Выбор Шатеры - Ясинская Яна - Страница 48

Ну вот. Вроде все готово к встрече с уродом, которому меня подарил император Дэмонион. Остается малость — постучаться в дверь.

Эван

В комнате полностью погашен свет. Стою возле распахнутых дверей балкона, вслушиваясь в звуки вечера — стрекот цикад, пение неугомонных птиц. Издалека, со стороны поселения, доносится едва уловимая деревенская музыка.

Прохладный ветер дует в лицо, спутывая мои волосы, которые за последнее время умудрились отрасти почти до плеч. Не будь они светлыми, с такой прической меня вполне можно было бы принять за дарийца. На родном Альтаире мужчины все как один отдают предпочтение коротким прическам. Однако, прожив столько лет на Темной планете, я, кажется, начинаю невольно перенимать обычаи, привычки, вкусы ее обитателей.

Звезда Сатаба окончательно скрылась за горизонтом. Малиновое зарево превратилось в черное звездное полотно, на котором вольготно расположились ночные светила — блеклый Тус и лучезарная Наоки. Ловлю себя на мысли, что на моем родном Альтаире, с его искусственно созданными эко-дизайнерами выверенными пейзажами и стабильной усредненной погодой, мне будет не хватать природного хаоса Дария: бескрайних нетронутых равнин, пугающих гор, опасных скал, мощных волн океана. Палящей летней жары и пронизывающего катарского зимнего холода.

Планета контрастов. Странная планета. Самовозрождающаяся. Такая непохожая ни на «правильный» размеренный Альтаир, ни на высокотехнологичную Землю, на которой уже давно не осталось почти никаких природных ресурсов из-за хищнической эксплуатации недр корпорациями. Леса почти полностью уничтожены, океаны отравлены…

Да. Мне будет не хватать этого дикого необузданного Дария, с его варварскими, но при этом предельно однозначными, не терпящими трактовок, законами и устоями. Темной планеты, где жизнь неразрывно связана со смертью.

Парадокс! Нигде и никогда я не был так счастлив и так свободен, как на «варварском» Дарии. Даже в нищем промозглом Катаре у меня было куда больше свободы, чем на Альтаире в императорском дворце. Только здесь мне была дозволена такая роскошь, как быть собой. Без кучи наставников, которые контролировали бы каждый мой шаг, регламентируя, что мне думать, что чувствовать. Без обязательных антиэмпатических вакцин. Надо же… Оказывается, мне есть за что поблагодарить Дарий.

Я настолько ухожу в свои мысли, что не сразу замечаю, как дверь спальни приоткрывается и на пороге возникает она…

Моя Адамаск.

Ада

На мой стук никто не ответил, поэтому я решила зайти в комнату сама. В конце концов, меня сюда приглашали.

Глаза не сразу привыкают к темноте, царящей в спальне. Не горят даже свечи. Контуры дорогой мебели прорисовываются исключительно благодаря тусклому серебристому свету Туса и Наоки, проникающему в спальню через огромные балконные окна.

Все мое внимание приковано к мужской фигуре, стоящей спиной ко мне у входа на террасу.

Признаться, я ожидала увидеть кого угодно: старика-извращенца, жирного зажравшегося аристократа-дарийца, жеманного молоденького придворного, но не крепкого молодого парня. Ему-то зачем понадобилась шатера? Я не вижу его лица, но и одного взгляда на фигуру хватает, чтобы понять. У такого точно отбоя от девок нет!

Высокий, статный, мощный. Ветер, проникающий в комнату, развевает его плащ и довольно длинные — по плечи — слегка волнистые волосы, которые кажутся не по-дарийски излишне светлыми. Жаль, что в темноте не получается как следует его рассмотреть. Вижу только очертания фигуры. Однако что-то в этом мужчине сразу настораживает меня. Нутром чую: от него исходит опасность, агрессия и в то же время… Он тянет меня к себе как магнит. Словно завороженной, хочется подойти, прикоснуться к нему…

Кажется, я на нервной почве совсем сошла с ума!

Вспоминаю про сонный порошок, зажатый в кулаке.

