Ветер свободы (СИ) - Кирина Ольга - Страница 27

— Как недолго? Мы же с Вами ДОГОВОРИЛИСЬ. Я себя хорошо веду, а Вы исследуйте меня вдоль и поперек, сколько Вашей душе угодно. Я ведь ничего не сделала… — голос предательски охрип, и уже последнюю фразу я прошептала еле слышно. Только не реветь. Диана. Соберись и не вздумай показывать свою слабость этим сволоч Ам. Я выберусь. Я сейчас что-нибудь придумаю и обязательно выберусь. Светлячка. Милая моя. Ты где. Ну, где же ты, когда ты так мне нужна.

— Я уже узнал все, что мне необходимо, единственное ценное в Вас, так это Ваша удивительная кровь. Вот она-то мне и нужна, а Вы… Вы всего лишь балласт, который подвергает меня лишней опасности.

— Как балласт? Вы сейчас о чем?

— Если бы я знал, что в критической ситуации Вы умеете ТАК приятно вести беседы, сразу бы, не раздумывая познакомил Вас со своими помощниками. Как они Вам? Красавцы ведь? — на этих словах врач продемонстрировал товар лицом, так сказать, указав своим перстом на стоящих позади него мужиков. Те, решили поддержать погорелый театр неудавшегося актеришки, выступили вперед и стали себя демонстрировать во всей красе. Красны молодцы, чтоб вас. Тьфу. Они были огромные и сильно смахивали на горилл, но если у животных в глазах присутствовал немалый интеллект, то у этих недоделанных клонов он отсутствовал напрочь. Пустые безжизненные глаза, хотя нет, про пустые я погорячилась, они сверкали от маньяческого блеска, холодного, опасного и беспощадного, он марал, ставил на мне метку и пожирал целиком. Квадратные лица с выпирающей челюстью, круглые рыхлые носы, их, если зеленой краской облить, на орков бы точно смахнули. Пристально разглядывая то одного, то другого, я заметила между ними и Акакием удивительное сходство. Они точно родственники. Сраные извращенцы. И когда мой взгляд встретился с их, я все поняла. Мне уготована участь оказаться хладным трупом, после того как они со мной развлекутся. В голове разом всплыли все многочисленные приемы по самообороне, которые я могла бы применить в данной ситуации, мозг активно совершал мыслительные процессы. Давай родной, думай, нужно спасать нашу хрупкую тушку.

— Ну что же Вы молчите? Я спрашиваю, как Вам мои мальчики, — соскочив с кровати, врач проорал последнюю фразу мне в лицо, брызгая своей гадкой слюной во все стороны, но я ни на миллиметр не отступила. Надо не выводить их из себя, склонить к разговору. Давай Диана. Все будет хорошо. Боже. Как трясутся поджилки, только сейчас я поняла смысл этого странного выражения и то, что они у меня есть и действительно могут совершать такие движения.

— Сыновья? — дождавшись утвердительного кивка от своего больного собеседника, я продолжила. — Похожи, сразу видно в кого пошли, прекрасные гены, — в ответ на мой словесный бред Мерзкожопонтус только зло улыбался и щурил глаза, адекватные люди так не лыбятся. Придурок, что ж тебя в детстве не пришибли? А? — Так что там с моей кровью, Вы мне так толком и не объяснили, а мне как-никак интересно, я ведь ее хозяйка.

— Хозяйка, да, но это пока. Так и быть, удовлетворю Ваше смертельное любопытство. Ваша кровь, как я говорил, настоящий феномен, такого в нашем мире точно нет. У нее нет группы. И ее лейкоциты могут побороть любую инфекцию. Любую. Но это еще не все. Одной ее капли достаточно, чтобы превратить самую обычную кровь в необычную. Ваша кровь настоящая панацея от всех болезней, она сжирает любую инфекцию и преобразовывает чужие лейкоциты в себя подобные. — На мою вытянувшуюся удивленную физиономию, Джон решил разжевать и разложить по полочкам эту нереальную информацию — То есть если я добавлю каплю Вашей крови в литр не Вашей, то этот литр станет Вашей. — Смех настоящего злого гения раздался в комнате. Он отражался от стен, проникал в меня и вызывал новый приступ паники. Я ему действительно теперь не нужна. *лять. Черт. Черт. Черт, — Но ненадолго к сожалению, вплоть до того момента, пока болезнь полностью не исчезнет, затем Ваши лейкоциты гибнут, оставляя после себя полностью излеченный организм… Диана, душа моя, чем Вы так расстроены? Представляете, какой будет вклад в науку благодаря вам? Это ведь прекрасно. С помощью Вас мы спасем множество жизней.

