Проклятие низвергнутого бога - Черненко Дэн - Страница 104

Ему не нравилось слушать собственные слова. Они звучали так, словно он пытался представить хорошим плохое.

– Не так давно у него возник спор с Ансером, – сказала жена, – по поводу охоты. Мне кажется, после этого они перестали охотиться вместе. Больше я ничего не знаю, а те, кто, возможно, знает, отказываются говорить на эту тему.

– А кто может знать?

– Любой из твоих сыновей, – несколько язвительно ответила Эстрилда.

Грас щелкнул языком.

– С Орталисом на эту тему я разговаривать не буду. Может быть, Ансер расскажет...

– Может быть.

Эстрилда не могла продолжать прежним язвительным тоном. Что поделать, всем нравился внебрачный сын мужа.

– Думаю, мне все удастся выяснить, – сказал Грас. Но когда он через пару дней задал этот вопрос архипастырю, Ансер только пожал плечами:

– Прошу прощения, ваше величество, боюсь, я не помню.

– Я тебе не верю!

– Мне очень... жаль. Я не знаю, что еще сказать.

Он выглядел испуганным, словно боялся, что король позовет палача. Грас, может быть, так бы и поступил, если бы Ансер не был его сыном, – искушение было велико.

Вместо этого пришлось довольствоваться резкой фразой:

– Своим молчанием ты никому не оказываешь услугу.

Архипастырь только пожал плечами и промолчал. Рассерженный Грас пробормотал грязное ругательство и с гордым видом удалился.

В королевский дворец он вернулся, все еще кипя от гнева. Если бы ему на глаза попался Орталис, тому пришлось бы весьма несладко. Однако он встретился с Алсой – и настроение мгновенно улучшилось.

– Клянусь богами, как я рад тебя видеть!

– Правда, ваше величество?

По ее тону было непонятно, рада ли она видеть его.

– Ты можешь при помощи колдовства выяснить, о чем недавно шел спор между Орталисом и Ансером?

– Насколько недавно?

– Не знаю... Несколько недель, месяцев назад. Мы тогда были на юге.

Алса покачала головой.

– Извините, но колдовство здесь не поможет. Вам нужно чудо, а на это способны только боги.

– Какая жалость! Мне действительно необходимо знать. – Он объяснил почему, закончив: – Это заставляет людей отказываться от брака их дочерей с Орталисом.

Вероятно, не только это заставляло их отказываться, но Грас предпочитал дальше не распространяться. Алса нахмурилась, размышляя.

– Может быть, я смогу заставить вашего сына вспомнить спор. Этого достаточно?

– Сделай это здесь и сейчас! Или нужны специальные приготовления? Только... пусть он потом забудет об этом.

– Здесь и сейчас... где-нибудь в тихой комнате, все равно в какой. В этом нет ничего сложного.

– Отлично. Мне действительно необходимо это знать. – Грас позвал слуг и приказал каждому из них по очереди: – Найдите принца Орталиса. Если он во дворце, скажите, что я хочу видеть его немедленно. Понятно?

Судя по тому, как разбежались слуги, им было понятно. Алса спряталась в ближайшей комнате. Орталис появился буквально через несколько мгновений после того, как колдунья скрылась за дверью.

– Что тебе нужно? Я не сделал ничего плохого. «По крайней мере, в последнее время», – подумал Грас.

– Я хочу поговорить с тобой, – ответил он, указывая на дверь, за которой скрылась Алса. – Сделаем это здесь.

– Чем ты опять недоволен? Ты всегда подозреваешь меня, но на этот раз я ни в чем не виноват. Я не сделал ничего плохого. – Судя по тону, сын говорил правду.

– Значит, все в порядке, бояться нечего, – спокойно отозвался Грас. – Пошли.

Орталис не выглядел слишком довольным, но спорить не стал. Едва он заметил колдунью, как та произнесла:

– Замри, Орталис, сын Граса, сына Крекса!

И Орталис замер, словно его ноги примерзли к полу. Застыло и его лицо. Грасу совсем не понравился его укоризненный взгляд, и он был рад, что сын не будет помнить о колдовстве.

– Я могу задать ему вопрос? – едва слышно спросил он.

– Задавайте. Он ответит правду, а потом забудет об этом.

– Спасибо, – сказал Грас и повернулся к Орталису. – Ты слышишь меня?

