Манускрипт (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 67

Вернувшись к себе, вытряхнул витаминки в унитаз, а порошок засыпал в пузырёк, накрепко закрутив металлическую с резиновой прокладкой крышечку. Пластик ещё считался редкостью, по мне так бы и оставалось. Куда приятнее держать в руках вещи, сделанные из натурального материала: дерева, кожи и металла. Но прогресс диктует свои условия. Пройдёт не так много времени, и пластик - этот побочный эффект нефтяного промысла - решительно вторгнется в жизнь человечества.

Пузырёк отправился в сейф, хотя у меня была мысль на ком-нибудь проверить действие препарата. Но на ком? Хм, а может, выбрать на роль потенциальной жертвы нашего дорогого гостя мистера Джексона? Не прокатит - ну и ладно, а получится - одним ярым поборником американских демократических ценностей станет меньше.

Самолёт в Вашингтон у конгрессмена вечером, так почему бы не пригласить его отобедать? Обслуживанием Джексона занимался Стетсон, поэтому я позвонил вниз и попросил найти моего помощника. Тот отзвонился спустя 15 минут.

- Саймон, на сколько сегодня у нашего гостя из Вашингтона запланирован обед?

- На 14 часов по местному времени.

- Он один обедает? Хочу составить ему компанию. Узнай, пожалуйста, не будет ли он против.

Мистер Джексон был не против. Более того, даже обрадовался тому, что ему не придётся пережёвывать пищу в одиночестве. Тем более что я предложил для удобства малый VIP-зал, где нас никто не потревожит.

Кулинарные предпочтения гостя были выяснены заранее. И питаться он у нас должен был бесплатно, хотя, безусловно, вряд ли рассчитывал на такой стол, какой по моему распоряжению ему предложили повара.

Первыми подали маленькие и теплые сырные пирожки. Пока мы наслаждались закусками, нам предложили изучить меню напитков. Мы остановили свой выбор на сухом красном вине сорта 'Сира'. Вслед за вином появился поднос с закусками. Морковный зефир, тартар из тунца и пудинг из фуа-гра с венчающим его желе из спаржи были бесподобны. Затем последовал маленький киш с яйцом и сморчками, выращиваемыми в наших теплицах.

Наконец появился хлеб светлого и тёмного сортов с хрустящей корочкой и нежной мякотью. Тихоокеанский палтус был подан с копчёным молодым чесноком и лангустом. Новошотландский лобстер с молодой морковью, имбирем и гранолой со специями буквально таял на языке. Хорошо пошёл цыпленок, приготовленный на медленном огне, с гигантской пресноводной креветкой и водорослями. Добил нас колорадский ягнёнок, приготовленный четырьмя разными способами: равиоли, колбаски, ребрышки и 'сладкое мясо'. Отправив в рот последний кусочек, Джексон покачал головой:

- Просто не могу поверить, что в такое тяжёлое время, когда в мире полыхает война, я оказался в настоящем раю, где забываешь обо всём и хочется предаться вечной неге.

- Да в вас погибает поэт, - ободряюще улыбнулся я собеседнику.

- О да, по молодости я баловался стихами, но, поступив в Стэнфорд на юриста, забросил юношеское увлечение. Понял, что юриспруденция мне ближе.

- Кстати, это ещё не всё, впереди три блюда, а затем десерт.

- О, боюсь, мой желудок не выдержит. Но уверен, что на вкус они так же бесподобны, как и всё, что я отведал до этого.

- Вы уж постарайтесь, а то наш шеф повар обидится.

- Ну, если только что бы его не обидеть...

Наш обед вопреки правилам этикета сопровождался разговорами на политические темы. Причём я больше выступал в роли благодарного слушателя, всячески демонстрируя, как мне интересно слушать, что несёт этот вундеркинд. То есть кивал, мычал и угукал, если рот был занят едой, или вставлял одно-другое словечко, не претендуя на право быть трибуном.

Джексон настолько проникся ко мне симпатией, что предложил обращаться друг к другу по именам.

- Фил, вы знаете, а я уверен, что война с Японией надолго не затянется, - разглагольствовал конгрессмен, уплетая утку с клубникой и спаржей. - Достаточно сравнить ресурсы двух стран, чтобы понять - долго им не продержаться. Им же приходится вести войну на несколько фронтов. Нипперс увязли в Китае и Юго-Восточной Азии, это требует огромных материальных и человеческих вложений.

