Выбор Шатеры - Ясинская Яна - Страница 87

— Ты хоть подумала, как мы выкручиваться будем из этого дерьма?!

— Это было мое задание, — упрямо повторяю я.

— Да какое, Отар тебя побери, твое?! — взрывается от ярости Мэд. — Ты что, думаешь, я дура? Да еще в лесу стало ясно, что у тебя рука не поднимется убить его. Чем ты только думала, когда рассказывала альтаирцу про задание? Карл нас обеих убьет!

— А чем ты думала, когда забиралась к нему в постель? — зло парирую я.

— В отличие от тебя — головой! Карл не идиот! Думаешь, он поверил, что ты сможешь вскружить альтаирцу голову до такой степени, чтобы тот потерял бдительность?

— А почему бы и нет? Что я, по-твоему, дефективная? — Мое женское самолюбие уязвлено. Усмехаюсь, поражаясь собственной запоздалой догадке. — Поэтому Карл и приставил вас с Анигаем к нам? Вы ведь ни в какую Адейру не опаздывали. Дура! Могла бы сразу сообразить: шатеры и воины Руара всегда приходят вовремя.

— Зато ты постоянно опаздываешь! — ругается Мэд. — И каждый раз все делаешь по-своему! Тебя же невозможно проконтролировать! И Карл это знает! Да он просто обязан был подстраховаться!

По шатере заметно, что она судорожно соображает, что дальше делать. Как выкручиваться из столь непростой ситуации?

— А почему Карл решил, что Ада не справится с заданием? — встревает в разговор заинтригованный Эван. — Она красивая.

Невольно напрягаюсь. О чем он говорит?

— Я тебя умоляю, — отмахивается от альтаирца погруженная в свои невеселые мысли Мэд. — В этом деле одной красоты мало. Здесь опыт нужен. Чтобы у вас, мужиков, голова отключилась, надо сначала как следует в постели вымотать, удивить. С Ады тут толку, как с безлапого драга когтей!

Шатера поднимает взгляд на возмущенную меня.

— Ну что ты на меня так смотришь? Я правду говорю. Поэтому Карл и отправил меня. Думаешь, он идиот? Поверил, что ты к нему в постель ляжешь?

Слова Мэд задевают Эвана.

— Это потому что я альтаирец?

— Нет. Это потому что из нее шатера, как из меня драг! — в сердцах выдает моя экс-подруга.

Теперь уже настает моя очередь обижаться. Что уж меня совсем недотепой в любовных делах перед Эваном выставлять?!

— Тебя послушать, так я недоделанная какая-то! — не на шутку обижаюсь я. — Да может, я любовница получше тебя!

Говорю в сердцах, запоздало соображая, что последняя фраза явно была лишней. Мэд начинает безудержно ржать.

— Ты?! Да я тебя умоляю… Ты даже голого мужика-то, подозреваю, ни разу не видела во всей его стоящей красе!

— Заткнись! — требую я, отчетливо понимая, что зря подняла эту тему. Альтаирец далеко не дурак. По его лицу заметно, что он уже начал что-то сопоставлять. — Ты ничего обо мне не знаешь!

— Это я-то не знаю?! — несет разобиженную Мэд. — Да я с тобой столько лет в одной комнате прожила!

— Но она же шатера, — встревает заинтригованный Эван.

— Да какая она шатера, — отмахивается расстроенная Мэд. — Одно название.

— Мэд, не смей! Это его не касается! — пытаюсь заставить ее замолчать, но кто бы меня слушал?! Предательница, не моргнув глазом, выдает всю мою подноготную.: — Ты ее первый клиент! И насколько мне известно, спать с тобой она не собиралась. Хотела обокрасть и смыться из Руара. — Мэд оборачивается ко мне. — Поправь меня, если ошибаюсь. Теперь я понимаю, почему ты никуда не ушла. Из-за него. Друга детства или кто он тебе там?

Она снова смотрит на Эвана и добивает:

— Ее и шатерой-то назвать нельзя. Она вообще из касты воинов.

— Что? — На лице Эвана неподдельное изумление.

— Шатеры дредом не владеют, дорогой! — усмехается Мэд. — Если бы не личный приказ императора, эта чокнутая никогда бы не оказалась в твоей спальне в тот вечер. В ее обязанности не входит ублажение клиентов.

— Мэд, заткнись!

— А что затыкаться-то? Давай смотреть правде в глаза! Из тебя шатера, как из меня драг! Неудивительно, что ты все провалила! Не понимаю, на что вообще рассчитывал Карл, отправляя тебя к нему? Сразу же было понятно, что ты клиента к себе не подпустишь! Без обид, Ада, но ты в постели — полный ноль!

