Барлиона. Бард (СИ) - "Гедеон" - Страница 16

— Я с удовольствием помогу с подготовкой! — сообщила я, принимая задание и отмахиваясь от сообщений о получении предметов, необходимых для его выполнения. Потом посмотрю, сейчас у меня скопилось много вопросов.

— А что это за Первый Бутон, в честь которого проходит ежегодный праздник?

— Именно в этот день когда-то на Древе расцвёл первый из десяти бутонов, явив миру нашего лидера.

— А остальные бутоны? — заинтересовалась я.

— Первая и ещё девять сильвари, чьи бутоны раскрылись следующими, составили наш Совет. Первая — Нигелла, друид. Она та, что говорит от имени сильвари с Хранителем леса и Древом. Её слово в Совете решающее. Второй — Сальвий, воин нашего народа, полководец, чья жизнь прошла в боях с другими разумными. Он бывает резок и даже жесток, но именно эти качества ценят наши союзники, ирхи. Именно благодаря стальной воле Второго мы останавливали вторжения прочих разумных. Третья — Фрезия, паладин. Воительница, меч которой направляет Сильван, наш Лесной Отец. Она с равным мастерством владеет клинком и божественной магией, а её слова всегда мудры и взвешены. Четвёртый — Агератум, верховный жрец, несущий нам слово Сильвана. Агератум — самый влиятельный член Совета после Первой. Пятый — Портулак. Великий маг, что был сражён в битве с красными орками много сотен лет назад. Сердце Шестой, его возлюбленной, до сей поры полно скорби о погибшем. Горе чернокнижницы Астильбы, Шестой в Совете, столь велико, что она столетиями изучает путь некромантов в поисках способа вернуть погибшего к жизни. Суждения её, прежде всегда мудрые, с тех пор затуманивает ненависть к другим разумным. Седьмой — Эбен, наш мастер-шпион. Благодаря ему мы получаем знания о мире за пределами Завесы. Хитрый и изворотливый, Эбен способен найти выход из самой сложной ситуации. Восьмая — Энотера, великая охотница, суждения её подобны стрелам — столь же стремительны и точны. Девятая — Монарда, Предвестница, говорившая с духами Верхнего и Нижнего миров. Она всегда руководствовалась душой, а не разумом, оттого её советы были особенно ценны. С момента гибели Предвестницы в Совете образовалась зияющая брешь. Особенно интересен тебе должен быть Десятый, Кипрей. Бард нашего народа, сложивший свою первую Песнь в день Первого Бутона. Хранитель истории нашего народа, способный как напомнить об ошибках прошлого, удерживая от их повторения, так и ободрить историями былых подвигов, вселяя в сердца веру в собственные силы.

В следующую секунду меня закружила вереница видений Изумрудного сна.

Я стою в бутоне и с замершим от восторга сердцем наблюдаю, как перед моими глазами открывается мир, что я видела лишь во снах. Огромный лес, волной разбивающийся о величественную горную цепь. Мой лес. Я чувствую каждое дерево, каждое живое существо в нём. Время полного единения с землёй, что доверена мне Сильваном. Рождённая мимолётным союзом Солнца и Луны, я стою посреди густых сумерек, объединивших день и ночь, впитав в себя силу обоих светил. Первая сильвари под затменным солнцем.

Сон обрывался, сменяясь чередой других: в них, один за другим, освещённые солнцем или луной, покидали свои бутоны другие сильвари. Будущий Совет моей расы. За сценами рождения последовали смерти. Вереница битв, в которых сильвари бок о бок с могучими ирхами бились с вероломными захватчиками: орками, троллями, дроу, нежитью… И битвам тем не было числа.

Полыхает лес и отблески пламени горят в моих глазах. Земля влажна от крови представителей самых разных рас: красной — ирхов, зеленоватой — сильвари, кипящей, будто лава, — красных орков. Горячий воздух обжигает тело, но я упрямо продвигаюсь вперёд, подчиняясь приказам Пятого. Мы тесним с флангов орду красных орков, пядь за пядью продвигаясь вперёд, к объединению с основными силами. Истощённый долгой битвой Портулак падает, сражённый секирой вождя орков, и лицо Астильбы искажает гримаса ярости. Ослеплённая потерей возлюбленного, великая чернокнижница, Шестая в совете, открывает порталы в мир демонов. Хлынувшие оттуда полчища жутких тварей волной накатываются на ряды орков, отбивая внезапную контратаку и обращая чужаков в бегство. На миг я замираю от ужаса, глядя как вождя красных орков под безумный смех Астильбы волокут к одному из порталов, и вопрошаю небеса: какую цену заплатит Шестая за эту помощь?

