Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 19

— Посмотрите, вон там, в кустах, — сказал я, увидев корму шлюпки, выглядывающей из зарослей прибрежной травы.

Свернув в сторону шлюпки, мы вышли на берег. Посреди небольшой поляны были видны следы костра. Небольшой шалаш, построенный из прутьев и покрытый широкими листьями какого-то растения, стоял немного в стороне от кострища.

Тьери заглянул в него и, потянув носом, изучил запах. Он наклонился к подстилке из слоновьей травы, обнюхал стены.

— Орианны в шалаше не было, здесь пахнет дикарем. Он красит свое тело краской, приготовленной из трав.

— Она сидела у этого дерева, — сказал я, — дерево еще хранит запах ее духов. И ее руки были связаны, посмотрите, здесь на коре следы от железных оков.

— На шхуне должно было быть по крайней мере десять матросов. Да еще капитан. Но шлюпка всего одна, а в ней вмещается только шесть человек. Если взять Орианну, двоих из порта, дикаря, то совсем непонятно, как они добрались до этого места, — сказал Тибальд.

— Да, странно, если только их не ждали в бухте. Но тогда зачем всей команде покидать шхуну? Что-то мне это все больше не нравится, давайте поспешим, — сказал я, направляясь к шлюпке. — На земле следов нет, значит, они и дальше передвигались по воде.

Наступила многоголосая африканская ночь. Река черной лентой вилась вдоль заросших берегов. Тьма окутала землю непроглядным мраком. Если бы не наша способность видеть в темноте, то мы не смогли бы рассмотреть даже пальцев на вытянутых руках.

Из черной воды то и дело показывались головы бегемотов, слышалось их громкое фырканье. Из зарослей к водопою вышло небольшое стадо лесных слонов. Они опускали свои хоботы в реку и долго всасывали в себя воду, а затем отправляли ее в рот. Лунные блики серебряными искрами сверкали на потревоженной поверхности речной глади и черных от воды головах бегемотов.

Река свернула еще раз, и мы увидели широкий речной простор. Небольшая протока, по которой мы плыли, была лишь рукавом большой реки, которая дробилась в этом месте на множество мелких речушек. Луна полным кругом висела на черном, усыпанном звездами небе. Мы вздохнули с облегчением. Воздух над рекой был свежим и прохладным.

— Может быть, остановимся для охоты? — спросил Тьери. Несомненно, и они останавливались в этих местах. Люди не могут грести вверх по течению с такой скоростью, как мы. Они должны были остановиться для отдыха.

— Да, если только они не сменяли друг друга. Но остановиться все же следует, важно не пропустить место, где они высадились, — ответил я.

Оставив лодку на берегу, мы разошлись в разных направлениях. Иша легко бежал рядом со мной. В гуще зарослей послышалось дыхание и стук сердца небольшой лесной антилопы. Мне хотелось крови хищника и я, не останавливаясь, бесшумно пошел дальше. Иша, припав к земле, замер на мгновение, а потом молниеносным прыжком взлетел на ветку ближайшего дерева.

Вскоре послышался шум броска и хруст костей под мощными клыками Иши. Но вместе с этим я услышал осторожные шаги крадущегося хищника. Стремительно повернув назад, я бросился на выручку другу.

Выбежав на крохотную полянку, я увидел, как Иша, припав к земле, оскалился на огромного льва. Лев вознамерился отобрать добычу у Иши, но был удивлен непривычным сопротивлением пантеры. Не встречая достойных соперников, лев был уверен в своих силах. Тем более, что пантера была намного меньше его по размерам. Старый зверь с огромной черно-рыжей гривой досадливо рычал и бил хвостом по бокам.

Я хотел броситься на льва, но Иша взглянул на меня, и я понял, что он просит не вмешиваться. Иша рыкнул и лапой подвинул тушку антилопы к себе, дразня льва. Лев, не замечая меня, взревел. Обезьяны с верхушек деревьев в страхе бросились наутек. Стайки птиц с шумом сорвались с насиженных мест.

Лев, припав на передние лапы, бросился на Ишу. Я в страхе за друга замер. Но Иша в последний момент отскочил в сторону и, развернувшись на ходу, прыгнул на спину соперника. Его мощные челюсти сомкнулись на позвоночнике льва, и тот упал, дергаясь и хрипя.

