Пираты Черных гор - Черненко Дэн - Страница 109

Из того, что писал Ланиус, следовало, что Отус всегда настаивал на своем перерождении. Проблема была в том, что он вел бы себя так в любом случае – и если бы он лгал, и если бы это было правдой. Грас не знал, какой вариант истинный.

– Я уже сказал тебе о своих планах на будущую весну, – произнес он после некоторого раздумья. – Если у ментеше к тому времени будет принц и они объединятся вокруг него, я могу выждать. Если они не сделают этого… Если они не сделают… я как следует просчитаю, что делать дальше, вот и все. У меня уже есть солдаты на юге. И есть еще одна вещь, которую мне надо проверить прежде, чем я окончательно решусь.

Они побеседовали еще немного, а затем король ушел. Оказавшись у себя в кабинете, он приказал слуге:

– Найди горничную по имени Калипта и скажи ей, что я хотел бы поговорить с ней.

– Да, ваше величество. – Слуга поклонился и поспешил прочь.

Калипта явилась к королю спустя четверть часа. Тридцатилетняя женщина маленького роста, склонная к полноте, с круглым лицом, она могла привлечь к себе внимание белоснежными зубами и темными лучистыми глазами. На ней было зеленое, цвета листьев, платье, очень темные, почти черные волосы она убрала под косынку. Присев в реверансе, Калипта спросила:

– Что угодно вашему величеству?

Ее голос звучал нервно. Грасу это не показалось странным. Наверняка она думает, что попала в немилость или что король собирается соблазнить ее.

Он сказал:

– Вы… друзья с Отусом, не так ли?

– Да, так. – Теперь, когда Калипта знала, о чем речь, ее волнение исчезло. Она вздернула подбородок. – А почему бы и нет?

«Отважная малышка», – подумал король и едва спрятал улыбку.

– Да, да, конечно, – ответил он. – Я просто хотел задать тебе пару вопросов о нем.

– Зачем? – настойчиво спросила Калипта. – Какое до этого дело кому-либо, кроме меня и него?

– Боюсь, что это также и дело королевства, – сказал Грас, – ты не забыла, что он когда-то был рабом, не так ли?

– О! – Ее глаза заблестели еще ярче. – Если вы на самом деле хотите знать, я и вправду забыла, пока вы не напомнили мне. Он не поступает как раб – хотя я не знаю, как при этом поступают рабы. Он просто действует – как мужчина.

Она посмотрела на мозаичный пол и покраснела. Грас догадался, что Отус вел себя очень по-мужски сегодняшним утром. На этот раз он не стал прятать улыбку.

– Я не хочу ничего знать о ваших отношениях. Это совсем не мое дело – ты права. Что я хочу знать – замечала ли ты, что когда-нибудь он ведет себя не как человек? Чувствуется ли в нем, что когда-то он был рабом?

Калипта задумалась, однако ей не понадобилось много времени. Женщина тряхнула головой, и черные пряди упали на ее лоб. Заправив их под платок, она сказала:

– Нет, я так не думаю. Отус ведь не жил во дворце до этого, так что есть вещи, которых он пока что не понимает, но любой из новых слуг ведет себя точно так же.

– Ты уверена? – уточнил Грас. – Это может быть более важно, чем ты представляешь.

– Я не колдунья, или что-то в этом роде, ваше величество, – ответила Калипта. – Я не умею накладывать заклинания или делать что-то подобное. Но из того, что я знаю, он настолько человек, насколько может быть человеком.

Она была права. Птероклс мог всячески проверять бывшего раба – но не так, как могла это сделать Калипта. Грас обнаружил, что снова улыбается.

– Достаточно честно, – кивнул он. – Можешь идти. И в следующий раз, когда увидишь Отуса, передай ему, что я считаю его очень удачливым человеком.

Служанка тоже улыбнулась:

– Я сделаю лучше. Я докажу это ему.

И по тому, как качались ее бедра, когда она выходила из кабинета, было ясно, что Отуса ждет отменное удовольствие.

Листья горели золотом, малиновыми и алыми сполохами. Ветер трепал их на ветках и, срывая, отправлял кружиться в танце. Больше всех времен года Ланиус любил осень.

– Вот причина, чтобы просто походить по лесу, – сказал он.

Архипастырь Ансер и принц Орталис дружно засмеялись.

– Да, конечно, – согласился Ансер, – но причина совсем другая – охота.

