Внутренние миры (СИ) - Дрожжинова Полина Леонидовна - Страница 2

“Судя по всему, день рождения Ладкиного деда отметили успешно. Небось всей деревней гудели до утра”.

Заметив, что её подруга открыла глаза, Лада хлопнула в ладоши.

– Ты такое пропустила! Дедуля всю деревню пригласил. И ещё из соседних свояки приехали. Я так плясала, ух! Сначала с Родькой, потом с Бромом.

“Наш любведобильный конюх и тут и там успел”.

– А потом дедушка выпил лишнего и стал с нами скакать. Такие коленца выделвал!

Леся уважительно приподняла брови – насколько она помнила, почтенному старосте деревни Шкляная исполнилось как раз восемьдесят.

А Лада хлебнула водички прямо из кувшина для умывания и продолжала.

– Ой, кстати, над замком ночью такой красивый фейерверк был. Загляденье! Мы прям в деревне его слышали.

– Я тоже слышала. Странно, что не заикаюсь. – Пробормотала девушка, переворачиваясь на спину – ночью она рухнула на кровать ничком, так чтобы ноги свешивались и теперь из-за неудобной позы всё тело болело.

Лада зевнула и заискивающе стрельнула глазами на подругу.

– Леська, а Леська, а отнеси за меня завтрак старшему принцу к пяти.

– Сама давай. – Возмутилась девушка, пытаясь зарыться лицом в подушку.

– Ага, вот щас прям попрусь к нему вся такая красивая со следами вчерашнего разгула на лице, и дыша перегаром. Он меня сразу уволит. Ну разве тебе сложно?

– Неее, солнце, давай сама. Я сейчас такая разбитая. По лестницам этим на четвёртый этаж топать. И, наверняка, выгляжу как пугало.

– Ну явно лучше меня. – Фыркнула её подруга, разглядывая в зеркале свою помятую физиономию.

– И за всю ночь я вздремнула максимум три часа...

– Я, между прочим, тоже не спала. – Возмутилась Лада.

– Ага, ты пила.

– Тебя тоже приглашали, но ты не пошла.

– Я хотела! Но меня Индюк словил, и шторы снимать заставил!

– Какие ещё шторы?

– Зелёные. А потом ещё и красные. Только красные я не снимала, а вешала. Знаешь сколько они весят?

Подруга жалобно заглянула ей в глаза :

– Так что, не пойдёшь?

– Кажется, кто-то обещал принести топор, – пробормотала Леся, закрывая голову подушкой. Лада обречённо вздохнула, потом издала полустон-полувопль:

– А-але-еся!

– Хорошо, только не вой – у тебя голос противный! – Девушка отбросила подушку.

– Спасибо, родная. Я пока что прилягу хоть на часок. Потому что если не отдохну – свалюсь замертво. – Пробормотала Лада, расплетая косу.

Алеся лениво потянулась. Она привыкла вставать рано – и во дворце и в деревне у родителей, но сегодня девушка чувствовала себя уставшей и измученной. Порезанная рука немного побаливала. А ведь впереди ещё целая длань суеты и недосыпа. Столько гостей приезжает – за всеми уследи, всем угоди.

– А чего это принц так рано завтракать собрался? Ему-то помешает спать только самоубийца ... ну, или его братья.

– Ой, не знаю. Его камердинер заболел. Просто сказал разбудить и принести завтрак к пяти часам. Наверно, ехать куда собрался. Потому как свою сумку походную дал мне залатать – там в одном месте дырочка маленькая прожжена. Кстати, сейчас её достану. – Наполовину разутая девушка на одной ноге попрыгала к шкафу, наличием которого в комнате они очень гордились – большинство слуг довольствовались сундуками. С верхней полки она извлекла матерчатый свёрток, которым тут же швырнула в соседку по комнате.

– Интересно, зачем принцу залатанная сумка? На него не похоже. Он себе хоть сто новых заказать может. – Подивилась Алеся, разглядывая тёмно-серую, немного потрёпанную сумку с маленькой, почти неприметной заплаткой на уголке – всё-таки руки у горничной наследника откуда надо растут.

– Кто ж этих принцев разберёт? Может, на ней заклятье какое великое. Против воров, например... О! Или ему её возлюбленная подарила.

Алеся скептически приподняла бровь:

– У принца Китрона? Возлюбленная? Энциклопедия дворцового этикета что-ли?!

