Искры тьмы (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 92

     Машины заехали внутрь строительной площадки и тут их уже встречали. Стояло военное охранение на случай непредвиденных обстоятельств, и множество медиков. Тут же были разложены десятки палаток, и прямо посреди площади располагалась горячая кухня. Стас притормозил немного сбоку, и когда машина полностью остановилась, то устало опустил голову на руль. Макс вышел наружу и стал наблюдать, как люди покидают машины, и буквально валяться с ног. Многим не было дела до еды, они просто теряли сознание от ощущения безопасности. Военные выносили людей на руках и старались помочь всем, кто в этом нуждался. Врачи носились между машин, словно ужаленные, и часто можно было увидеть вспышки исцеляющих умений.

     - Как я понимаю, вы не останетесь? - подойдя к Максу, спросил Клименков. – Могли бы отдохнуть хоть немного.

     - Нет, - покачал головой Макс. – Вернемся на базу, там и отдохнем.

     - Если что будет нужно, то смело обращайтесь, - посмотрев парню в глаза, произнес майор. – Все наши договоренности остаются в силе. По крайней мере, я не отказываюсь от своей помощи вам. Да, и на крайний случай для вас всегда есть место здесь.

     - Принял, - просто ответил танк, но продолжать разговор не стал.

     Майор кивнул, кажется, сам себе, и пошел к палаткам. Макс последний раз бросил взгляд на спасенных людей и забрался назад, в машину. Девушка Стаса находилась без сознания, и сейчас лежала в спальном мешке позади них. Сильных повреждений у нее обнаружено не было, если не считать множество гематом и ссадин, а вот психическое состояние оставляло желать лучшего. Спасение девушки вылилось в сильнейшую истерику, поэтому пришлось отключить ее медикаментозно. Всю дорогу до ангаров в машине царила давящая на нервы тишина. Никто не хотел ее нарушать, ведь каждый понимал, что впереди тяжелый разговор. Уже проехав автомагазин, Макс взял в руки рацию, но не знал, что в нее сказать. Все слова словно вымело из головы, а во рту предательски пересохло.

     - Ангар, это рейд-группа, мы возвращаемся, прием, - все-таки пересилив себя, произнес в рацию Макс.

     - Рейд-группа, это ангар, ну наконец-то! - радостно ответил Женя. – С возвращением! Надеюсь, все прошло гладко. Горячий ужин уже ждет, поторопитесь.

     Рация замолкла, а Макс не стал продолжать разговор. Слишком тяжело давались слова.

     - Ужин, который превратится в поминки, - грустно усмехнулся Стас и с силой ударил ладонью по рулю. - Черт. Если бы не моя навязчивая идея о личном участии, то Серый был бы жив!

     - Если бы не тьма, то многие были бы живы, - покачал головой танк. – Сейчас не время для рефлексий. Скорбеть будем после, если выживем, конечно. Сейчас наши жизни принадлежать не только нам, и мы не имеем права показывать слабость.

     - Да все я понимаю, - мотнул головой Стас.

     Тишина в машине вновь стала осязаема, а впереди показалась стена промышленной зоны. Они проехали через ворота, и немного пропетляв среди ангаров, выехали к своему. Как только двигатель заглох и Макс спрыгнул на землю, отворилась дверь ангара и наружу вышел Женя. Следом за ним показались и девушки. У всех на лицах можно было разглядеть улыбки, которые практически сразу пропали, стоило только встретиться взглядами.

     - Что-то случилось? – подойдя ближе, напряженно спросил Женя.

     - Макс, где Серый? – не понимая, спросила Алена. – Опять в модуле дрыхнет, или у военных на базе остался?

     - Серый погиб, - посмотрев девушке в глаза, ответил Макс.

     - Что? – побледнев, переспросила та. – Макс, это не смешно. Где Серый?

     - Там в магазине его и еще несколько людей отрезало от нас, а потом произошел сильный взрыв и Серый был в самом центре помещения. Вытаскивал пленников, - сглотнув ком, ответил Макс. – Потом налетела целая толпа темных, и мы не могли ждать. У нас даже тела его нет.

     - Вы его бросили? – совсем тихо, спросила Алена.

     - В том океане бушующей тьмы, невозможно было выжить, - стараясь не смотреть на девушку, произнес Стас. – Да и тварей стало прибывать очень много. Останься мы на пару секунд дольше, и не выжил бы никто.

