Выбор Шатеры - Ясинская Яна - Страница 50

Он сидит на кровати, спиной ко мне. В белой рубашке с длинными широкими рукавами, присборенными на запястье.

Не повезло — альтаирец проснулся раньше. Спасибо, что после моей вчерашней выходки хоть не придушил меня спящую подушкой. Приподнимаюсь на локтях, зеваю.

— С добрым утром.

— Думаешь, оно доброе?

Может, я все же ошиблась, и этот незнакомец не мой друг детства?

— Эван…

Горькая усмешка.

— Надо же! Еще не забыла, как меня зовут.

Внутри все сжимается, как от боли. Похоже, от моего мальчишки-альтаирца мало что осталось в этом высокомерном самодовольном типе. Неприятно разочаровываться в людях, но ничего. Я как-нибудь переживу.

— У меня нет проблем с памятью.

Спрыгиваю с кровати, поправляю платье. Накидываю плащ, после чего подхожу к окну, резко раскрываю шторы. Тут же жмурюсь от яркого света. Отар меня разрази! Да уже почти полдень! Ну мы и дрыхнуть!.. Ладно, он под действием снотворного был, но я-то! Хороша! И как теперь прикажете незаметно выбираться из Руара?!

Осторожно высовываюсь в коридор. Не сдерживаю ругательства — возле покоев стража. Мимо воинов Руара незаметно днем точно не прошмыгнешь. Придется, видно, возвращаться к шатерам.

— Почему ты не ушла ночью?

Тихий голос альтаирца заставляет меня обернуться.

— Потому что запоздало сообразила, что высокомерный самодовольный деспот, валяющийся в отключке, — это ты, — отрезаю я.

— Это что-то меняет?

Еще раз выглядываю в коридор в призрачной надежде, что стражи ушли, но, увы, они там, похоже, застряли надолго.

Окончательно расставшись с идеей выйти незамеченной, расстроенно плюхаюсь в кресло. Снимаю туфли, демонстративно игнорируя альтаирца.

— И какой садист только выдумал эти кандалы на каблуках? Вот сам бы их и носил!

— Ты не ответила на мой вопрос.

Не могу понять, чего в его голосе больше: презрения ко мне, злости, разочарования или грусти? Да что с ним вообще такое? Это я должна злиться! Он вел себя со мной как с беспутной девкой, хотя с самого начала прекрасно знал, кто я!

Ха! Наконец-то до меня дошло!

Так вот почему дорогому гостю императора потребовалась именно я. Альтаирец заранее знал, кого «заказывает». Видимо, решил таким странным способом повидаться с подругой детства.

«Но друзей детства так не целуют…» — Непрошеная мысль полностью выбивает меня из колеи, заставляя еще сильнее злиться на Эвана.

Как ему вообще в голову пришло поцеловать меня?! Наверняка от злости и обиды за то, что я его сразу не узнала. Хорош! Ничего не скажешь! Все испортил! Всю нашу детскую дружбу! И какими глазами прикажете теперь смотреть на него?!

Вопрос актуальный, потому что, если честно, после нашего ночного поцелуя прежними глазами смотреть на Эвана у меня уже не получается. Мне хочется видеть в нем моего старого друга, мальчишку-альтаирца, но вместо этого я вижу перед собой мужчину.

И что самое ужасное, отчетливо понимаю…

Моего мужчину. Никогда раньше ни к кому я не испытывала такое влечение… Это пугает настолько, что я не решаюсь в открытую признаться даже сама себе.

— Меняет. Хоть ты и превратился из друга в урода…

Получаю удовольствие, видя, как Эвана задевают мои слова.

— …Но должна предупредить. Дэмонион приказал приста вить к тебе шатеру, которая в случае необходимости убьет тебя.

— И ты бы убила? — И не пытается скрыть иронию.

Самоуверенный нахал!

— Ты сомневаешься? — с вызовом бросаю я.

— Да.

Эван подходит, берет за правую руку и показывает мне мой же безымянный палец. Вернее, альтаирское обручальное кольцо, надетое на нем.

Ну что здесь такого? Цепочка с кольцом-кулоном опять не подходила к платью, вот я и решила носить кольцо там, где ему в принципе и полагалось быть. Тем более что оно теперь мне в самый раз. Зачем отказываться от такой красивой и недешевой вещицы.

— Я хочу, чтобы ты мне его вернула.

Каков нахал!

— Ага. Сейчас! Разбежалась! Оно мое!

— Это кольцо принадлежало моей матери.