– Ой, какие мы ехидные, – Издевательски пропищала её подруга, и добавила уже серьёзно, – Ты давай собирайся побыстрей, а то опоздаешь.

– А сколько сейчас времени? – Заволновалась Леся.

– Где-то почти пять.

– Чтооо?!! – Её как холодной водой окатили, даже не заглядывая в зеркало, стянула старую ночнушку, через голову натянула тёмно-зелёное форменное платье до щиколоток, белый накрахмаленный передник, сунула под мышку сумку, и, чуть не вышибив дверь, помчалась на кухню, на ходу заплетая косу.

На кухне царила шумная суета и лёгкий бардак. На сковородках что-то аппетитно скворчало. Гремели кастрюли, резались овощи. Все метались между столами, пытаясь поспеть и тут и там. В двух окнах уже были вставлены новые стёкла, а из остальных по-прежнему дул окрепший с ночи ветерок. Посреди всего этого стоял, размахивая руками как мельница лопастями, дворцовый управляющий по прозвищу Индюк. Вообще-то его звали Борлендор Каролье, но труднопроизносимое иностранное имя как-то не прижилось и им пользовались только когда лично обращались к нему, а в остальных случаях всегда называли не иначе как Индюк.

Во время подготовки к важным мероприятиям, Индюк всегда волновался, а когда Индюк волновался, он всегда на всех орал.

– Шустрее, шустрее! Где овощи?! Как ты рыбу разделываешь? Как ты её разделываешь, я тебя спрашиваю?! Ты хочешь, что бы у меня был разрыв сердца?! Скоро перепелов поднесут? Ага. А почему перепел только один!!! Ну хоть этого не попортите. А это что такое? Завтрак старшего принца? Почему ещё не отнесли завтрак старшему принцу?! Лада! Где Лада?!

– Я за неё. – Сообщила Алеся, завязывая кончик косы лентой.

– Опять ты опаздываешь!

“Чтооо? Впервые в жизни!”

Давай быстро одна нога здесь другая там! – Сказал он, подавая служанке поднос с едой. Та показала язык его спине и, выйдя из кухни, отправилась на четвёртый этаж, где проживала вся королевская семья. Вообще-то у них была преотличная резиденция в столице, но король её упорно игнорировал, предпочитая жить в огромном замке среди лесов. О такой любви правителя к природе ходило множество слухов – якобы в юности он некоторое время жил в глуши, далеко от цивилизации, питаясь корешками – то ли ища суть бытия, то ли изучая какие-то боевые искусства, то ли прячась от отца, который хотел его поскорее женить.

Кроме трёх сыновей, старшему из которых было двадцать шесть, у королевской четы было ещё две дочери – пустоголовая, но красивая девица на выданье и премиленькая восьмилетняя девочка.

Представив, что будет если она разбудит всех грохотом подноса в коридоре, служанка аккуратно поставила его на пол а затем постучалась в дверь.

– Войдите. – Раздался низкий голос хозяина комнаты.

Девушка протиснулась внутрь, радуясь, что принцу на завтрак подали омлет с мясом – суп она бы просто не донесла.

В покоях наследника царили идеальная чистота, порядок и симметрия. Шторы, шёлковые обои на стенах и вообще все немногочисленные предметы интерьера были выдержаны в светлых тонах.

Алеся умилилась.

“Ах какой мужчинка – комната подстать хозяину”.

У стола с тонкими изящными ножками, рассматривая какую-то бумагу, стоял принц в лёгкой охотничьей куртке. У него была бледная кожа и светло-русые волосы чуть ниже плеч.

– Ваш завтра-а... – Девушка осеклась, когда мужчина повернулся к ней лицом. Губы наследника были накрашены чем-то ярко-розовым. На обеих щеках красовались поцелуйчики. Венчала этот дивный образ надпись на лбу: “Поцелуй меня нежно”.

Принц в ответ уставился на Алесю и удивлённо приподнял бровь. Служанка проследила направление его взгляда и обнаружила, что до сих пор обута в сапог и туфлю, которые предательски торчали из-под платья.

“Ой, ну подумаешь обувь разная... На свой бы макияж посмотрел”.

– Вечером оставляли воду для умывания, но сегодня она куда-то делась. – Сообщил он. – Принесите ещё.

– Д-да, сию же минуту.

Принц взял небольшой серебряный чайничек, чтобы налить в чашку чая, да так и застыл, завороженно вглядываясь в его блестящую поверхность. Алеся поспешила ретироваться. Выскочив за дверь, она подавила улыбку и покачала головой.