Ветер свободы (СИ) - Кирина Ольга - Страница 35

Перед глазами стоял легкий туман, и чтобы его разогнать мне пришлось пару раз моргнуть.

— Привет, Аэль. — Диана, приподнявшись на локтях, с доброй улыбкой рассматривала мое лицо. — Очень рада, что с тобой все хорошо и ты не прекращаешь свои попытки соблазнить меня своим совершенным телом.

В ее голосе не было ни капли злости и сарказма. Слышалась лишь легкая усталость и теплая материнская забота.

— Давай ты на себя накинешь что-нибудь, а то я за себя не отвечаю. Видишь ли, то место, где я недолго находилась, не изобиловало шикарными мачо, с гипертрофированным чувством собственной совершенности. — И она шутливо помахала у лица ладошкой, изобразив недо-обморок.

Ее слова и действия в очередной раз вызвали во мне улыбку, которая подлым предателем поползла на моем лице. Ощущаю себя молодняком. Мне даже не нужно было напрягаться и смотреть на себя, так как занимал я точно такое же положение, в котором находился мой зверь. Я лежал на животе, а моя голова находилась у ее высокой груди, прикрытой тонким покрывалом. А то, что произошло дальше, можно было списать на невменяемость зверя, который на самом деле был самым адекватным из нас двоих и в полной гармонии с собой наслаждался пребыванием в странном магическом коконе. Рык, рожденный из глубины души, и я снова нависаю над девушкой, но уже в человеческом обличии, будучи полностью обнаженным, так как во время последнего оборота, который я всеми силами старался предотвратить, единственный элемент моего гардероба — штаны превратились в мелкие ошметки. В глазах у Дианы не было страха, только смертельная усталость.

— Аэль, я очень вымотана и если ты хочешь себе другое имя, то так бы сразу и сказал, к чему… — Я не дал договорить ей, так как испытал сжигающее желание ощутить ее поцелуй, который должен был взять самый первый. Еще тогда, когда зверь впервые назвал ее своей. И резче, чем хотелось бы, придвинулся к ее лицу, пристально вглядываясь в серо-лазурные омуты, которые мило расширялись от удивления. Диана попыталась отодвинуть меня, но я лишь перехватил ее прохладные ладошки левой рукой, и завел над головой, крепко прижав к полу. Биться было бесполезно, и она понимала это. Девочка моя, нежная, ранимая, словно хрупкий мотылек в паучьей сети.

— Не вырывайся, я сейчас все равно тебя никуда не пущу… видишь, сейчас я решаю… — хрипло выдохнул, слегка касаясь ее губ. Возбуждение, охватившее меня, было настолько сильным, что разговаривать было проблематично.

— Что? — Спросила Диана беззвучно и громко сглотнула, облизнув пересохшие губы, которые притягивали меня все сильнее, явно нервничая. Я не смог скрыть коварную улыбку, от вида которой девушка сжалась еще сильнее. Меня накрывал древний первобытный, неконтролируемый инстинкт завоевателя, над которым всегда смеялся, когда слышал что опытные, обученные мужчины могут чувствовать это к своим самкам.

— Когда и где тебе принимать горизонтальное положение… — и, не желая терять больше ни секунды, я овладел ее губами. В тот момент в голове словно произошел взрыв. Я осознал, что никогда и больше ни при каких условиях я не смогу от нее отказаться, не то, что делить ее с кем-то. На Диану все это подействовало противоположно. Я пробужденным телом ощущал сковавшее ее напряжение.

— Расслабься, пожалуйста… — не знаю, чего было в моих словах больше, просьбы или презираемой мною мольбы, но я никогда никого так страстно не хотел. Мне было больно оттого, что я не слышу ее стонов, не чувствую жар ее тела, а довольствуюсь лишь отторжением и неприязнью. Я начал медленно закипать. Глупышка крепко стиснула зубы, не желая пускать меня дальше, чем разожгла еще большую страсть. Я хотел овладеть ею, попробовать всю, завоевать непознанную территорию, хоть здесь быть первым. Я альфа. Мое слово — закон. И меня словно накрыло. Не отпуская ее запястий, я сжал свободной рукой тонкую талию, прижимая к себе еще ближе. Девушка невольно вскрикнула, чем я тут же воспользовался и углубил свой поцелуй. О. Альдения. Мой мир сошел с ума. Я никогда не испытывал таких эмоций от поцелуя. Аппетитная и ароматная, как редкий фрукт рошах, Диана неосознанно подарила мне призрачное исполнение самого сокровенного желания. Я на одно мгновение очутился дома, в родных стенах замка, где каждый уголок был пропитан густым сладким, неповторимым и в то же время нежным ароматом этих дивных фруктов, что росли в нашем саду. Я так любил проводить там тренировки и медитации после.