Иша, победоносно рыкнув, вернулся к своей добыче. Он спокойно улегся рядом с антилопой и вцепился в нее зубами.

Я стоял, ошеломленный его силой и ловкостью. Я давно замечал, что Иша отличается от обычных зверей, но сейчас он намеренно показал мне, на что способен.

Иша поднял голову и фыркнул, приглашая к трапезе.

— Спасибо, конечно, но мне самому хотелось поохотиться, — сказал я ему.

Иша обиженно засопел.

— Ну, хорошо, хорошо, если ты настаиваешь.

Припав к шее все еще хрипящего в смертельной агонии льва, я с наслаждением окунулся в сладостный мир удовольствия. Кровь льва, могучего и беспощадного хищника, разливаясь по моим венам, закипала, делая меня сильным и неутомимым. Только кровь хищника доставляла мне настоящее удовольствие. Кровь травоядных успокаивала и умиротворяла. Она была пригодна лишь во время дальних морских переходов.

Насытившись, мы с Ишей пошли вдоль берега. Пробираясь сквозь спутанные заросли прибрежной травы и кустарника, вскоре вышли на небольшую полянку. Трава в этом месте была утоптана, остатки костра чернели посредине стоянки. Несколько низких шалашей с широким входом стояли по кругу.

Иша, обнюхав лагерь, стал разгребать золу в кострище.

— Что ты там нашел, дружок? Погоди, дай посмотреть, — я присел рядом с кострищем и отбросил палкой несколько уцелевших веток. То, что я увидел, подтвердило мои мрачные подозрения: посреди золы лежали человеческие кости.

Теперь понятно, куда делась команда Базиля Котена. Туземцы увели их с собой. У дикарей съесть белого человека считается особой доблестью. Обследовав шалаши, я нашел тот, в котором была Орианна. В дальнем конце, между прутьями, я увидел красный лоскут — это был кусочек ее блузки. Орианна оставила знак.

Я вернулся к шлюпке. Вскоре подошли и остальные. Я рассказал о своей находке, и мы вернулись к шалашам. От полянки в сторону горной возвышенности, видневшейся вдали, вела едва заметная тропа. Значит, дальше дикари ушли пешком.

Попрощавшись с Полем, мы бросились по их следам. Развить приличную скорость не позволяли сплошные заросли джунглей. Тропа петляла между стволами поваленных деревьев и колючих кустарников. Но постепенно местность менялась.

Поднимаясь все выше, джунгли стали расти террасами, и мы смогли сократить расстояние, передвигаясь на открытых местах с большой скоростью. Вскоре мы оказались на вершине плато. Лес стал реже и суше.

На нашем пути начали попадаться обжитые места. Встречались временные стоянки дикарей. Несколько раз мы видели и большие поселения. Но это были деревни племен занимавшихся земледелием и скотоводством. Орианны там не было. Следы дикарей уводили нас все дальше на юго-восток, к центру Африки.

Погоня продолжалась больше недели, и мы уже не надеялись застать в живых хотя бы одного из членов команды Котена: дикари пировали почти на каждой стоянке, которую устраивали после дневного перехода.

Лес остался позади, и теперь мы бежали по бескрайним просторам Африканской саванны. Сезон дождей еще не кончился, и саванна была полна жизни. Сейчас нас окружали бесконечные поля разнотравья с бесчисленными стадами пасущихся животных и охотящихся на них хищников.

Теперь мы мчались со скоростью, при которой одиноко стоявшие деревья мелькали мимо размытыми пятнами. Вечером, когда солнечный свет померк, мы с облегчением сняли с лиц маски, защищавшие наши лица от обжигающих лучей. Нужно было дать Ише отдохнуть и поохотиться. Мы расселись у корней дерева, ветви которого зеленым зонтом раскинулись над нами.

— Мне не дает покоя мысль: зачем дикарям тащить Орианну в глубь Африки? Они, без сомнения знают, что она из себя представляет. Нужен ли им был любой вампир или именно она? — проговорил Тьери.

— Что гадать, догоним — узнаем. Я думаю, что мы уже близко, — ответил ему Тибальд.

Я молчал. Я думал о Диане, о той клятве, что дал ей больше ста лет назад. О том, что сказала мне Орианна в последний перед похищением вечер. Может, она права и моя клятва потеряла всякий смысл? Стала бесполезным грузом, лежавшим на моей совести?