– Верно, – произнес Орталис, но Ланиус и не ожидал, что он скажет что-то другое.

Ансер ходил на охоту, потому что наслаждался ею. Орталис ходил на охоту, потому что тоже получал от этого удовольствие, правда несколько иного рода. «А ты зачем ходишь на охоту? » – спросил себя король. Он не получал удовольствие, как Ансер. Он не нуждался, не жаждал этого в том смысле, в каком нуждался Орталис.

Но время от времени Ансер выглядел так, как будто смертельно разочаруется, если услышит очередное «нет» в ответ на приглашение поохотиться, а Ансер был слишком приятным человеком, чтобы разочаровывать его.

Архипастырь сказал, улыбаясь:

– Возможно, на этот раз ты пристрелишь кого-нибудь.

– Возможно, – проговорил Ланиус – Возможно, олень умрет от смеха над тем, как плохо я стреляю.

Ансер засмеялся, независимо от того, стал бы это делать олень или нет. Ланиус изобразил кривую улыбку. Он использовал свою плохую стрельбу как предлог, чтобы никого не убивать, и надеялся, что Ансер или Орталис никогда не догадаются об этом.

– Подумай об оленине, – нежно произнес Орталис – Подумай о жареном бедре или о кусочках, тушенных в вине и травах. Это не наполняет твой рот слюной?

Ланиус кивнул, потому что так и было. Ему нравился вкус мяса. Но убивать самому, чтобы насытить себя, было чем-то другим. Он признавал противоречие и не имел понятия, что с этим делать.

Один из загонщиков Ансера кивнул в сторону архипастыря.

– Мы пошли, – сказал он и вместе с товарищами исчез среди деревьев.

– Они охотники получше любого из нас, – заметил Ланиус.

– Еще чего! – возразил Орталис. Ансер был на его стороне. Его шурин добавил: – Двое из здесь присутствующих вообще в загонщиках не нуждаются, они вполне могут выследить дичь сами. А вот некоторые, не будем называть кто…

– Если это тебя волнует… – оборвал его Ланиус.

– Что? Ты думаешь, что смог бы сам выследить дичь? – усмехнулся Орталис – Не смеши меня.

Это было совсем не то, что начал говорить Ланиус. Он собирался сказать сыновьям Граса, что его меньше всего интересует, как выслеживать дичь, и он пошел на охоту исключительно за компанию и для того, чтобы погулять по осеннему лесу.

Вверху зачирикала какая-то птица. Сквозь ветки Ланиус разглядел полосатое брюшко и коричневые крылья.

– Дрозд, – сказал Ансер, даже не взглянув на нее. – Они скоро улетают на юг.

Ланиус знал о птицах меньше, чем хотел бы. На самом деле он знал меньше, чем хотел бы, о многих вещах. Не хватало часов в сутках, не хватало дней в году, чтобы изучить то, что ему было интересно.

– Они вкусные, когда запечены в тесте, – заметил Орталис.

Ансер снова кивнул. И Ланиус. Пироги – не важно, с какой начинкой – были одним из его любимых блюд. Однако он не имел желания охотиться на дроздов даже для пирога.

Мимо промчался кролик и исчез в кустах. Ансер стал прилаживать стрелу к тетиве, но остановился и засмеялся.

– Нет большого смысла стрелять в кроликов, – сказал он. – Только даром стрелу потеряешь. Если ты хочешь рагу из кролика, лучше отправиться на охоту с собаками и силками.

– А потом бьешь их дубиной по голове, – подхватил Орталис. – Таким образом ты не портишь шкуру.

– Понятно, – кивнул Ланиус.

Он задумался, что же ему было понятно. Голос принца звучал так, будто он наслаждался самой идеей бить кроликов но голове дубиной, или Ланиус просто слышал то, что он ожидал услышать? Король не был уверен и решил, что должен оправдать шурина за недостаточностью улик.

– Видите поляну недалеко отсюда? – спросил Ансер. – Если мы встанем на ее краю, у нас будет удобная позиция для стрельбы.

Трое высокопоставленных охотников шепотом вели свой обычный спор о том, кто будет стрелять первым. Ланиусу не хотелось выглядеть глупо в глазах сыновей Граса. «Ты мог бы попытаться убить оленя», – сказал он себе, а потом покачал головой. Не для этого он пришел сюда. Испуганный олень выскочил на поляну.