Проклятие низвергнутого бога - Черненко Дэн - Страница 106

– Но это – правда!

Бесполезный, древний как мир крик уличенных блудных мужей – и жен. «Лег бы я в постель с Алсой, если бы мы остались в Аворнисе? – спросил он себя. – Конечно, нет».

Он не переставал думать, что не поступил бы так лишь потому, что об их романе стало бы известно всем значительно раньше. И еще: он не переставал думать, что хотел бы затащить ее в постель, даже если бы не сделал этого.

– Мне наплевать, правда это или нет, – прорычала Эстрилда. – Ты клялся никогда больше так не поступать. И это оскорбляет меня.

– Прости меня.

Еще одно древнее и бесполезное оправдание. И оно не помогло ему.

– Конечно, ты будешь просить прощения, – усмехнулась жена. – Ты сожалеешь о том, что попался. О чем еще ты можешь сожалеть? Ты был на юге и вспомнил добрые старые времена. Ты ведь всегда неплохо проводил время на юге?

– Все было не так.

– Да, конечно, расскажи, как это было. – Женщина покачала головой. – Нет, не говори. Я не хочу ничего слышать.

– Но я люблю тебя, – сказал Грас, и это было правдой. Он не прекращал любить Эстрилду. Другой вопрос, насколько подобное заявление могло помочь ему.

Никак не помогло.

– Ты выбрал чудесный день, чтобы сказать мне об этом.

– Не понимаю.

– Уверена, то же самое ты говорил этой, как ее там, колдунье. А еще ты сказал: «Моя жена меня не понимает». Сколько женщин удавалось уложить в постель подобной ложью? Но я понимаю тебя. Отлично тебя понимаю. – Она плюнула на пол под ноги Грасу. – И вот что я о тебе думаю.

– Эстрилда...

Она покачала головой.

– Ничего не хочу слышать. Что бы ты ни сказал, это будет лишь очередная ложь. – Она ткнула в него пальцем. Вероятно, он должен был радоваться, что не ножом. – Что бы ты сказал, как бы ты поступил, если бы я переспала с одним из красивых гвардейцев или стражников? А? Что бы ты сказал на это, ваше величество? – Титул она произнесла с нескрываемым отвращением.

– Это совсем другое.

Одна только мысль о подобном событии вызывала у него ярость.

Эстрилда засмеялась ему в лицо, язвительным, стегающим словно плетка смехом.

– Мужчины так говорят. Мужчины могут позволить себе так говорить. Они больше и сильнее женщин, они устанавливают правила. Но неужели ты думаешь, что вызываешь у меня меньшее омерзение, чем колдунья – у ее мужа?

Все это время Грас старался не думать о муже Алсы. Он и сейчас прилагал все усилия, чтобы не думать о нем.

– Как я могу заслужить твое прощение? – спросил он.

– Прогони Алсу прочь, – мгновенно ответила Эстрилда. – Мне все равно куда, лишь бы ее не было в Аворнисе. Я не хочу ее видеть. Я не хочу, чтобы ты ее видел.

– Но она – одна из лучших колдуний в королевстве, – попытался возразить он.

– Именно ее мастерство привлекло тебя?

От взгляда Эстрилды могло расплавиться железо.

– Я был бы давно мертв, если бы не ее колдовство, – сказал Грас – Это... – Он замолчал. Если сейчас спросить Эстрилду: «Это устроило бы тебя?», то, вероятно, она бы ответила: «Да». – Ее магия помогла подавить мятеж Корвуса.

– Если она такая чудесная ведьма, то выживет в любом месте, куда бы ты ее ни сослал. Если колдовство не спасет, всегда сможет заработать деньги, раздвигая ноги. – Она плюнула еще раз.

– Она не шлюха, – возразил Грас, начиная злиться. Жена лишь язвительно рассмеялась.

– Она не шлюха, – упрямо повторил он.

– Отлично, мне наплевать, кто она, лишь бы ее здесь не было! Ты спросил, как можешь заслужить мое прощение. Я ответила. Это лишь начало. Если не хочешь... – Она не сказала, как поступит. Грас мог представить много вариантов, но ни одного приятного.

Он вздохнул, прекрасно понимая, что сам загнал себя в угол.

– Пусть будет по-твоему. Она уйдет.

– Хорошо, – сказала Эстрилда. – Это только начало, не забывай.