– Я слышу тебя, – ответил тот глухим голосом.

– Хорошо. Какова была причина вашего спора с Ансером?

– Какого спора?

Грас немного подумал и сказал:

– Скверного. Того, о котором никто не должен знать.

Когда принц замолчал, Грас понял, что узнал больше, чем хотел.

– Ты говорил об этом серьезно или шутил? – едва слышно спросила Алса.

Даже магия долго не могла заставить Орталиса говорить.

– Я не знаю, – сказал он наконец. – Мне казалось, что это хорошее развлечение, – он пожал плечами, – но людям почему-то такие вещи не нравятся.

– Людям почему-то такие вещи не нравятся, – с горечью повторил Грас. – По крайней мере, он это понял. Может быть. – Он подал знак Алее. – Пусть он очнется.

Колдунья пробормотала заклинание и выскользнула из комнаты, прежде чем Орталис пошевелился, заморгал и кивнул отцу.

– О чем ты хотел со мной поговорить?

– Так, ни о чем, – сказал Грас и вздохнул. – Ничего серьезного.

– Вот видишь? Я же говорил. Я не сделал ничего плохого. – Орталис с важным видом закрыл за собой дверь.

Почти сразу же вернулась Алса.

– Итак?

– Ну. – Грас развел руками. – Я полагаю, что ему еще рано жениться.

Усатые обезьяны смотрели на кружившийся за окном снег. Тщательно закрытый камин поддерживал в комнате тепло. Зверьки не знали, что такое плохая погода, но зрелище явно интересовало их. Их черные глазки иногда останавливались на Ланиусе, словно спрашивая, какое он имеет ко всему этому отношение.

– Простите, – сказал он. – Но я не могу заставить снег исчезнуть.

Судя по одинаковому выражению их мордочек, похожих на человеческие, как и у котозьянов, они ему не поверили. Человек отвечал за еду и питье, почему он не ничего не мог сделать с погодой?

– Мне очень хотелось бы ее изменить, – сказал он. – Поверьте, очень хотелось бы.

Одна из них повернулась к нему спиной, совсем как обиженный человек. Потом обе придвинулись поближе к огню. Вспомнив, о чем предупреждал подаривший обезьян черногорец, Ланиус надеялся, что с его помощью они благополучно переживут холодное время года.

От стука в дверь уши обезьян задергались.

– В чем дело? – крикнул Ланиус.

Слуги давно перестали врываться в комнаты, в которых жили животные. Пусть Аворнисом правил Грас, но здесь королем не только по титулу был Ланиус.

– Скорее, ваше величество! – услышал он голос Бубулкуса. Если он усвоил урок, его усвоили и остальные слуги.

Ланиусу не хотелось уходить.

– В чем дело? – повторил он.

– Скорее! – в свою очередь, повторил Бубулкус и ничего не добавил.

Выругавшись едва слышно, Ланиус оставил обезьян. В коридоре было значительно холоднее, чем в их комнате. Его голос был не менее холодным, когда он повторил вопрос:

– В чем дело? И почему ты не ответил мне сразу, как только я спросил?

– Почему? Потому что не хотел орать на весь дворец, чтобы все услышали. Вот почему. – Как обычно, Бубулкус был полностью уверен в своей правоте, но продолжил, прежде чем Ланиус вышел из себя: – Принц Орталис и ее величество королева, я имею в виду вашу жену, а не королеву-тещу, жутко ругаются. Если бы вы могли это прекратить...

– О боги!

Орталис уже давно не ссорился с Сосией, но в плохом настроении представлял опасность для всех окружающих, в этом Ланиус не сомневался.

Брат и сестра так громко кричали друг на друга, что Ланиусу не составило труда по их голосам найти комнату. Бубулкус предусмотрительно держался в нескольких шагах позади. С огромным облегчением молодой король увидел, что все ограничивалось только криками. Орталис не ударил сестру не только кулаком, но даже ладонью.

– Что здесь происходит? – грозно спросил Ланиус. Сын Граса мгновенно повернулся к нему.

– Может быть, она говорит правду. Может быть, ты во всем виноват.

– Может быть, ты проклятый богами идиот! – рявкнул Ланиус. У Орталиса отвисла челюсть. Зять обычно не отвечал грубостью на грубость. – По крайней мере, – продолжил король, – ты ведешь себя как идиот. Чем вызвана эта бессмысленная ссора?