Семь (СИ) - Владимирова Инна - Страница 5

- Граф Иблисов, друг вашего Ильи Михайловича. Приехал позавчера. А вы.?

- Да-да, все так, - мужчина странно закивал головой. - Граф говорил мне о вашем приезде. Я - Семен Игнатьевич Фоменков, управляющий графа. А вы, позвольте узнать, надолго к нам?

- Пока еще не знаю.

Иблисов заметил, как изменился взгляд Фоменкова. Тот, сморщившись и пробурчав что-то невнятное, поспешил удалиться. Виктор Сергеевич лишь проводил его взглядом, усмехаясь. Он сразу понял, что этот человек уж очень алчен.

До вечера Иблисов слонялся по поместью, прячась от назойливого и шумного графа и его управляющего. Ему несколько надоело его общество - графа вечно тянуло выпить, позвать цыган, устроить пышное гулянье. Виктор Сергеевич же, вдоволь устав от всего этого в Петербурге, старался сегодня избегать графа Илью Михайловича. Ему хотелось в приятной прохладе деревьев побыть одному, подумать.

В его голове возникла дурацкая мысль. С одной стороны, она нравилась ему своей веселостью, а также тем, что этим он мог позлить виконта, но, с другой стороны, он понимал, что уже слишком стар для таких проказ. Но душа требовала развлечения, поэтому Иблисов все старательно обдумывал перед исполнением.

Уже когда Виктор Сергеевич вышел к дому графа, сам того не заметив, и собирался вернуться в лес, чтобы еще побродить там в одиночестве, он нечаянно натолкнулся на графа, который сразу же вывалил на него огромное количество информации, известив, что приехал Фьерте. Как понял Иблисов, приезд Фьерте должен был обратиться очередной пьянкой.

- Неужели сам Филипп готов выпить с тобой? - с усмешкой спросил он, когда граф вел его к дому.

- Думаю, что да, - Илья Михайлович пожал плечами.

- Да ты так оскорбишь нашего дорого доктора-гордеца, который считает подвигом - не выпить ни капли вина за всю свою жизнь. Жаль, правда, я это пропущу...

- Неужели ты откажешься?

- Да.

- Что?! - опешил Якубов. - Как же так, друг мой?

- Потому что я пью и нет никакой весёлости, - ответил ему Иблисов. - Чем больше я пью, тем трезвее становлюсь. Другие веселеют от водки, а у меня злоба, противные мысли, бессонница. Отчего это, друг, люди, кроме пьянства и беспутства, не придумают другого какого-нибудь удовольствия? Надоело ведь!

- А ты цыганок позови.

Иблисов лишь вздохнул. Другого ответа от графа Якубова он и не ожидал.

Встретившись с Фьерте, Виктор Сергеевич обменялся с ним сухими любезностями. Как он и ожидал, доктор отказался пить с графом, который, услышав отказ от него, несколько приуныл. Француз же, сославшись на плохую дорогу, ушел в одну из комнат, пообещав осмотреть Якубова завтра утром. Граф Илья Михайлович, которому решительно нечего было делать, пригласил Иблисова ужинать.

- Не помню, говорил тебе или нет, - произнес Якубов за ужином, - но моя жена надолго уехала в Петербург. У нее там кузина какая-то совсем плоха, поэтому...

Иблисов почти и не слушал Илью Михайловича. Он знал, зачем на самом деле поехала в Петербург его жена. Не раз Иблисов видел жену Якубова в компании мужчин с весьма сомнительной репутацией, зато обладающих неплохим наследством. Со многими из них он сам же ее и познакомил. Эта несчастная женщина, обделенная вниманием мужа дома, страдала таким простым грехом как блуд.

- Тебе скучно у меня? - спросил Якубов у друга. - Только, прошу, не скрывай от меня правды. Я же вижу...

- Да, - честно ответил Иблисов. - У тебя кроме бессмысленного питья и гуляний с цыганами и заняться нечем.

- Ну почему же, - обиженно вздохнул Илья Михайлович. - А охота? Ты не прочь завтра поохотиться на птиц?

- А что, - Иблисов чуть улыбнулся, - почему бы и нет. Это уж лучше, чем просто тратить время, наблюдая за тем, как ты вливаешь в себя бутылку вина за бутылкой.