Грас еще раз вздохнул. Он должен был знать, что восстановление хороших отношений с женой дорого ему обойдется. Хотелось бы знать, насколько дорого.

Ланиуса всегда раздражала жизнь в безвестности, поэтому он стремился быть в центре великих событий. Хотя иногда у такой жизни были свои преимущества.

Король Грас... его проблемы с женой заставили всех в королевском дворце ходить на цыпочках. Малейшая провинность грозила слуге большими неприятностями. Ланиус не хотел думать о том, чем грозила ему любая провинность. Но что он должен был сказать, когда Сосия однажды спросила его:

– Ты ведь никогда так не поступишь?

Так получилось, что слова нашлись сразу.

– Конечно, дорогая.

– Нет ничего хуже, ничего более низкого, чем супружеская неверность.

Ланиус послушно кивнул. Он редко высказывал свою точку зрения. «Супружеская неверность – это плохо. Но еще хуже быть уличенным в супружеской неверности».

Это было одной из причин, удерживавших его от развлечений со служанками, чем он нередко занимался до женитьбы. Он не хотел оказаться в таком же затруднительном положении, в каком оказался Грас. Кроме того, его вполне удовлетворяла Сосия. Он не знал, был ли доволен Грас Эстрилдой. Но некоторые мужчины, да и женщины тоже изменяли лишь ради удовольствия от измены. Он не совсем понимал такой стимул.

– Так трудно, когда никому нельзя доверять, – продолжала Сосия.

– Да, конечно, – согласился Ланиус. Он понял это еще в раннем детстве.

– Как он мог?

– Спроси у него самого, если действительно хочешь узнать, – предложил Ланиус.

Она скорчила ужасную гримасу.

– Нет.

– Только меня не спрашивай, потому что меня там не было и я так никогда не поступал. – Он хотел, чтобы она не забывала об этом.

– Но ты – мужчина.

– Женщины тоже изменяют, – сказал он, и Сосия снова помрачнела. – У колдуньи есть, вернее, был муж.

– Был. Он прогнал ее из дома. Жаль, мать не может прогнать отца.

Ее слова заставили Ланиуса рассмеяться, хотя ничего смешного в них не было.

– Не может, – подтвердил он. – Никто ничего не может сделать с твоим отцом, если он этого не захочет сам. – «За исключением наемного убийцы», – подумал он, но вслух не произнес, боясь дурного предзнаменования. Он не желал Грасу такой смерти.

– Я знаю, что никто ничего не может с ним сделать, но мне кажется это несправедливым.

– Правда? – Ланиус снова рассмеялся, но совсем не весело.

Жена покраснела.

– Я знаю, ты считаешь происшедшее с тобой несправедливым. Но я не была бы твоей королевой, если бы так не произошло.

«Был бы я более счастливым?» В Аворнисе почти все браки заключались по договоренности, и очень редко – по любви. Его брак не был несчастливым, они полюбили друг друга, возможно, только потому, что привыкли, а не по другой причине. Что касалось Граса...

– Твой отец не такой плохой человек.

– Он – чудовище! – воскликнула Сосия.

– Нет. – Ланиус покачал головой. – Он совсем не кровожаден, в отличие от многих королей Аворниса.

– Ты сам знаешь, что он совершил.

– Да. Но он не принуждал ее, это очевидно. Он не причинил ей боли. Грас – не идеальный человек. Я никогда не говорил, что он такой. Но не идеальный человек – это далеко не чудовище. Если я так отношусь к твоему отцу, может быть, и ты сумеешь его понять.

– Может быть, – сказала Сосия, но взгляд у нее был как у маленькой девочки, которая копила злость, чтобы выпустить ее потом.

– Он... достаточно хороший король, – продолжал молодой человек. – Я неохотно признаю это, но я – не слепой. Вижу, чего ему удалось добиться. Все... не так уж плохо.

«А мне удалось бы добиться того же? – спросил он себя. – Смог бы я заставить людей подчиняться моим приказам?» Вряд ли. Король – любитель архивов, диковинных животных, семейных радостей?

– Разве хорошо то, что он сделал с этой женщиной? – спросила Сосия.

– Я не говорил, что хорошо, – ответил Ланиус. – Полагаю, ему и твоей матери, в конце концов, удастся во всем разобраться.

Грас не бросит Эстрилду только потому, что переспал с другой женщиной. Многие короли Аворниса поступили бы именно так.