Выбор Шатеры - Ясинская Яна - Страница 100

Молча переодеваюсь в ночнушку, заваливаюсь на кровать. Хочется реветь, но держусь. Толку истерить? Все равно уже ничего не исправить.

Ни-че-го!

Понимая, что каши со мной не сваришь, Мэдлин скрывается в ванной. Слышу журчание набирающейся воды.

Да пошла она лесом, эта Мэд! Злюсь… Сильно злюсь на предательницу-подругу. С другой стороны, что с нее взять? Она шатера. И никогда это не скрывала. Всегда была шатерой, шатерой и останется. Нельзя требовать от бешеного драга, чтобы он вел себя как пушистый кролик.

Закрываю глаза. Чувствую, как накатывает безысходность вперемешку с тревогой за Эвана. Как он там? Что с ним? Смог ли улететь с Дария или…

Об «или» думать не хочется.

— Я правда хотела помочь, — тихий голос Мэд выводит меня из состояния полудремы.

Открываю глаза. Шатера уже сидит в кружевном пеньюаре перед зеркалом, нервными резкими движениями расчесывает волосы. И еще имеет наглость выговаривать мне что-то…

— Не понимаю, о чем ты только думала, когда ввязывалась во все это? Почему ты сразу не ушла из Руара?! Тебе, идиотке, надо было спасать первым делом свою никчемную шкуру…

Глупая Мэд. Она не понимает: зачем мне моя шкура без моего мальчишки-альтаирца. Без Эвана.

— Молчишь? Молчи, — продолжает сама с собой разговаривать раздраженная шатера, но тут же не выдерживает — бросает расческу на стол, садится рядом со мной на кровать. Злая, нервная… Никогда раньше я не видела ее такой.

— Ты действительно думаешь, что Карл сдержит слово?! — едва слышно шипит Мэд. — Дура! Последняя дура! Я думала, ты умнее, подруга! Нашла кому доверять!

Ну надо же! Так мы, оказывается, подруги? Интересно, откуда она про нашу договоренность с Верховным Воином узнала! Впрочем, чему я удивляюсь? На то она и шатера, чтобы добывать информацию.

Мэдлин нервно оглядывается. В спальне нет никого, кроме нас, но в Руаре везде уши. Наверное, поэтому шатера хватает меня под локоть и вытаскивает на балкон.

Хлесткий ледяной ветер заставляет ежиться от обжигающего холода. Дикий шум волн Северного океана, с гулом разбивающихся у подножия Руара, смешивается с завыванием ветра, создавая невообразимую какофонию. В таком гуле слова собеседника непросто разобрать, не то что подслушать издалека.

— Они на твоего альтаирца ориентировку уже по всему Дарию разослали, — судорожно шепчет мне на ухо Мэд. — Я слышала, как министр обороны, с которым я… ну, ты понимаешь… разговаривал с Карлом. Они уже вычислили звездолет, на котором Эван должен добраться до Туса. Но как только он соберется улетать со спутника, его будет ждать неприятный сюрприз. Дэмониону важно, чтобы твой альтаирец погиб за пределами Дария. Не знаю, чем уж ему так насолил Эван…

От такой новости становится тяжело дышать. Чувствую, как подступает паника.

— Я могу потребовать, чтобы Карл позволил Эвану улететь с Туса. — Меня начинает бить озноб. Не от холода, а от отчаяния.

— Да ничего ты не можешь! Слишком большие ставки! — взрывается Мэд. — Дэмонион лично отдал приказ убить мальчишку. Так что это будет сделано любой ценой, невзирая ни на какие твои договоренности. Карл не посмеет проигнорировать приказ императора. Тебе ли не знать?! Ему легче будет просто убрать тебя! Я не знаю, чем ты умудрилась зацепить Карла, но вряд ли достаточно, чтобы Верховный Воин осмелился пойти против Дэмониона. Да Карл сам скорее сдохнет…

Самое страшное, что в словах взволнованной шатеры четко прослеживается железная логика. Отстраняюсь от Мэд. Смотрю в глаза.

— Зачем ты это делаешь? Тебе приказал Карл? Прости, «подруга», — иронизирую я, — но я в жизни не поверю, что ты способна принять хоть одно решение самостоятельно. Пойти против Руара… Нет. Ты на такое не способна. Духа не хватит.

Шатера невесело усмехается. Похоже, что мои слова все-таки задели Мэдлин за живое.