- У гоминдановского Китая большое преимущество в живой силе, но в технике японцы их превосходят, - вставил я.

- А мы превосходим в технике японцев. И у нас война с ними. А битва при Мидуэй показала, кто чего стоит. Вы читали газеты, слушали радио?

- На моём телеканале даже показывали кадры кинохроники о битве при атолле, а военный аналитик в студии комментировал.

- В этом плане вы большие молодцы! Ваши медиа-ресурсы - они просто опережают своё время. Кстати, пытался перед поездкой в Вегас найти что-нибудь про вас, но ваша биография оказалась на удивление скупа. Да и мистер Гувер посоветовал сильно не копать. Я так понимаю, Фил, - заговорщицки понизил голос Джексон, наклоняясь ко мне, - я так понимаю, вы работаете на ФБР. Ну, или помогаете им в некоторых их делах. Верно?

- Ох, Генри, не провоцируйте меня, я дал Джону слово держать наши с ним дела в секрете от посторонних.

И подмигнул собеседнику, мол, тебе-то удалось краешком прикоснуться к этой тайне.

Обед завершился поданным в качестве десерта восхитительным чизкейком. Даже мне, не большому любителю сладкого, яство пришлось по вкусу. Особенно в сочетании с чашкой хорошего эспрессо.

- Ну, как вам наш десерт? - поинтересовался я у сидевшего напротив политика.

- Божественно!

- Эй, Санни, - обратился я к официанту, прочитав имя на бэйджике. - Я там на кухне заранее упаковал для нашего гостя большой кусок чизкейка в дорогу...

- Да что вы, не стоит...

- Ещё как стоит, Генри. Считайте это взяткой. В будущем, когда станете Президентом, как-нибудь вспомните о скромном отельере из Лас-Вегаса. Вдруг мне понадобится ваша помощь.

- Ну, если мне всегда будут предлагать такие взятки, то я не против.

Мы рассмеялись, а я в этот момент думал, достаточно ли высыпал в сырный торт рицина или что там я намолол, чтобы свалить с ног молодого, здорового человека. Лишь бы он других угощать не вздумал. Торт-то заранее порезан, мало ли, сунет в самолёте кусочек какому-нибудь малышу - и его смерть будет на моей совести.

Я лично отвёз гостя в аэропорт на своём 'Корде' и посадил его в самолёт. На прощание посоветовал не тянуть с уничтожением чизкейка, есть, пока он относительно свежий. Лишь только проводив взглядом растворившуюся в закатном небе крылатую машину, я поехал в отель, про себя моля Господа простить мне этот грех и уберечь невинных.

А через 5 дней на мой стол лёг свежий номер принадлежавшей мне газеты, освещавшей события не только нашего округа, но и более глобального масштаба, хотя в этом случае уже и без участия собственных корреспондентов на местах, получая информацию зачастую с помощью радиостанции. Публиковались такие новости обычно на второй полосе. И вот как раз с неё-то на меня сейчас смотрел портрет Генри Мартина Джексона, демократичного конгрессмена и сенатора от штата Вашингтон. Правда, теперь уже бывшего, так как ниже был напечатан некролог от лица Конгресса, в котором говорилось, что сегодня скорбит не только Вашингтон, но и вся Америка. Что не стало верного борца за права американских граждан и прочая и прочая... Дальше приводилось заключение медиков и патологоанатома. Профессор Харриган рассказывал, что к ним в госпиталь университета Джорджа Вашингтона пациент поступил с симптомами, похожими на грипп. Но вскоре у него одна за другой отказали почки, впал в уремическую кому. Гемодиализ лишь продлил агонию больного, который спустя сутки после поступления в госпиталь скончался, не приходя в сознание. Судебно-медицинский эксперт добавил, что поражёнными оказались не только почки, но и другие органы, не исключено воздействие какого-то токсичного препарата. Представитель полиции отговорился общими фразами. Мол, идёт расследование, пока рано что-то говорить, предполагать можно всё, что угодно, и нет повода связывать смерть конгрессмена с его позавчерашним эфиром в одной из популярных программ.