Китайский конфликт (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 67

-Не трогать, это мой! – Велела она солдатам, взиравшим на проникшего в храм человека с изрядным подозрением.

-Нет – мой! – Послышался откуда-то из глубины храма возмущенный вопль Анжелы. Ей вторил не менее экспрессивный детский крик, обладатель которого хотел спать. Или есть. А может быть, чтобы его перепеленали. И плевать ему было на то, что за покосившимися стенами храма идет самая настоящая война. Ребенок не понимал и понимать не желал этих глупых взрослых, занимающихся всякой ерундой. – Ты просто иногда берешь его во временное пользование!

-Ну ладно, наш, – поправилась оборотень, помогая чародею подняться. – Олег, ты как? Не сильно ушибся?

-Почему так керосином пахнет? – Невпопад спросил боевой маг третьего ранга, слегка расфокусированным взором оглядывая то место, куда он добирался с такими трудностями. Помещение было разгромлено и покрыто кровью вперемешку с разорванными останками…Вот только ни первое, ни второе человеческими не являлись. У людей как-то нет хитиновых панцирей, длинных сегментных ног и чуть светящихся усиков. Похоже, волхв-демонолог, на которого и была устроена засада, осуществил призыв стаи каких-то инфернальных насекомых, что сейчас после своей физической гибели постепенно возвращались обратно. Каждое из них было не слишком-то крупным, размером примерно с собаку, зато количество распотрошенных выстрелами и ударами бердышей трупиков поражало воображение. Пол храма они практически устилали сплошным ковром. И это после экстремальной промывки здания!

-Потому что его разлили, – пожала плечами Доброслава, выглядящая на удивление спокойной и довольной. Обычно такое состояние у неё бывало либо после плотного обеда, либо после доброй драки. Судя по тому, с какой опаской на неё поглядывали окружающие, по завершению сражения второе по крайней мере частично переросло первое. Нельзя было сказать, что храм оказался забит народом, но и пустым он отнюдь не являлся. У дальней стеночки сидело полтора десятка гражданских с круглыми испуганными глазами. Изгваздавшиеся в крови монстров стрельцы сновали тут и там. На возвышении, очевидно являвшимся алтарем, два пожилых азиата в пропахшей рыбой бедняцкой одежде сосредоточенно рылись в горке из золотых цепочек, серег и перстней, а рядом с ними висели в воздухе непонятно откуда взявшиеся чашки с чаем. Кто-то гулко топал по потолку, а из под пола неслись ойканья, брань и стоны людей вперемешку с руганью какого-то не слишком опытного целителя, которому дерганья раненных мешали осуществлять перевязку. – Голландцы, пришедшие вместе со жрецом-предателем, появились в прямом смысле слова из под земли. Вернее, из подвала, где расположен гараж и стоит несколько больших бочек керосина.

-И зачем только его здешним монахам столько? – Прозвучал откуда-то сверху голос Реки. Задрав голову вверх, Олег обнаружил, что краснокожая жена Стефана сидит на краю дыры в потолке и тщательно оттирает один из своих боевых томагавков от какой-то клейкой зеленой дряни. Бок о бок с ней сидел грустный-грустный брат Павел, чья длина белая борода лежала у него на коленях. Отдельно от подбородка. Причем, судя по слою запекшейся крови на лице церковника, ту не срезали, а выдрали. – Клопов травить?

-Гномий мобиль с двигателем наружного горения у них, вот и прикупили где-то по дешевке топлива. – Пояснил супруге злобно оскалившийся Стефан, сидящий в позе лотоса рядом со статуей толстого и довольно улыбающегося Будды…Которая тоже сидела в позе лотоса. Причем привычная одежда мага-егеря куда-то делась, и теперь он кутался в мокрую темно-желтую штору. Сходство между ним и изваянием бога, которому из одежды тоже полагалось нечто вроде крайне примитивной тоги, в этот момент было просто поразительным. – Олег, ты прости, но я профукал твой подарок. Вон та сволочь долговязая под конец чем-то вообще жутким жахнула, когда я ей руку сломал, и кираса тю-тю…Еле сбросить успел, а то бы вместе с ней и сгнил нафиг!

