Что ты ищешь? (СИ) - Дрожжинова Полина Леонидовна - Страница 46

Поблагодарив хозяйку, учительница закрыла дверь, и, не обращая ни на что внимания, сломала сургучную печать с изображением птицы — Рина всегда ей пользовалась.

Оборотень, который уже успел отшвырнуть покрывало в сторону, возмущённо сопя разглядывал девушку, кажется, ожидая извинений. Когда оных не последовало, парень фыркнул и отвернулся.

— Мышь мелкая, совсем страх потеряла. Неужели там что‑то важнее меня?

Письмо было длинным — исписана была даже внутренняя сторона листа, служившего конвертом.

"Здравствуй, дорогая. Боюсь, что прочтёшь ты это не скоро — письмо можно будет отправить только с ближайшим обозом. Они зимой в столицу возят мороженую рыбу — озёра здесь великолепные. Так, давай лучше по порядку. Приехали два дня назад. Мы и наши телеги с вещами. Ума не приложу, откуда у нас столько вещей. Тётушка встретила радушно — едва не передушила всех в объятиях. Дом довольно большой, состоит из нескольких построек — курятник, конюшня и ещё что‑то такое деревенское, в чём я не успела разобраться. Дом стоит почти на самом берегу огромного озера. Когда в ветреную погоду выходишь на порог, можно ощутить на лице холодные капли. Кстати, этой ночью я поняла, почему озеро называется Волнистым — волны здесь в шторм… В общем на нашей Каменной реке я таких никогда не видела. Самое интересное — снег выпал, а вода и не думает замерзать — тётя говорит, что это из‑за каких‑то тёплых ключей в центре озера. Но верится с трудом — как только приехали, я на радостях побежала знакомиться с Волнистым и побултыхала рукой в воде — едва пальцы не отморозила.

Как же описать одним словом это место?.. Думаю, здесь… просторно. Выходишь утром на крыльцо и захватывает дух — впереди огромная водная гладь. А вокруг холмы с припорошенным снегом сухим вереском. Тебе бы понравилось. Но больше всего меня поразило то, что соседнего дома даже не видно — он за ближайшим холмом. Все жилища разбросаны по берегу на довольно большом друг от друга расстоянии. Совсем не так как у нас в городе. Боюсь представить, каково здесь будет в разгар холодов и метелей, когда из‑за сугробов даже до соседей добраться проблематично.

Малышня в восторге. Эти две несносные девчонки носятся по округе, оглашая окрестности визгом и завываниями — кажется, в последний раз они играли в привидений. Предлагала маме запереть их в курятнике, но она ответила, что это жестоко — куры перестанут нестись.

У меня здесь собственная комната — с видом на конюшню. Зато здесь довольно много места. Жду не дождусь, когда ты приедешь к нам летом. Я всё — всё тебе здесь покажу.

Умоляю — пиши мне побольше. Часто сюда письма отправлять не получится, да и денег стоит. Но ты бери количеством листов. Рассказывай все городские новости. Как там кронпринц? Его ещё не убили? Кого взяли на моё место? Я слышала, что его зовут Бранд Корвус. Он не обижает детей? А тебя никто не обижает? Если да, просто подсыпь этим негодяям слабительное, или что посильнее."

Эля хихикнула.

— Почему ты смеёшься? — Холодно осведомился у неё кто‑то над ухом.

Атмосфера, навеянная письмом, рассыпалась на кусочки. Вздрогнув, девушка обернулась. Рядом, скрестив руки на груди, стоял Вальдр. Учительница машинально спрятала конверт.

— Читать чужие письма — ниже моего достоинства. — Фыркнул парень. — Просто хотел проверить, не помутился ли у тебя рассудок. Я тут с тобой разговариваю, а ты не реагируешь.

— А? Извините.

— Ты накрыла меня покрывалом с головой, как статуэтку, чтобы не запылилась. Это ниже моего достоинства.

— Извините. — Покаянно повторила Эля. — Но вы же не хотели лезть в кладовку.

Оборотень легко щёлкнул её по лбу.

— Ещё и издевается. У тебя какая‑то особая способность — ставить меня в дурацкое положение. То валерьянка, то кладовка… Кстати, если ты кому‑нибудь расскажешь, я оторву тебе голову.

Эля растерянно потёрла лоб.

— Но я не издеваюсь. Я искренне извиняюсь. А письмо от моей подруги.

Девушка была так счастлива, что даже ворчание оборотня её совсем не смущало. Не обращая на него внимания, она принялась дочитывать письмо.