Может не все потеряно? Так хочется в это верить. Получается, что моя кровь не остается в зараженном, изменяя его кровь. Значит, я точно буду жить, ведь если бы она преобразовывала кровь в себе подобную, он бы меня точно убил. Какая ужасная тавтология. Кровь в кровь. Прям кровавое царство, и я его матка. Бе. Ладно, пока еще есть надежда на светлое будущее.

— Давайте определимся, что значит пока хозяйка? Если Вы меня выкачаете, я ведь умру, а во мне всего примерно четыре литра. ВАМ НЕВЫГОДНО УБИВАТЬ МЕНЯ, — я все же не удержалась и окончательно сорвалась. Думать про это одно, а проговаривать вслух совершенно другое, будто я сама себе приношу приговор. Жуткое и отвратительно чувство беспомощности крепко вцепилось в меня, ставя заслон на мои разумные мысли. Истерика набирала обороты.

— Что Вы, Диана, доченька…

— ДОЧЕНЬКА? ДА КАКАЯ Я ТЕБЕ НАХРЕН ДОЧЕНЬКА? — меня колотило так, что зубы отбивали чечетку, и если бы не кожный покров, кости разлетелись бы на много километров в округе.

— Успокойтесь. Убивать я Вас не собираюсь — утешил, слава Богу — но вот в кому погружу.

— Что? Кома? — Голова резко пошла кругом, и я стала заваливаться назад, но в последний момент взяла себя в руки и удержалась, не стоит облегчать им задачу и самой терять сознание. Я буду отбиваться из последних сил.

— Не переживайте Вы так. В нашем доме Вам будут оказывать должную заботу, как почетному члену семьи. Вам будет всегда тепло и чисто. Я всем сердцем ощущаю наше родство. Так ведь, ребята? — Джон потер область сердца, смотря на своих сыновей. Те, показав свои оскалы, стали двигаться в мою сторону. Слезы ручьем хлынули из глаз, а чувство безнадежности и потерянности окутало все мое сознание, вырубая здравый рассудок окончательно и превращая меня в овощ.

— Не трогайте меня. Пожалуйста, не трогайте, — я уже плакала навзрыд и из-за обилия влаги, картинка получалась размытой. Но все же я заметила, как два огромных смазанных силуэта, обойдя меня с двух сторон, крепко схватили за плечи и поволокли в сторону своего папочки, рассиживающегося на кровати. Я старалась вырваться, но это было бесполезно. Они были чрезвычайно сильны. В другом месте я бы могла на время дезориентировать их, как тех, байкеров из бара, если бы у меня был элемент неожиданности, но тут такой фокус не сработает.

— Ублюдки. Твари. Уберите от меня ваши грабли. Суки. Горите в аду, — это были самые ласковые слова, которые я выкрикивала, надрывая свою глотку. — Шизофреничные дегенераты, — все ругательства я ядрено смешивала с родным матерным, одним глазом следя за докторишкой. Где же у него ключ? С каждым моим рывком, братья еще крепче стискивали мои худые плечи в своих тисках. Как же больно. Такими темпами они мне кости раздавят. Но какими бы дебилами они мне ни казались, они довольно серьезно подошли к процессу обездвиживания меня. Рухнув со мной на кровать, один из них расположил меня на своих коленях, зажал мои ноги между своими, до хруста отведя руки назад, и крепко сдавил их в своих лапищах. Не зафиксированной у меня осталась только голова и зубы. — Я вас всех убью. Сожру живьем. Поскуды. Сучьи выродки. Ненавижу, — я начала плеваться. А что? В такой ситуации оружие выбирать не приходиться. Вдруг я вызову у них сильное чувство омерзения, они махнут на меня рукой и спасутся бегством. Мда, для создания пущего эффекта отвратительности, мне бы одну руку освободить и вызвать содержимое желудка.

— Заткни ей рот, — Джон рявкнул без дела стоящему сыну, взирающему на нашу троицу с высоты своего роста

— Пошли на… м-м-м, — я не успела произнести сильнейшее отечественное проклятье, так как мой рот был грубо запечатан куском вонючей тряпки. Но перед этим я умудрилась больно прикусить этого поганца, за что схлопотала звонкую пощечину, от которой зазвенела голова. Жалко палец не отхватила. Ничего, вот сейчас, придет светлячка, да вы у меня кровью ссать будите. Я вас сгною.