новолуние. Будет прекрасная ночная церемония.

— Да, отлично, матушка, рад, что тебе будет, чем заняться, — похвалил ее энтузиазм Хендрик.

— И для Ирии занятие, — заметил Рейнорд, вспомнив о своей супруге.

Габриэль не смотрел на родственников, он стоял у окна, рассматривая витраж и описывая пальцем рисунок белой розы.

— Габриэль, ты хоть слушаешь нас? — возмутилась мать. Но мысленно он был совсем в другом месте. Анна так и не открыла дверь. Он надеялся, что только потому, что уже спала, и боялся остальных причин.

— Габриэль, — позвал брата Рейнорд.

— Ему совсем не интересно, — обиженно проговорила Агена, подобрав юбку и усаживаясь на кресло у камина рядом со старшим сыном.

— О чем ты думаешь? — поинтересовался Хендрик. Но и правителя людских земель Габриэль проигнорировал. — Габриэль!

Голос брата на повышенных тонах, так похожий на голос отца, вернул его к реальности. Он отстранился от окна и посмотрел на родню.

— Что? — недовольно поинтересовался, глядя на всех сразу. — Чего еще вы от меня хотите?!

— Будет неприлично, если ты совсем не проявишь участия, — пояснила суть своих переживаний Агена.

— Ты хочешь, чтобы я помогал выбирать цветы и скатерти к празднику или ткань для кафтана? — слишком сердито произнес он. — Какие ко мне претензии, мама? Тебе прекрасно известно, что я не желаю этой свадьбы.

— Надеюсь, не из-за этой девки?! — возмутилась женщина, переходя к еще одному вопросу, что так ее волновал. Видеть ее среди прибывших гостей она никак не была готова, и это рассердило. Безродная женщина, которой совсем не место в замке.

Габриэль бросил сердитый взгляд на мать, но та сделала вид, что не заметила.

— Ты о женщине из другого мира, мама, об Анне, кажется, так ее зовут? — уточнил Хендрик. За что получил такой же красноречивый взгляд от брата.

— Да, ее зовут Анна, — подтвердил вместо Габриэля Рейнорд.

— Не притворяйся, Хендрик, что не знаешь, как ее зовут, — процедил Габриэль. — А ты, мама, должна сказать ей спасибо, если бы не свобода для Анны, — Габриэль помахал скрученным в узкую трубочку листком — зафиксированная на бумаге и скрепленная печатью Смагарда, как главного органа правосудия, и печатью ордена Света, грамота, дарующая Анне свободу и неприкосновенность, — свадьба так и не была бы назначена.

Габриэль хотел отдать Анне ее «свободу» лично. Он мог сделать это еще в Маире, но так и не решился, боясь, что она сбежит. Но все же оттягивать больше не было смысла, грамота ее. К тому же она согласилась отправиться вместе с ним на поиски прабабки Каньи и Псигелии, на поиски ответов. Только он и она. Ну и дракон индиго. Габриэль с нетерпением ждал этого путешествия. Возможно, это будет единственной возможностью провести время с любимой женщиной. В то, что Псигелия, если они вообще ее найдут, поможет ему освободиться от данного обещания, он не верил. Он больше не верил в великих духов, но все же надеялся, что хотя бы в борьбе с Сизаморо Великая Богиня не останется в стороне.