Хранительница Элементов: Вода (СИ) - Коллинг Кэтрин - Страница 65

В этой игре главное стратегия и спешить не стоит. Большинство опытных игроков выкладывают в начале три-четыре камня, а потом наблюдают, какие заклинания использует противник… И ещё! Нельзя использовать в игре три запрещённых заклинания: проклятую стрелу, консенцию… И проклятую метку.

— Единственное, что я точно поняла, — начала Оксилия, — что, если дело связано с игрой, то ты знаешь об этом всё!

— Ради вас, дамы!

Мы рассмеялись. И Эрик решил показать игру на деле, но вместо малика мы просто брали каждый ход по пустому камню. Игра оказалась затягивающая и интересная. Эрик с лёгкостью преобразовывал камни в каких-нибудь существ и научил нас этому. Можно заполнить камень каким-нибудь заклинанием, а затем на доске преобразовать в какое-нибудь существо или растение. Этот манёвр, бывает, запутывает. Рыжий использовал множество заклинаний и оказался не так глуп в этом, хотя Луиза здорово давала ему отпор некоторое время в начале игры.

За этой игрой мы провели весь день с перерывом лишь на обед, совсем забыв про Артефакты. А за ужином делились впечатлениями и ругали Эрика за то, что он нам не поддавался.

Перед сном я поговорила с Кригом насчёт столовой, спросила, не знает ли, кто это мог быть. Он ответил, что кобольдам скучно просто приносить и подавать и иногда им хочется как-то взаимодействовать с людьми. На мой довольно глупый вопрос, почему я стала жертвой розыгрышей, Криг виновато ответил, что это просто случайность. А вот на следующее утро я с превеликим удовольствием смеялась над Оксилией, в тарелке которой ползали жуки и фиолетовые черви с зубастыми ртами. При виде их меня передёрнуло. То ли Криг помог, то ли кобольды услышали меня тогда и решили показать, что им всё равно над кем шутить.

После я, Оксилия, Луиза и Анжелика отправились в библиотеку, чтобы посмотреть на существ Ялмеза. Их оказалось очень много, да и это не удивительно. Но все они не были похожи на животных с Земли, может, лишь отдалённо. Как, например, морской пардус: чешуйчатое тело, жабры по бокам, толстый рыбий хвост, четыре мощные конечности с ластами и плавниками на передних, красный спинной плавник, двое длинных усиков и такие же уши, множество острых зубиков и четыре клыка, а морда напоминала кошачью. Живёт в основном в воде, но запросто передвигается и по суше.

Луиза показала нам малика, довольно милое существо. Анжелика лишь немного побыла с нами, а потом ушла по каким-то своим делам. Мы втроём продолжили рассматривать существ. Стоило только закрыть большую книгу, приложить руку к красной обложке и подумать о существе, которое хотел бы увидеть. Затем раскрывалась нужная страница, и, при желании, существо появлялось прямо над книгой, имея возможность свободно передвигаться. Оно было крошечным и безвредным.

Пока я была в библиотеке, слышала чей-то шёпот и иногда чьи-то шаги, как будто кто-то ходил прямо за моей спиной. Иногда замечала проскакивающие тени, но никто, как я поняла, кроме меня ничего не видел и не слышал.

После обеда мы отыскали Эрика, который, как оказалось, пытался договориться с хозяйкой той таверны, но она натравила на него амфисбена. Рыжий в ужасе скрылся, только пятки сверкали. Мы еле догнали его. Оставшуюся часть дня мы провели за окрэтой.

Прошло ещё два дня, но ни Катарина с Джоном, ни Грэй не вернулись, и мы уже лезли на стенку. Оксилия не могла больше ждать и предложила нам самим как-нибудь продолжить поиски Артефактов. Эрик предложил сходить к одной ведьме в районе Виденья, уверенный, что та может подсказать, куда нам двигаться дальше. Мы согласились.

С трудом, но при помощи дара Эрика очаровывать людей, мы отыскали ведьму в одном глухом проулке между высоченными деревьями. Её дом состоял из мягкого полотна, цеплявшегося за толстые ветви и представляющегося собой небольшой шатёр. Вход закрывали маленькие существа, напоминающие бабочек по крыльям, гремлинов по телосложению и человека по лицу. Они все внимательно на нас уставились, грозно сдвинув длинные цветные брови.

— Дальше я не пойду, — вдруг сказала Оксилия и развернулась, чтобы мы даже не пытались её уговаривать.

