Манускрипт (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 50

- Какой же идиот этот Хрущёв, хорошо, что мы вовремя пустили его в расход.

- Уже?

- Он на посту Первого секретаря ЦК КП (б) Украины развил слишком уж бурную деятельность по выявлению врагов народа. Когда разобрались, то выяснили, что тысячи невинных людей оказались расстреляны или гниют в лагерях. А за ошибки нужно нести ответственность. Да и ваши показания вызвали у товарища Сталина определённый резонанс, так что с этим подлецом мы не церемонились.

- Круто вы с ним... Но я почему-то не слишком расстроен. Значит, история нашей страны уже точно не пойдёт по тому пути, который был в моей реальности.

- Жаль, что времени в обрез. Хотелось бы с вами пообщаться подольше, но пора собираться в Кремль. Надеюсь, нам ещё выпадет случай поговорить более детально... Кстати, а что вы там, у партизан, за анекдоты рассказывали?

- Донесли всё-таки? - криво усмехнулся я.

- Не донесли, а доложили. Так что за анекдоты, может, и мне тоже расскажете?

Пришлось оба анекдота про партизан пересказывать наркому. Второй раз за эти полчаса я услышал каркающий смех Берии, который смеялся явно от души.

- И кто же сочиняет такие анекдоты? - справившись с приступом смеха, спросил Лаврентий Павлович.

- Народное творчество будущего, - пожал я плечами.

- А про меня или товарища Сталина? - вкрадчиво поинтересовался он. - Про нас ведь тоже наверняка сочиняли?

- Ну, один помню... Только не знаю, стоит ли его рассказывать.

- А вы попробуйте. В этих стенах можете говорить всё, что угодно, это останется между нами.

- Ну ладно, слушайте. Звонит возмущенный Сталин наркому: 'Алё, Лаврентий, что за дела творятся? У меня только что с прикроватной тумбочки в спальне украли мою любимую трубку!' Берия отвечает: 'Сейчас разберемся, Иосиф Виссарионович'. Через несколько минут опять звонок: 'Лаврентий Палыч, я погорячился, трубка просто за тумбочку упала...' Берия: 'Не может быть! У меня четверо похитителей уже задержано. Все признались, трое уже расстреляны'.

Берия хмыкнул, покачав головой, но ничего не сказал. Вместо этого открыл ящик стола и вытащил из него серебряный образок, протянув мне. Это был мой Георгий Победоносец! Пять лет я его не видел, и вот он снова со мной, всё на том же шнурке.

- Не стоит благодарности, - наблюдая, как я надеваю образок на шею, сказал явно довольный Берия. - Я и сам удивлён, как эта вещь сохранилась за столько лет. Теперь она вернулась к законному владельцу... Что ж, нам пора прощаться, дела, товарищ Сорокин, ждать не будут. И никому про то, что вы попали к нам из будущего. Этого не знает даже сопровождающий вас майор Виноградов, на объекте также смотрите не проговоритесь. Всё, теперь может быть свободны.

Он поднялся, вышел из-за стола и протянул мне руку. С кем только я не обменивался рукопожатием в этой реальности, настал черёд и могущественного наркома, наводившего, если верить рассказам, ужас на всю страну похлеще Сталина. Не знаю, лично мне Берия по сравнению с предыдущим наркомом пока ничего плохого не сделал. А дальше поглядим.

В приёмной меня поджидал Виноградов, даже на стуле сидевший с военной выправкой. Вместе с ним направляемся вниз, во внутренний двор здания НКВД, где садимся всё в тот же неприметный 'ГАЗ М-1'.

- Теперь на объект, - командует Виноградов.

Ехали по будущему Ленинскому проспекту, по нему же мы ехали в центр столицы из Внуково, теперь же двигались, наоборот, из центра. Впрочем, аэропорт мы миновали, двигаясь дальше по дороге, которой годы спустя суждено превратиться в Киевское шоссе. Строить его уже начали, несмотря на войну, работы продолжались, но дальше нам пришлось ехать по гравийке. Пока ехали - набежали тучки. По крыше машины застучали капли дождя, и водитель поднял стекло со своей стороны.

- Долго ехать-то? - спросил я сидевшего впереди майора.

- Через пару километров поворот на совхоз 'Птичное', а там ещё три километра по охраняемой дороге.