И тут мой альтаирец начинает смеяться. По-доброму. С нескрываемым облегчением. И это меня откровенно бесит! Разъяренная, униженная, я все больше прихожу к мысли, что все-таки стоит исполнить приказ Карла и свернуть шею Эвану! Причем прямо сейчас.

— Что ржешь?! — Меня переполняет обида. И хотя женское самолюбие уже растоптано, я все же делаю последнюю попытку его хоть как-то реанимировать. — Ты кого вообще слушаешь? Да ей соврать — раз плюнуть! Она только этим по жизни и занимается! Да у меня мужиков было…

— Слушай, парень, завали ты ее в постель, — дает дружеский совет сердобольная Мэд. — И сам убедись, кто из нас двоих говорит правду. Заодно, может, и она подуспокоится.

Подруга одаривает меня милой улыбочкой.

— Ладно. Подозреваю, вам есть чем без меня заняться. — Она открывает дверь, оборачивается и хмыкает. — Неспокойной ночи вам, друзья мои!

Шатера, смеясь, исчезает в холле, оставив нас с Эваном вдвоем в спальне. Нет! Когда-нибудь я точно убью свою бывшую подругу! Наверняка убью!

Сижу на холодном кафельном полу в ванной и чувствую себя полной дурой. И что на меня нашло? Зачем я устроила эту сцену? Да кто я такая, чтобы предъявлять претензии мальчишке-альтаирцу? Никто! Господи, ну почему я при Эване порой веду себя так неадекватно?! Эмоции зашкаливают. Крышу сносит. Щеки и те вон пылают, словно при температуре. Обычно мне неплохо удается держать под контролем эмоции, а тут… Может, я в Сумрачном лесу от драгов какой-нибудь вирус бешенства подхватила?

До сих пор при воспоминании о полуобнаженной Мэд, лежащей в постели Эвана, меня разбирает злоба, обида, ревность.

Да. Именно ревность.

От бессилия закрываю лицо руками. Господи! Как же я его ревную! К Мэд! К Айрис! Да к любой, которая бросает заигрывающий взгляд на моего альтаирца. Именно из-за ревности я не отважилась подойти к Эвану в доме посла Ромеро, хотя безумно хотела. Какой же я была дурой! С самого начала надо было выбрать Эвана, а не Руар. Надо было выбрать НАС.

Иду к зеркалу. Хороша! Ничего не скажешь! Волосы выбились из прически, щеки раскраснелись. Пытаюсь привести себя хоть немного в порядок. Поправляю косу, споласкиваю лицо холодной водой. Так вроде бы получше! Вдыхаю полной грудью, считаю про себя до трех, после чего иду в спальню.

Эван стоит у окна. Вид у него отстраненно-задумчивый.

— Не бери в голову слова Мэд… — Он начинает разговор быстрее, чем я успеваю открыть рот. — Если хочешь, я переночую в комнате Грэгори, чтобы тебя не смущать.

— Эван, я…

Ох и не привыкла же я просить прощения…

— Я не должна была так себя вести. Устраивать тебе сцену. Прости. Я не имею никакого права предъявлять тебе претензии…

— Имеешь. Ты моя жена.

В спальне так тихо, что я даже боюсь дышать.

— Ты альтаирец, — едва слышно шепчу я. Слова застревают в горле.

— А ты дарийка.

Схожу с ума от едва слышной хрипотцы в его голосе.

— Ты женился на мне, чтобы спасти, дать свободу…

Эван подходит ко мне. Смущение, неуверенность, робость — все это я читаю в его взгляде и вместе с тем…

— Я женился, потому что люблю тебя. И всегда любил.

Чувствую его теплые губы на своих губах. Нечто пьянящее окутывает меня с ног до головы. Эта волна удовольствия парализует, но Эван трактует по-своему мою неподвижность.

Отстраняется.

— Прости. Я не должен был…

И мне становится нестерпимо больно. Как будто я теряю часть себя. Лучшую часть, без которой не представляю жизни.

Не умею я говорить красиво, поэтому… На одних инстинктах и эмоциях, сама, толком не понимая, что делаю, приподнимаюсь на цыпочки и осторожно, неумело целую Эвана в губы.

Он отвечает не сразу. В какой-то момент я даже пугаюсь, что сделала глупость. И лишь затем до меня доходит: мальчишка-альтаирец просто не смог поверить в то, что я вот таким незамысловатым способом сказала ему «да». А дальше… Чувствую такой желанный жар его объятий, его поцелуев. Мою душу переполняют радость и покой. Мы оба теряем от счастья голову.