— Это ещё почему? — удивилась я.

— Что-то мне неспокойно, — только сказала она и отошла подальше.

Вот чудеса!

— Невероятно, — прошептала Анжелика. — Оксилия отказалась от приключений.

— Это странно, — кивнула Луиза.

— Добрый день, — вдруг раздался низкий женский голос, и мы невольно вздрогнули все, повернувшись к входу.

Там стояла высокая и худая женщина с заплетёнными в крайне сложную причёску чёрными волосами. В разных частях на лице были расставлены чёрные точки и больше всех вокруг глаз. На лбу женщины висел желтовато-красный камень, держащийся при помощи золотого обруча. Тело её скрывали большие одежды, словно незнакомке было очень холодно, длинные большие рукава свисали с костлявых рук, появившихся на миг, когда она разгоняла маленьких существ.

Глубокие зелёные глаза внимательно устремились на всех.

— Я всегда рада нежданным гостям, — сказала она, чуть улыбаясь. — Я бы хотела начать с тебя, — она устремила свой тонкий палец с длинным красным ногтем на меня.

Я хотела было возразить, ведь не искала помощи у ведьмы, но Эрик живо подтолкнул меня вперёд. А возражать женщине я не посмела.

Внутри шатёр оказался просторнее, увешанным самыми разными тканями, заполненным существами, некоторые из них сидели в клетках и размерами не превышали меня, что не могло не радовать. Воздух был наполнен запахами благовоний, так что спустя некоторое время мне стало легко, спокойно и совсем нестрашно. По полу бегали маленькие существа, которые я даже не успевала разглядывать, но побаивалась на них наступить.

Я прошла мимо очень необычного и пугающего ворона без глаз. На их месте просто сильнее обычного натянулась кожа с оперением. И, несмотря на отсутствие зрения, ворон поворачивал голову вслед за мной.

— Снова кто-то желает знать будущее? — вдруг раздался наглый голосок, и вдруг справа от меня выскочило маленькое четырёхлапое животное с глянувшими на меня с любопытством глазами бусинками. Моя нижняя челюсть непроизвольно отвалилась. — Что? — привстал на задние лапы тот. — Не видели говорящего мангуста?

Устаревшая тема. Я могла бы привыкнуть.

— Джеф, — повернулась к нам ведьма.

— Я всего лишь хочу сказать ей, что она просто не могла видеть других говорящих мангустов, потому что я единственный в своём роде! — Я не смогла не усмехнуться его самодовольству. Мангуст сделал что-то вроде поклона. — Но вы могли бы видеть моего старого друга, говорящего суриката, Джофра.

Джеф наклонил с любопытством головку, и я поняла, что это вопрос.

— Нет, к сожалению, не видела.

— Моему другу наскучила простая жизнь, и он отправился искать приключения на свой хвост, — с явной горечью в голосе сказал Джеф. — Я давно не слышал о нём вестей.

— Джеф, гостю нужны ответы, а не вопросы, — сказала ведьма и пригласила меня сесть за круглый стол, на который взобралась длиннохвостая ящерица лишь с двумя когтистыми лапками и жёлтыми змеиными глазами.

— Да-да, конечно, мадам, — вновь поклонился мангуст. — Я сейчас же исчезну!

И он действительно скрылся за ближайшей тканью. А ящерица уставилась на меня одним глазом.

— Не следует его трогать, — посоветовала женщина, медленно садясь напротив меня и что-то положив на стол, тут же прикрыв руками. — Мурбль может превратиться в кого угодно, даже в опасного и быстрого клювонога. — Честно говоря, я даже и не подумала его трогать. — Итак… я вижу крайне тяжёлое будущее и слышу мольбу о помощи. — Я с изумлением уставилась на ведьму, зрачки которой вдруг стали очень маленькими. — У тебя очень много вопросов, ответы на которые я не могу тебе дать, но могу направить.

Женщина раскрыла предмет, который прятала руками, и протянула его мне. Это было что-то плоское, сделанное из дерева. Я перевернула его и увидела своё отражение. Мне показалось, что я немного изменилась с тех пор, как оказалась на Ялмезе, и обратного хода уже не будет. Вспомнила, как не хотела принимать свои собственные воспоминания, и почему-то именно сейчас мне стало за это стыдно. Я повела себя как последний трус или хуже. Эти воспоминания принадлежали мне, и я несла за них ответственность. А отказаться от них было равносильно тому, чтобы плюнуть на саму себя.