Отар его побери! Я-то рассчитывала увидеть изнеженного вельможу, а не крепкого парня, которому я ростом едва достаю до плеча, даже на каблуках. Делать-то что с ним прикажете?! А если сонного порошка не хватит, чтобы вырубить этого великана? Мне что тогда — дред доставать? А где гарантия, что парень окажется менее искусным воином, чем я? Он же мне и без дреда шею одной левой свернет.

Паника, порождающая кучу судорожных вопросов, лавиной накрывает меня. Однако вида, что нервничаю, стараюсь все же не подавать. На всякий случай склоняюсь в вежливом поклоне. Как и подобает благовоспитанной шатере, опускаю глаза.

— Добрый вечер, мой господин! Его императорское величество приказали мне явиться к вам в качестве вашего подарка.

Мне кажется или парень зло усмехается?

— И часто тебе приходится дарить себя незнакомым мужчинам? — Тихий насмешливый голос. Низкий. С легкой хрипотцой. Мэд бы понравился. Она с ума сходит от такого… — Ты не ответила.

Последняя фраза звучит не то как упрек, не то как приказ, и мне это совсем не нравится. Похоже, мой «хозяин» еще тот тиран. Ну что ж, раз он считает меня беспутной, пусть так и будет… Мне-то какое дело? Все равно через несколько минут я отсюда свалю.

— Я опытная шатера, мой господин, — отвечаю как можно более подобострастно, одновременно прикидывая, насколько близко надо подойти, чтобы сонный порошок точно долетел до его лица. Иначе что я с этим амбалом делать-то буду?

— Нравится быть шатерой? Устраивает, что каждый раз тебя отдают новому хозяину?

Нет, ну точно извращенец! Далась ему моя отсутствующая бурная постельная биография! Мэд как-то рассказывала мне про таких. Сами в постели ничего толком не могут, вот про похождения других расспрашивают. Только этот, если честно, не очень походит на убогого в постельных делах. Слишком уж молод и крепок.

— Конечно, мой господин, — вовсю заливаю я, — для меня нет большего счастья, чем ублажать очередного хозяина.

Надеюсь, сейчас он подзовет меня поближе, и тогда… Сонный порошок уже наготове!

— Уйди… — внезапно зло, почти брезгливо бросает мне мужчина.

— Чего?! — От растерянности забываю про роль томной шатеры, которую должна изображать.

Нет, я, конечно, планировала отсюда смыться. Но что все будет так просто… Это как-то даже разочаровывает.

Поднимаю глаза на несостоявшегося «хозяина», и изумление утраивается.

Парень оборачивается.

И тут до меня доходит, что в этой «картинке» было изначально не так. Передо мной стоит не дариец! Не землянин! Это альтаирец!

Ну это уже нечто совсем из ряда вон выходящее! Чтобы шатеру подкладывали под альтаирца? Отродясь о таком не слышала! Явный перебор! Мы же из разных рас! Интересно, чем император думал, отправляя меня сюда? Уж точно не головой!

Первоначальный шок проходит, уступая место любопытству. Внаглую рассматриваю парня.

Молодой, по-мужски красивый. Язык не повернется «смазливым» назвать. Никогда раньше таких не встречала. Мэд наверняка назвала бы его «породистым». Сразу по лицу видно — аристократ.

А еще глаза. Такие… пронзительно-синие…

Смотрю в них и понимаю, что тону в омуте собственной памяти.

Однажды я уже точно видела где-то этот взгляд. Но где именно — вспомнить не успеваю. Разъяренный парень уже почти рычит мне:

— Ты что, глухая? Я сказал: уходи!

— Но…

Невольно вспоминаю, каким страшным оказался в гневе мой друг — мальчишка-альтаирец. А ведь Эван был еще совсем ребенком. Как поведет себя этот великан, если разозлится, даже представить страшно. Поэтому послушно пячусь к двери.

— То есть мне не надо вас ублажать? — растерянно лепечу я.

— Я не делю постель со шлюхами.

Злые слова незнакомца производят эффект пощечины.

Это я-то шлюха?!

Высокомерный высокоморальный кретин! Сам-то небось не соизволил сразу отказаться от императорского подарка — от такой «шлюхи», как я!

Да плевать мне на него! Сейчас надо о другом подумать. С пустыми руками я из этой комнаты уйти не могу! Дар, что мне дала Мэд, не хватит, чтобы добраться до Адейры. Так что…