— Ты такая сладкая — прошептал ей на ухо, обхватив аккуратную мочку, проложил дорожку поцелуев по тонкой шее, чем вызвал еле заметную дрожь по всему ее телу. Гор-р-рячая. Рык моего зверя означал, что симуран вышел из импровизированной спячки, и был очень доволен тем, что я, наконец-то беру то, что нам принадлежит. Мельком взглянул на девушку, и вновь опустил свой взгляд, чтобы скрыть ликование, которое плескалось через край. Диана старательно пыталась подавить то, что уже невозможно было остановить. Она сильно прикусила нижнюю губу и неосознанно отвела голову вбок, принимая свое поражение. Я легонько прикусил то место, где у нее лихорадочно пульсировала жилка, выдающая ее желания по отношению к происходящему, после подул и поцеловал, вызвав у Дианы протяжный грудной стон, который вырвался против воли свой хозяйки.

— Аэль… пожалуйста… прошу… не… о… боги… остановись… — ее жаркий тихий шепот, приправленный рваными вдохами и выдохами распалял меня еще больше.

— Ш-ш-ш, моя маленькая… — отпуская ее талию, я еще сильнее прижимался к ней, стараясь слиться воедино. Запустив руку в ее волосы, я возликовал. Как же давно я этого жаждал. Ощутить гладкий шелк густых волос, которые черным водопадом ласкали мои пальцы. Я взял одну прядку и шумно втянул в себя их запах, стараясь запомнить каждую его нотку. Диана вновь попыталась вырваться, за что получила от меня устрашающее рычание. Я подождал пару секунд и продолжил изучать мою добычу. Снова вернулся к ее притягательной шее, не оставив без внимания аккуратное маленькое ушко. Очертив языком раковинку, я осторожно втянул ее мочку, лишь на одно мгновенье, и продолжил спускаться ниже, оставляя мимолетные быстрые касания своими губами. Вздохи Дианы стали судорожнее и громче, ее самоконтроль к моему мужскому самодовольствию молниеносно рушился, являя моему взору чувственную и безумно желанную женщину. Легонько сжав своей ладонью ее шею, в который раз поразился, насколько тонка и хрупка была моя девочка. Очертив изгибы плеча, я немного приподнялся, чтобы освободить фарфоровое тело от укрывающего его препятствия и одним движение избавил девушку от простыни.

— НЕТ, — Окрик Дианы не подействовал, как бы она ни старалась. Только сейчас я ощутил отрезвляющую прохладу пола, которая мешает не только мне. Один рывок…

— Не сопротивляйся, я же сказал, что теперь я решаю, когда тебе занимать горизонтальное положение… — я зависаю с обескураженной девушкой над кроватью и медленно опускаюсь на прохладный шелк черных простыней. И среди их темных волн ее фарфоровая кожа, словно засветилась изнутри, став ярче, насыщеннее, будто в ней жил настоящий лунный свет. Мой громкий стон, который я не смог сдержать. — Что же ты со мной делаешь… — и я начал оставлять беспорядочные поцелуи на ее лице, шее, ключице, до сих пор не веря, что она здесь. Со мной. В моей постели.

— МОЯ, — Рык. Я вновь припадаю к ее шее, уже зная, насколько она у нее чувствительна. Поцелуи становятся яростнее, жестче. Ее вздохи с каждым разом все громче, они отдаются от стен, бесстыдно разносясь по всему дому. Я, наконец, отпустил ее руки, зная, что сопротивления более не последует. Но даже если оно и будет, то уверен, что остановлю его.

— Посмотри на меня… — Мой хриплый голос, который я не узнавал, заставил вздрогнуть не только меня. Мне необходимо было увидеть ее отклик, ее страсть ко мне, я должен был знать, что это все взаимно. И снова это впервые. Меня никогда не заботило, то, что чувствует партнерша. Да, я доставлял женщинам удовольствие, но никогда не старался ради этого. Все получалось само. В большинстве случаев, мне даже не нужно было напрягаться, они делали все самостоятельно. Но сейчас, в этот миг времени, не существовало ничего и никого, не было этого отсталого мира, не было проблем с самоконтролем. Ни-че-го. Только она. Моя цель, моя главная задача, мое основное желание. Она посмотрела на меня сквозь густой черный веер ресниц и я уже был окрылен. Она горела вместе со мной. Ее глаза не могли лгать. Немного смущенные, но подернутые пеленой желания, они переливались всеми цветами лазури. И если до этого в ее серых глубинах я замечал лишь небольшие мелькающие лазурные всполохи, то сейчас они заполняли всю ее радужку, играя, переливаясь и сверкая ярче самих звезд.