— Зато теперь принадлежит твоей…

Осекаюсь.

— Жене, — услужливо подсказывает Эван.

Отдергиваю руку. Дальнейший разговор не имеет смысла.

— В общем, я тебя предупредила, что Дэмонион собирается тебя отправить к Отару. Считай это кольцо платой за мою любезную услугу.

— Я и без тебя знал о планах императора на мой счет, — спокойно отзывается альтаирец.

Настает моя очередь удивляться.

— То есть как — знаешь?! Я что, зря торчала с тобой всю ночь, ожидая, пока ты оклемаешься?!

Меня переполняет искреннее возмущение! Вот и делай добрые дела после такого!

— Выходит, зря.

С минуту молча смотрим друг на друга.

Не друзья. Не враги.

Отныне мы никто друг другу, и оба это прекрасно понимаем.

— Дары есть? — внаглую интересуюсь я. — Вчера я хотела тебя обчистить, но, как видишь, не успела из-за своих благих намерений.

Эван надменно усмехается.

— Так ты, оказывается, не только шлюха, но еще и воровка.

Никогда не ожидала, что услышу от моего мальчишки-альтаирца подобные оскорбления в свой адрес.

Молодец! Этот придурок только что собственноручно уничтожил остатки моей симпатии к нему. Рука так и чешется дать зарвавшемуся альтаирцу еще одну пощечину, но сдерживаюсь. Да пошел он…

— Ну, так что? Сам дашь мне дар или мне позаимствовать каких-нибудь бирюлек из сундука? — киваю в сторону раскрытого ящика.

Эван, не сводя с меня глаз, снимает с пояса увесистый кошелек, бросает его мне. Ловко ловлю. Заглядываю внутрь. От удивления присвистываю. Да здесь хватит не только, чтобы добраться до Адейры, но еще и жить там, не бедствуя, минимум год!

— Благодарствую, мой господин, — паясничая, отвешиваю поклон. Во взгляде альтаирца отчетливо читается брезгливость.

Направляюсь к двери. Вернусь в касту шатер, а там уж подумаю, что дальше делать. Скорее всего сегодня же дам деру под покровом ночи. Если, конечно, муженек снова не вызовет меня к себе в спальню.

Хмыкаю: муженек! Как все-таки глупо и странно.

Уже по ходу вспоминаю…

— Кстати, бывший друг детства… По старой памяти. Таможенники не идиоты. Я бы на твоем месте перепрятала кристалл. Его легко найти в потайном дне. Все-таки эту стекляшку украли из самого Аскорэора. Если обнаружат, наверняка проблем не оберешься.

Я уже открываю дверь, когда за моей спиной раздается удивленный голос Эвана:

— Какой еще кристалл?

Он что, правда не понимает, о чем речь? Показываю взглядом на сундук.

— Тот, который ты хранишь в потайном дне сундука.

Альтаирец мрачнеет. Быстрым шагом идет к сундуку. Отбрасывает ткани. Тянет руку, чтобы взять кристалл…

Хорошо еще, что у меня молниеносная реакция. Мне хватает секунды, чтобы оттолкнуть парня.

— Ты что, рехнулся?! — ору я. — Забыл, что к кристаллам нельзя прикасаться?! Ты же руки мог лишиться!

Похоже, Эван действительно не подумал об этом.

— Спасибо за заботу. Не ожидал.

Короткая же память у альтаирца! «Не ожидал»! Слишком быстро забыл, сколько ночей я провела возле его кровати в детстве, когда он в очередной раз сваливался с простудой. Да кто о нем, кроме меня, отца Марка и кухарки Марии, заботился-то?! Конечно! Вымахал в здоровенного амбала, окреп, теперь добра и не помнит! Неблагодарный! Вылечила себе на погибель!

Несмотря на злость и обиду, беру себя в руки. Сейчас не время и не место ругаться. Сваливать отсюда надо. И чем быстрее — тем лучше.

— Ты не знал, что он в сундуке?

— Нет, — тихо отзывается заметно обескураженный парень. — Откуда ты знаешь, что кристалл краденый?

— Так я сама его и сперла, — беззаботно отзываюсь я и тут же психую, глядя на шокированное лицо Эвана. — Ой, вот только не надо читать нравоучительные лекции, что красть плохо. Будто ты не знал, что я и раньше воровством промышляла. Но теперь это была не моя идея, а приказ Верховной Ведуньи. Единственное, я не понимаю… Как кристалл оказался у тебя? Мы оставляли его в довольно надежном месте.