Новая битва. До самого горизонта раскинулись костры вражеского лагеря. Объединённая армия восьми рас, готовая уничтожить Великий лес и его обитателей. Коленопреклонённый Агератум молит Сильвана помочь своим детям, и на ничтожную, в сравнении с противником, армию снисходит благословение. Монарда парит над войском в состоянии глубокого транса. Её волей духи насылают густой туман, поглотивший лес и вражеский лагерь. Из темноты появляется пугающий лик Седьмого. Мастер-шпион будто возник из ниоткуда, держа в руке жуткий трофей — окровавленную голову королевы дроу. За спиной Эбена семеро его учеников, и в руке каждого венценосная голова.

Нигелла ведёт за собой чудовищных размеров стаю хищников, населяющих Великий лес. Звери откликнулись на призыв защитить свой дом и бесшумным оскалившимся прибоем налетели на вымотанный долгим переходом и ослеплённый туманом вражеский лагерь. Второй отдаёт короткие сухие команды и, повинуясь его слову, на противника обрушиваются огонь, лёд, молнии и всё то, что способны создать волшебники сильвари. Паника в лишённом командования вражеском лагере достигает пика, когда павшие товарищи начинают подниматься с земли и, орошая её своей кровью, хватают оружие и обращают его против своих друзей. Глаза у мертвецов пустые и тёмные, такие же, как у Шестой. По приказу Второго хищники отступают, занимая свои места рядом с ирхами. Их время ещё настанет. А над полем боя разнёсся громовой звук грозного и мрачного марша, под аккомпанемент которого будто сотканные из тумана фигуры зашагали к лагерю противника. Призрачная армия. Кипрей, великий бард, призвал на помощь погибших героев легенд сильвари и ирхов. Героев, память о которых он сохранил в своих песнях. Их души откликнулись на зов Десятого и вернулись из Серых земель, чтобы вновь вступить в битву за свои народы.

Когда в стане врага всё же отыскались лидеры, способные взять командование в свои руки, армия сократилась на четверть, но всё ещё была огромна. Вот первые воины сумели прорваться через призраков и восставших мертвецов, но были сражены меткими стрелами Восьмой и её отрядов стрелков. Когда же стрелы иссякли, а за горами тел можно было спрятать целую рощу, в дело вступили ирхи. Те из врагов, кто сумел прорваться к лесной армии, встречали смерть от стали и когтей звероподобных воителей.

Жестокая битва длится ночь, день и ещё одну ночь. Мне кажется, что я вот-вот рухну от усталости, но едва мои магические силы немного восстановились, вновь поливаю врагов огненным дождём. Большая часть вражеской армии уничтожена, но их всё ещё слишком много, а наши силы иссякали. И тогда Монарда принесла самую большую жертву духам. Она отдала свою жизнь в обмен на заклинание небывалой мощи. Великие духи Земли раскололи твердь под ногами врагов и низвергли их в пропасть, получившую имя Каменная Пасть. Мы выстояли.

И вновь декорации сменились: в величественном зале Шестая яростно спорит с Первой, призывая ту не верить разумным, что уже много раз пытались уничтожить сильвари и ирхов. Второй поддерживает Астильбу, предлагая принять новую силу и с её помощью навсегда покончить с угрозами вторжения. Седьмой возражает ему, что разумные изменились, а новая сила куда опасней всех прежних врагов. Один из ирхов, косматый, с рыжеватой шерстью, ощерил клыки, рыкнув, что не боится ни одной силы этого мира, но расы Картоса должны поплатиться за преступления прошлого. Агератум печально качает головой, говоря, что Сильван не простит союза с силой, противной самой природе, жаждущей уничтожения и Света, и Тьмы. Совет голосует за союз с Безымянным Властелином Картоса, и Шестая яростно кричит что-то, но видение ускользает.

Осознав, что по-прежнему стою рядом с Амариллис, я с трудом перевела дух. На этот раз Изумрудный Сон был таким… Настоящим. Наверное, это из-за отключенных фильтров ощущений. В голове крутится навязчивая мысль, что я не видела на Совете Десятого.