     - Вы его бросили, - шепотом повторила Алена и рухнула на колени.

     Из нее словно вырвали что-то важное, а тело отказалось двигаться. По ее щекам ручьем потекли слезы, а взгляд потерял всякое осмысленное выражение. Тишина поглотила каждого, и никто не осмеливался сказать хоть что-то. Для Алены Серый оставался тем самым островком жизни, который не позволял погрузиться в пучину безумия. И вот сейчас, когда ей сказали, что его больше нет, окружающая тьма взяла свое. Девушка уже не почувствовала, как ее кто-то взял на руку и занес в ангар. Она закрылась глубоко в своем разуме и только по все еще бегущим слезам, можно было сказать, что девушка жива.

     Разговоров и расспросов более не последовало. Казалось, именно это известие надломило каждого. Да, были и другие смерти, возможно более страшные, но почему-то только сейчас страх перед тьмой вырвался из самых потаенных уголков души. Люди уже не чувствовали себя в безопасности, находясь за железными стенами ангара. Когда погибает тот, кто словно маяк разгонял тьму, то эта самая тьма становится всеобъемлющей и беспощадной.

Глава 12 

     Жизнь странная штука. Можно долго спорить с самим собой и доказывать себе же, что я зря решил поиграть в героя. Можно еще дольше убежать себя, что другого выбора не было, но факт остается фактом. Сейчас я лежу, придавленный кучей мусора, и размышляю о своих поступках. Я живой, и это главное. Все остальное ушло куда-то на задний план, но невозможность пошевелиться все еще давила на нервы.

     Вот что мне стоило, придавить Стаса свои авторитетом, и урезать все его желания? Да, пожалуй, ничего. Он бы послушался, но я не стал.

     Что мне помешало остаться в том холле и не лезть за майором? Только свой идиотский и юношеский максимализм.

     Почему я вообще оказался в центре этой глупой ситуации, когда мне пришлось взвалить на свою шею жизни людей? Да потому что идиот.

     Вся проблема в том, что рассуждать о подобном можно лишь глядя на это со стороны. Но, когда ты оказываешься в самом центре, когда от твоих решений зависят жизни, и когда именно на тебя равняются выжившие, то, как-то трусливые мысли уходят в сторону, и вперед выползает тот самый мудак, которого можно смело назвать героем.

     Глупо рассуждать, но я не смог бы бросить кого-то на верную смерть. Мне бы не удалось остаться в стороне и плыть по течению, когда рядом гибнуть люди. Лучше взвалить на себя ответственность и зубами рвать этот гребаный мир, чем поджав хвост, ждать решения окружающих.

     Успокоив свои собственные мысли я задумался о том, как мне выбраться из той задницы в которую я попал. И сейчас речь не столько об освобождения от кучи мусора, что меня придавливает, сколько о том, как мне добраться хотя бы до базы военных. На данный момент я в безопасности, если мое положение вообще можно таковым назвать. Но, как только я смогу освободиться, то тут же стану желанной целью для всех окружающих тварей.

     Вариантов на освобождение у меня два, и оба являются не настолько хорошими, как мне бы хотелось. Первый вариант это совершить куда-нибудь прыжок. Только вся проблема как раз и заключается в том, что я не вижу, куда мне прыгать. А подействует ли скилл в слепую, я понятия не имею.

     Второй вариант еще более авантюрен. Копье хорошо пробивает любые препятствия и сможет без труда пробить весь тот хлам, что сейчас на мне лежит. Правда, не обрушить бы на себя еще больше строительного мусора. И так мое везение последнее время немного дает сбои. Я скосил взгляд на бок и хорошенько осмотрел металлическую балку, что вошла в бетонный пол в считанных сантиметрах от моей головы. Была бы статистика, отображаемая в цифрах, то пункт моей удачи был бы однозначно завышен.

     Я еще раз провел обследование своего тела и убедился, что серьезных повреждений нет. Лишь многочисленные ушибы, ссадины и очередной вывих левого плеча. Вокруг меня была полная темнота, и такая же тишина, которая лишь изредка нарушалась далеким шарканьем. Перед глазами висела потолочная плитка, деревянный брусок, и треснутый кусок кафеля. Чуть ниже, все мое тело придавливала металлическая балка, которая лежала поверх деревянного поддона. Руки были раскинуты в стороны и зажаты мусором. Я лежал как раздавленная звезда, и шевелить мог одной лишь головой.