Проследив взглядом за направлением движения головы Стефана, боевой маг наткнулся на тех, ради кого собственно и устраивалась вся эта канитель. Невысокий смуглый крепыш, которому в каждую руку и ногу вбили по здоровенному серебряному распятию, скорее всего, являлся волхвом-демонологом. И был он мертв, судя по состоянию ауры, срезанному примерно на четверть черепу и трем большим дырам в районе груди. Артефакты, по всей видимости лишь препятствовали превращению трупа в какую-нибудь тварь и прочим посмертным подарочкам. А вот главный сообщник погибшего шпиона, отличающийся более чем двухметровым ростом и какой-то болезненной худобой, злобно и вместе с тем испуганно вращал глазами. Единственной частью тела, которую не фиксировали опутавшие худощавый силуэт сверху донизу покрытые светящимися рунами цепи, увешанные вдобавок разнообразными кулонами, бумажками, печатями и даже птичьими перьями. Видимо только чем-то подобным и можно было быстро и безопасно зафиксировать чародея аж пятого ранга. В одежде голландского аристократа, бывшего в родстве с русскими князьями, еще просматривалась былая роскошь, но ныне модный костюм из черного бархата с добавлением белоснежного кружева оказался превращен в жуткие лоскутки. Особенно досталось штанам и тем, что под ними находились – ноги у пленника наличествовали обе, вот только если внимательно присмотреться, то можно было разглядеть обнажившиеся кости среди этих мясных ошметков.

-Главное, что ты сам в порядке остался. – Отмахнулся Олег, которому древнего артефакта хоть и было немного жаль, но по его мнению для того и требовалась броня, чтобы били по ней, а не по носящим её людям. Виновнику же выхода из строя ценной вещи все равно теперь светило нечто очень неприятное. Пойманного с поличным шпиона могли и казнить, несмотря на потенциальную полезность сильного чародея и всю его голубую кровь. Грабь он русские земли в числе пиратов, завербуйся в английский флот или стань военным советником у японцев – точно бы сумел договориться о выкупе не деньгами, так службой. Но прознатчиков и диверсантов власти не любили, поскольку те своей деятельностью угрожали не каким-нибудь там крестьянам или солдатам, а интересам и благополучию правящей верхушки. Опять же церковь будет очень рада провести образцово-показательное сожжение черного мага, нарушившего законы не только божеские, но и государственные. – Гм…Не то, чтобы я на что-то намекал…Но у нас вообще-то вражеское вторжение полным ходом идет, а вы тут сидите. Хотя надо либо драпать, либо драться.

Словно подтверждая его слова, храм дрогнул, а снаружи раздался жуткий грохот. Не то ударом высшей магии один из вражеских линкоров размазали, не то взорвался арсенал вконец раскуроченного англичанами форта.

-Дык, не могемъ! Вернее, теоретически то могемъ, но практически двигаемся едва-едва. – Нервно хихикнул толстяк, невесть с чего решивший вдруг спародировать отсутствующего здесь Святослава. – Эти жуки, которых мы еле-еле покрошить сумели…Они как-то магию вместе с жизненными силами высасывают! Причем им для этого даже кусаться не нужно, достаточно просто рядом быть. Хорошо хоть, не быстро эти твари работают, иначе бы эти два демонолога разделали нас под орех.

-Что верно, то верно, сын мой, по грани мы все прошли, – с печальным вздохом согласился с ним брат Павел, сплевывая на ближайшую хиитновую тушку. Причем, судя по глазам, старый священник хотел бы ту и вовсе испепелить, да сил не было. – Но, слава Господу Нашему, посрамились сегодня приспешники сил диавольских, в расчетах своих богомерзких ошибку допустив. Если бы не ждали их тут, твари бы мигом всех усыпили, никто и пикнуть бы не успел. Но того, что нас тут намного больше будет, не ожидали супостаты!

-Я так понимаю, шпионы они не английские? – Полуутвердительно спросил Олег, разворачиваясь к окну и пытаясь понять, как развивается битва за Владивосток. Однако, ничего интересного он не увидел, если клубов дыма не считать. Чтобы понаблюдать за врагом, требовалось сменить позицию.

-Японские, – согласно кивнул церковник, поглаживая свою лежащую на коленях бороду. Видимо он был намерен прирастить её обратно сразу же, как восстановятся силы. – Лаймы или их клевреты так топорно работают редко. О пакостях, которые они устраивают, обычно получается узнать лишь сильно после того, как все уже случилось.