Не знаю уж, насколько дорога, на которую мы свернули, не доезжая до 'Птичного', была охраняемой, но асфальт на этом участке был уложен ровнёхонько, и наша 'Эмка' весело гнала, разбрызгивая лужи, по серой ленте. Асфальтовая дорога среди елей закончилась шлагбаумом с будкой охраны и двумя рядами колючей проволоки. Объект по размерам, похоже, был довольно приличным, так как эти самые ряды уходили вдаль, насколько хватало глаз.

Виноградов предъявил документы, старшина с АК на плече (ого, уже внедрили) открыл ворота, и машина въехала на территорию секретной базы. Здесь тоже, к моему изумлению, всё было заасфальтировано. Остановились у небольшого 1-этажного здания. Внутри нас встретил крепко сбитый мужчина лет пятидесяти пяти, представившийся полковником Муравьевым.

- Наслышан о ваших подвигах, товарищ Сорокин, - сказал он, пожимая нам с Виноградовым по очереди руки. - Добро пожаловать в наш небольшой, но дружный коллектив. Сейчас я представлю вам командира группы, майора госбезопасности Артамонова, Терентия Михайловича, во время операции будете работать под его непосредственным руководством. Вы хоть и считаетесь человеком гражданским, но, сами понимаете, в группе будет военная дисциплина.

Какой-то просто майорский заговор, я просто-таки притягиваю однозвёздочных. Пока ждали этого Артамонова, с нами попрощался Виноградов, который свою миссию выполнил и пожелал лично мне удачи.

Артамонов оказался на вид даже помладше меня лет на десять. Однако выглядел на редкость серьёзным товарищем. В его присутствии полковник обрисовал предстоящую задачу.

По словам Муравьёва выходило, что группа вместе со мной насчитывает 11 человек, хорошо владеющих английским языком. Поэтому и в Индию, являющейся колонией Британии, мы прилетаем под видом английских археологов. Оно и понятно, британцем больше, британцем меньше... Опять же, о разграблении храма в любом случае станет известно всему миру, так пусть уж камни летят в огород англичан. В крайнем случае, кто-то наверняка предложит версию, что это были немецкие агенты, укравшие сокровища под видом английских археологов.

У каждого из нас будет паспорт гражданина Великобритании. Все нужные печати уже проставлены, каждый ознакомлен со своей легендой. Проверять каждого - дело долгое. А наша задача - затеряться в джунглях Индии.

- Официально вы из Дели, где приземлится ваш самолёт с британскими опознавательными знаками, должны следовать на двух грузовиках в Мохенджо-Даро, - расстелив на столе карту, показывал Муравьёв. - Машины для вас уже подготовлены нашими людьми. Грузовики с виду неказистые, но на самом деле с усиленной подвеской и мощным двигателем, каждый способен везти до 3 тонн груза. Мохенджо-Даро - это в провинции Синд. Город возник более 2 с половиной тысяч лет тому назад, был крупнейшим в долине Инда, но неожиданно пришёл в запустение, и попросту исчез. Обнаружили его археологи в 1911 году, с тех пор там идут раскопки. Однако на самом деле вы скрытно, не привлекая внимания, удаляетесь на самый юг полуострова, к городу Тривандрам, где и находится интересующий нас объект. Представитель нашего консульства уже совершил туда поездку, и подтвердил, что это тот самый храм, с которым у местных связано немало легенд, в том числе о хранящихся в его недрах несметных сокровищах. Но вскрывать подземелья никто ещё не решился, опасаясь древнего проклятья, тем более что номинально у храма есть хозяева - потомки царствующей династии. Итак, вы останавливаетесь в джунглях неподалёку от храма, там в тайнике для вас будет приготовлено оружие, хотя хотелось бы обойтись без шума. Затем разведываете обстановку, и если всё нормально - проводите операцию. Драгоценности на грузовиках ночью доставляете к побережью, где в условленном месте на якоре рядом с берегом будет стоять рыбацкое судно. Груз на лодках переправляется на корабль, и вы возвращаетесь в Дели и улетаете обратно в Москву. По-моему, всё предельно ясно.

- Позвольте вопрос? - подал я голос.

- Слушаю вас внимательно.

- Если у вас всё уже так хорошо распланировано, то насколько необходимо было моё участие в этой операции? Тем более моё лицо могут узнать даже в Индии, поскольку в Америке я появлялся и в кинолентах, и на обложках журналов.