Выбор Шатеры - Ясинская Яна - Страница 97

Похоже, у моего наставника подошли к концу все аргументы, раз он начал пороть какую-то чушь. Что значит — я «не Эван»?

— Не Эван? — Невеселая усмешка касается моих губ. — И кто же я тогда?

— Ты Иоанн Дрогвард Второй, император Альтаирской империи, — устало произносит священник и задумчиво добавляет: — Похоже, мой мальчик, это с самого начала и была твоя судьба.

Ада

Так трудно и страшно осознавать правду. Признавать, что Айрис все-таки права…

Да… Я могу быть женой младшего, «запасного» сына императора Альтаира, сына, который никогда не взойдет на престол. Но дарийка — дочь своего народа, который веками воюет с Альтаиром, — не имеет никакого морального права быть законной супругой правителя Альтаирской империи. Потому что это нонсенс! Абсурд! Глупость! Это то, что никогда не примут и не простят своему повелителю его же подданные-альтаирцы. И мне это надо четко понять и принять.

Не ради себя.

Ради Эвана.

Ради памяти о его родных, которые так хорошо приняли меня, хотя с легкостью могли бы отвергнуть.

Я не могу их предать, подвести.

Все еще сижу в спальне. Жду десять, пятнадцать, двадцать минут. Полчаса. Час. Наконец появляются они: взбудораженные Айрис и Дерек. При виде живой меня толстяк-землянин меняется в лице. Похоже, он не поверил дочке посла, что я «воскресла».

Это позже, спустя несколько лет, я осознаю, что с точки зрения прагматичного Дерека мой поступок был абсурден: сойти с императорского звездолета в последнюю минуту, чтобы променять роскошную, спокойную жизнь на Альтаире на непредсказуемую, полную опасности рядом с Эваном на Дарии.

Кажется, именно тогда отношение Дерека ко мне раз и навсегда изменилось. Исчезли пренебрежение, высокомерность. На их место пришли уважение, верность и преданность, которые стали фундаментом для крепкой, мало кому известной и мало кому понятной дружбы. Дружбы с будущим генералом Земного Альянса, национальным героем Пятой межгалактической войны. Дружбы, которую мы пронесем втайне от всех через всю жизнь.

Но все это будет потом, а сейчас…

…Я, с трудом сдерживая слезы, смотрю на растерянного, неуклюжего восемнадцатилетнего парнишку. Он делает шаг ко мне… Не выдерживаю: бросаюсь в объятия к Дереку. Хоть один близкий человек, способный разделить со мной боль утраты!

И тут меня прорывает: я реву, реву, реву… И он тоже плачет вместе со мной. Но если у Дерека это слезы боли вперемешку со слезами радости за друга — хоть кто-то из родных Эвана остался в живых! — то у меня это плач о том, чего уже никогда не вернуть. Об утраченной семье, любви и счастливом будущем.

3. АТАРКСИС

Наоки, спутник Дария.

Звездолет Дарийской империи

Клоун. Напудренный, накрашенный, в нелепом модном парике, несуразной вычурной одежде, сшитой по последнему писку земной моды.

Паяц — по-другому не скажешь. Уж точно не таким хотелось бы видеть наследника Дарийского престола.

Но полбеды — клоун. Что еще хуже: глупый, поверхностный, трусливый и безответственный.

Дурак!

Атарксис — непроходящая головная боль и досадное разочарование Верховной Ведуньи Глэдис.

Старуха заходит в опочивальню троюродного племянника Дэмониона как раз в тот момент, когда этот смазливый самовлюбленный мальчишка наслаждается обществом… противно сказать. Ладно бы шатер! Так нет… своего «задушевного» друга — такого же смазливого манерного мальчонки… Отар их побери! Вот и отправляй после этого подростков на Альтаир, а заодно позволяй им путешествовать на Землю. Такого понабрались — смотреть тошно!

Глэдис брезгливо сплевывает. Звездолет вот-вот должен отправиться на Дарий, а беспечный Атарксис даже с кровати еще не соизволил встать. На часы бы хоть глянул — полдень!

Все-таки надо признать: дэус Бэр прав. В мальчишке нет ничего императорского. Абсолютно ничего! И сей факт неимоверно угнетает Верховную Ведунью. Похоже, императорской династии Дария пришел конец.