"Как там дети? Передай им, что я их всех очень люблю. С Милой всё хорошо? Волнуюсь за неё.

Ешь побольше. И не броди поздно одна. Я знаю, что в тебе отсутствует страх и логика, но всё же постарайся беречь себя.

Обнимаю до хруста костей. Родители передают привет. Рина."

Ниже была приписка — судя по почерку сделанная впопыхах.

"Вот и обоз. Кажется, ты получишь письмо быстрее, чем я ожидала."

Эля заметалась по комнате.

"Нужно сейчас же написать ответ!"

Однако, переведя взгляд на Вальдра, снова развалившегося в кресле и наблюдающего за ней, девушка передумала.

"Здесь мне это спокойно сделать не дадут. Он обиделся, что на него целых пять минут не обращают внимания? Как ребёнок, честное слово. Лучше пораньше прийти в школу и написать ответ там."

Девушка накинула плащ. Взяла сумку и внезапно выронила её, при этом ойкнув. Вчерашний ожог был не так уж и страшен, однако дотрагиваться до кожи на ладонях всё ещё было больно.

— Простите, мне нужно уходить.

Оборотень лениво поднялся с кресла и направился к двери.

— Прекрасно, мне как раз по пути.

Выйдя на улицу, учительница даже зажмурилась — всё вокруг было белым. Снежинки, медленно кружась, опускались на землю, крыши домов и волосы Эли. Город казался необычайно чистым и светлым. Девушка поёжилась и, втянув голову в плечи, быстро зашагала по направлению к школе..

— Разве холодно? — Удивлённо спросил Вальдр. — По — моему нет.

Девушка покосилась на его тяжёлый плащ, отороченный мехом и промолчала.

"Вообще‑то я спокойный человек. Но почему мне периодически хочется дать ему подзатыльник? Наверное, в глубине души я жестокая."

Задумавшись, она едва не совершила лобовое столкновение с вынырнувшей из‑за угла лошадью, запряжённой в карету. Вальдр резко дёрнул её за руку, оттаскивая в сторону.

— Ты бесполезное, бестолковое существо. Я удивляюсь, как ты дожила до этого возраста и до сих пор не умерла. Ты королева неуклюжести и бестолковости. Нет, ты богиня неуклюжести и бестолковости. — Сообщил оборотень.

Учительница заскулила и выдернула свою ладонь. Парень презрительно зацокал языком.

— У тебя руки на ощупь как ледышки. Вчера ты их поджарила, а сегодня решила заморозить? Они тебе вообще нужны? Есть такая вещь как перчатки.

— У меня сейчас нет на них денег. — Буркнула Эля, баюкая ладонь.

— Я видел — у тебя на столе лежали два золотых.

— Это не мои деньги. — Девушка покраснела.

— А чьи? — Вальдр подозрительно приподнял бровь.

— Ваши.

Парень озадачился и попытался вспомнить, о чём она говорит.

— В первую нашу встречу они выпали из вашего кошелька. Я пыталась их вернуть. Но вы всё никак не забираете.

Оборотень посмотрел на неё с брезгливой жалостью.

— Ты такая странная. Носишься с этой мелочью, как курица с яйцом.

— Это не мелочь. Это две моих месячных зарплаты. — Эля покраснела ещё больше и надулась, как взъерошенный воробей.

— Тебе правда платят так мало? — Вальдр выглядел поражённым. — Зачем вообще работать за такие деньги?

— Это прекрасная работа! — Обиделась учительница. — Как ещё девушка может прокормить себя? Пойти работать на шахты? И, кстати, там платят меньше…

— А ты узнавала?! — Оборотень смотрел на неё, как на говорящую булочку. — Ты действительно странная.

Эля отвернулась. Они проходили как раз мимо поворота на Аконитовую улицу, когда девушка заметила Милу, бредущую им наперерез. Шагах в двадцати от своей учительницы и её спутника, девочка заметила их и, развернувшись, побежала обратно.

— Какая невоспитанная мелюзга. — Фыркнул оборотень. — Шарахается от меня, как от монстра из детской сказки.

Девушка дёрнулась было в ту сторону, куда убежала Мила, но остановилась и обречённо вздохнула.

— Оставь. — Вальдр пренебрежительно махнул рукой. — Лучше заведи себе щенка — они благодарнее. Вот моя приёмная мать завела. Такое мелкое, вредное существо ростом с крысу, но зато с наглостью как у стаи волков — всё время слюнявит мои домашние туфли.