Закончив ужинать и договорившись с Якубовым, что завтра они на заре выйдут на охоту, Виктор Сергеевич направился в свою комнату, решив немного почитать. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он увидел, как за поворотом кто-то, махнув бледно-голубой юбкой, спрятался от него. Лишь заметив подол юбки, он сразу же догадался, кто срывался за стеной.

Пройдя до поворота, он остановился, запустив руки в карманы брюк. Увидевшая его Надя, лишь тихо вздрогнула.

- Почему ты прячешься от меня? - спросил Иблисов. - Ты боишься меня?

Девушка, смущенно опустив взгляд, отрицательно покачала головой.

- Можно мне пройти? - попросила она.

- Прошу, - Виктор Сергеевич отодвинулся в сторону и жестом пригласил Надю пройти. - Я тебя не держу.

Ему казалось несколько странным поведение Нади - утром она смело стояла рядом с ним, а сейчас боялась подойти к нему, сказать лишнего слова. И она явно скрывала будто какую-то тайну - на эту мысль наводила ее боязнь графа. Виктор Сергеевич сразу догадался, что дело в доме Якубовых явно нечисто.

Уже сидя за столом в комнате и читая позаимствованную из библиотеки Ильи Михайловича книгу, Иблисов все думал над тем, что могла бы скрывать за своим милым личиком Надя. Ему никак не удавалось сосредоточиться на пустом тексте какого-то глупого французского романа из-за отвлекающих его мыслей, поэтому Иблисов встал и отошел к окну.

Сквозь густые ветви деревьев он видел берег озера с отражавшейся в его поверхности луной. Но, уже желая отойти от окна, он заметил, что на мраморный парапет балкона уселся черный ворон. Каркнув, тот как-то странно мотнул своей головой и закосил серым глазом, будто указывая графу в сторону озера.

- Пошел к черту, - рыкнул на него Иблисов, прогоняя его движением руки.

Ворон еще раз каркнул, сверкнул глазом и улетел с парапета. Иблисов же, посмотрев в сторону, куда ему будто бы ворон указал кивком, чудом заметил мелькнувшую у озера фигурку. Сразу же догадавшись, кто в такой поздний час ходит у озера, Иблисов развернулся и неспешно направился к выходу.

- И снова ты здесь, - произнес он, входя в беседку. До этого он уже пару минут наблюдал из-за кустов за Надей.

Та, обернувшись, посмотрела на него и отвернулась к воде.

- Зачем вы пришли? - тихо спросила она. - Если нас увидят...

- Я могу сказать, что приказал тебе пойти со мной к озеру, потому что мне захотелось совершить ночью небольшую прогулку.

Надя достаточно долго молчала, пристально глядя на Иблисова. Потом наконец произнесла:

- Вы невероятно добры по отношению ко мне. Почему?

Почему? Иблисов и сам не знал ответа на этот вопрос. Ему нравилась ее покорность, ее немногословность, ее действительный страх. Ему нравилась ее простая красота. Даже в какой-то момент он поймал себя на мысли, что хотел бы владеть этой самой обыкновенной служанкой, как этой грешною землей.

- Можно вопрос? - снова спросила она.

- Спрашивай.

- А вправду говорят... что... Что был не так уж давно на свете такой дуэлянт, который не потерпел ни одного поражения?

- Был, - на лице Иблисова появилась самодовольная улыбка. Но она почти сразу же пропала, только он заметил хитрый прищур Нади.

- А правда, что... что вы и есть тот самый... дуэлянт?

- И кто же тебе такое сказал? - усмехнулся Виктор Сергеевич.

- Да так... птичка напела.

- И что же за птичка? Можешь сказать, если уж не секрет?

Надя, пару секунд задумчиво поглядев на него, отрицательно мотнула головой. Иблисов снова усмехнулся.

- А уж, - заговорил он, - не Ольгой Егоровной эту птичку зовут?

Он сразу заметил, как смутилась Надя. По ее немного испуганному взгляду он понял, что угадал.

- А я так и знал, - Иблисов исказил губы в довольной ухмылке. - Эта старуха вечно всем завидовала и распускала обо всех дурные слухи. Неужели эта старуха еще жива?

- Так значит... она права? - Надя слабо улыбнулась. - Вы - это он и есть?

- Сказки все это, - он лишь усмехнулся, устремив свой взгляд куда-то на воду.

Потом наступила тишина. Они еще долго молчали, глядя на спокойную черную воду. Диск полной луны размыто отражался в ровной поверхности озера.