При довольно богатой фантазии Верховной Ведунье с трудом удается представить, как этот фанфарон, паяц, шут выходит в День Солнцестояния на Плато Семи Ветров и на глазах сотен тысяч подданных берет Жезл Власти. Пусть даже и увенчанный фальшивым кристаллом. Да у него духа не хватит! Единственное, что может сыграть на руку Атарксису, — его глупость, самодовольство и зашкаливающее, ничем не подкрепленное самомнение.

Старуха тихо покашливает, чтобы обратить на себя внимание наследника.

— Ваше высочество, извините, что беспокою, но командир корабля попросил занять всех свои места.

Атарксис бросает на Глэдис ленивый взгляд, нехотя отрываясь от своего приятеля.

— А… Глэдис, это ты. Передай командиру, что мы еще не готовы ко взлету. Пусть отложит на полчаса…

— Но…

— Ты что-то хотела возразить мне, старуха? — надменный взгляд и хохот Атарксиса и его дружка.

— Нет, мой господин. — Морщинистое лицо Верховной Ведуньи не дрогнуло. — Я передам командиру ваше пожелание.

Легкий поклон и шаг назад.

— Не пожелание, а приказ, Глэдис! Не забывай: ты разговариваешь с будущим императором Дария!

— Как скажете, ваше будущее императорское величество!

Верховная Ведунья выходит в коридор под звенящий мальчишеский смех. Все-таки зря… Ох и зря она подменила кристалл в Жезле Власти на фальшивку. Потому что с таким соправителем, как Атарксис, Дарийская империя потерпит крах куда быстрее, чем без него. Этот клоун совершенно не похож на гарант продолжения императорского рода, скорее уж — на его вырождение.

Дарий. Подземный город

Эван

Дорожный рюкзак. Небольшой, но довольно вместительный. Беру только самое нужное, что может пригодиться в пути до Туса. Складываю вещи на автомате. На том же автомате живу и дышу.

Запыхавшийся Дерек прибегает за пару минут до выхода. Вид у друга какой-то странный. Взволнованный, глаза блестят.

— Дэмонион приказал тебя убить! — с порога выдает он, плюхаясь в кресло. — Насколько мне известно, отравить. Так что будь предельно внимателен к тому, что ешь и пьешь, ну и все такое…

Тоже мне новость! Я бы и сам не прочь отправиться на тот свет к своим родным, но, боюсь, отец Марк это не оценит. Откачает, а потом еще и головомойку устроит.

— Откуда информация?

— Из надежного источника. — Дерек беспечно с жадностью пьет воду из графина, совершенно не заботясь о собственной безопасности. — Кстати, с нами на Тус полетит еще один человек. Мой друг, так что надо будет забронировать местечко и для него.

— Кто он? Я его знаю?

Странно. Я думал, что на Дарии единственный друг Дерека — это я.

— Увидишь — узнаешь, — более чем уклончивый ответ.

— Почему ты сразу не привел его сюда?

— Потому что мне его еще уломать надо лететь с нами. Сопротивляется пока. — Дерек нервно смеется. — Ничего! Как миленький полетит! Вот увидишь! Если надо будет — силой притащу и в звездолет утрамбую.

Как-то странно видеть столь довольного Дерека, который еще совсем недавно искренне скорбел вместе со мной из-за с гибели моей семьи. Не понимаю, что могло произойти такого экстраординарного, чтобы у друга так резко поднялось настроение. Но выяснять уже нет времени.

— Пора идти! — На пороге появляется отец Марк. Он, как и я, в летном комбинезоне, с накинутым на плечи длинным плащом с капюшоном. Сегодня нам точно не стоит «светить» лица.

Мы приходим в один из самых злачных закутков подземного города. Отец Марк оставляет нас с Дереком на несколько минут возле какого-то дурно пахнущего заведения. Слегка приподнимаю капюшон. Хочу оглядеться. Вокруг тусуется разный инопланетный сброд. Каждый второй заметно пьян. И обязательно — хорошо вооружен. С такими, даже самыми крошечными по размеру — один инопланетянин, похожий на слизня, например, не достает мне и до колена, — лучше не связываться. Словно в подтверждение моих мыслей, крошка-слизень, не поделив что-то с одноглазым громилой, шустро вырубает противника электрошоком, после чего заползает ему прямо на лицо, заполняя слизью рот и ноздри, не давая уже бьющемуся в предсмертных конвульсиях великану дышать. Минута-другая, и одноглазый — задохнувшийся труп.