— Не путай меня с серой прислужницей, Адамаск. Я лишь хотела помочь. Как ни крути, но ты единственный не чужой мне человек.

— Даже в тот вечер, когда решила подменить меня в постели моего альтаирца? — откровенно язвлю.

— Особенно в тот вечер.

Слова Мэд звучат подозрительно искренне, и это пугает.

— Я знала, что ты не сможешь его убить, а задание надо было выполнить. Иначе Карл пустил бы в расход тебя саму. Считай меня эгоисткой, но я не хочу тебя терять. Так уж получилось, что кроме тебя, идиотки, у меня в жизни больше ни одного близкого человека нет.

Мэд уходит с балкона, оставив меня стоять на ледяном ветру в полном недоумении. Что ни говори, а люди иногда умеют удивлять.

Простояв еще какое-то время на ледяном ветру, заметно подостыв и приведя мысли в порядок, возвращаюсь в комнату.

Мэд спит. Вернее — делает вид.

— Карл приставил тебя шпионить за мной?

— Естественно, — не оборачиваясь, фыркает подруга. — Думаешь, после всего, что ты натворила, он бы оставил тебя без присмотра?

Сажусь на край кровати Мэдлин.

— Что еще сказал этот твой министр?

Слегка помедлив, обиженная шатера садится. По ней заметно: Мэд не нравится быть в ссоре со мной. Она не соврала: кроме меня, у нее больше никого нет.

— Что любой звездолет, стартующий с Туса, будет уничтожен при одном лишь подозрении, что на его борту будет… сама знаешь кто.

Предусмотрительная Мэд права — имен в комнате лучше не называть.

Плохой расклад. Очень плохой.

Дэмонион в любом случае не позволит Эвану живым добраться до Альтаира.

— Ада, смирись. — Тихий голос Мэд выводит меня из оцепенения. — Ты ничем не сможешь ему помочь. Отменить приказ об уничтожении звездолета может лишь сам император. Больше никто на Дарии не обладает такой властью…

— Атарксис… — внезапно вспоминаю я. — Завтра же День Солнцестояния! Племянник Дэмониона должен взойти на престол! Он станет соправителем, а значит… — Я хватаюсь за эту мысль, как за спасательную ниточку… — Атарксис, будучи соправителем, сможет наложить на приказ Дэмониона вето! И тогда Эван останется жив.

Эта безумная идея возрождает надежду, от которой становится легче дышать. Сердце уже не так сильно сковывают тиски отчаяния. Вот только Мэд, увы, моментально гасит проблеск надежды на корню неожиданно искренним звонким смехом.

— Атарксис?! Я тебя умоляю! Ада, ты его видела?

Отрицательно качаю головой. Признаться, я несколько удивлена столь бурной реакцией Мэд. Обычно моя приятельница бывает куда более сдержанна и тактична во всем, что касается императорского двора.

— Что не так с наследником?

— Да все не так! — раздраженно фыркает шатера, прекращая смеяться. — Трусливый избалованный извращенец!

Удивленно приподнимаю брови. Ничего себе характеристика! Да еще из уст предельно лояльной в таких вещах Мэд.

— Ада, чтобы понять, надо его видеть! Конченый недалекий эгоист. Атарксису плевать на Дарий, на своих подданных. Единственное, что интересует наследничка, — развлечение, роскошь и смазливые мальчики. Тьфу! — Мэд брезгливо сплевывает. — Неудивительно, что Дэмонион его на дух не переносит. Подозреваю, если бы был другой наследник, император собственноручно избавился бы от племянника. К тому же еще не факт, что он удержит Жезл Власти, — с надменной усмешкой добавляет она. — Так что я бы на твоем месте на Атарксиса не рассчитывала!

С изумлением смотрю на подругу. На что это она намекает?! Мэд понимает меня без слов.

— Мой министр как-то проболтался, а ему спьяну Бэр… Они в карты играли вместе. Кровь, говорит, уж больно разбавленная…

— То есть он может окаменеть на Плато, как остальные?!

— Скажем так, насколько я поняла, Бэр допускает эту мысль.

И тут у меня наконец-то сходятся все карты.

— Но наследник престола все равно нужен! Надежды, что у Дэмониона будут дети, практически нет. Так вот что задумала Глэдис! Она решила подстраховаться!

Настает черед настораживаться Мэдлин:

— Ты это о чем?

— Не важно. Я все равно найду выход!

Встаю с кровати. Нервно прохаживаюсь по комнате. И думаю, думаю, думаю…