Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 44

Тоннель закончился большой пещерой, в которую через узкий провал в стене, под самым сводом, пробивался слабый свет. Из пещеры в нескольких направлениях уходили темные ходы.

— Нужно искать знак паука на стене у каждого входа — это и будет проход в лабиринт, — сказал я оглядываясь. Что-то тревожило меня, но я еще не мог понять — что.

Внезапно из прохода слева от нас выскочили несколько человек, одетых в черно-красные костюмы и с длинными кинжалами в руках. С громкими криками воины бросились в атаку. Их движения намного превосходили по скорости все человеческие возможности, но все же не были такими быстрыми как наши. Я заметил, что их мысли были также недоступны нам, как и мысли Милонаса.

Мы стояли и смотрели на приближающихся воинов. Иша, выйдя чуть вперед, оскалился и бил себя хвостом по бокам, как делал всегда, когда был зол. Арс слегка наклонился и вытянул руки, словно собрался обхватить всех воинов разом. Из-под его подрагивающей губы показались клыки, ногти, удлиняясь, превращались в когти, а глаза хищно заблестели. Он дышал тяжело и отрывисто, как будто промчался миль десять в человеческом теле.

— Арс, послушай меня. Не нужно их убивать. Когда подойдут поближе, просто отступим и обойдем стороной. Нам нужно войти в лабиринт, а не устраивать здесь резню, — прошептал я, наблюдая за его метаморфозой.

Арс лишь рыкнул, приподнимая губу в волчьем оскале. Я понял, что он уже не способен ясно мыслить, охотничий азарт полностью завладел его разумом.

Глубоко вдохнув, я переключил свое сознание. Теперь я мог смотреть на происходящее зрением своего тонкого тела. Я увидел ауру воинов, она переливалась розовым и почти красным цветом — такой бывает только у очень сильных людей. Рядом с ними я почувствовал присутствие еще какой-то силы, незнакомой мне.

Я опустил руки к земле и потянул вверх ее энергию. Выпустив энергетический сгусток — он белым облачком полетел навстречу приближающимся хранителям — выставил на их пути щит, который полупрозрачной тенью встал между нами и нападавшими.

Воины с размаху налетели на невидимый барьер и остановились. Арс нетерпеливо зарычал. Он подался вперед, но задержался, не в силах преодолеть препятствие. Я впервые увидел его ауру: она переливалась темно-красным, почти черным цветом. Мой проводник оглянулся, приходя в себя. Вздохнув, я вернулся в нормальное состояние и, подняв руки в знак мирных намерений, произнес:

— Нам необходимо войти в лабиринт, мы не причиним вам вреда, просто укажите вход.

Щит едва заметным облаком висел между нами, подрагивая от малейшего прикосновения. Никто не проронил ни слова. Один из воинов попытался проткнуть прозрачную стену кинжалом. Щит упруго прогнулся под длинным лезвием, но я небольшим напряжением заставил его вернуться в первоначальное положение, и туманная завеса выпрямилась, вытолкнув руку охранника.

Глава 12

Внезапно я услышал шум волн, разбивающихся о скалы. Они огромными валами лениво, но мощно окатывали каменную преграду, ворча недовольно, по-стариковски. Затем почувствовал, как теплый нежный ветерок коснулся моего лица, запутался в волосах, перебирая локоны, и упорхнул испуганной пичугой. Незнакомый запах наполнил пещеру удивительным цветочным ароматом.

Я оглянулся в поисках источника необычного явления и увидел пещеру сверху, так, как будто висел под ее потолком. Воины все по-прежнему стояли перед выставленным мною щитом, но замерев в тех движениях, которые совершали мгновение назад. Арс застыл, подняв руку ко лбу, как бы стирая внезапное наваждение. Иша замер с занесенным для очередного хлесткого удара хвостом. Все оцепенели, как завороженные.

— Ты видел?! Ах, ты видел это?! — услышал я женский голос, — неужели это он? Не могу поверить, что мы дождались его. Ты видел этот щит?! Это просто чудо, как он силен и хорош. Даже Аллу такое не по силам. — Ее голос звучал, как переливы струн арфы. И как бы ни были красивы голоса вампиров, они не шли ни в какое сравнение с этой дивной мелодией.

— Тсс, Елея, я уже снял барьер. Через миг он сможет видеть нас, — мужской голос был низким и глубоким, но также необыкновенно мелодичным.

— Ах, отец, ты все делаешь сам! Даже не предупредил! Я так волнуюсь, так волнуюсь! — пропела женщина.

Я почувствовал, как меня затягивает в какую-то черную пропасть. Несколько долгих мгновений я летел в полной темноте и вдруг увидел их! Они стояли на самом краю скалы под ветвями исполинского дерева. Волны необыкновенного моря, переливаясь всеми красками радуги, накатывали на белоснежные утесы, стоявшие посреди безбрежного водного пространства. Небо, неестественно синее, куполом нависало над землей и водой, очерчивая четкую линию горизонта.

Золотоволосая девушка, одетая в какой-то воздушный наряд и старик, в белых одеждах с длинными седыми волосами и бородой, доходившей до колен, смотрели на море. Я глядел на них откуда-то сверху и с сзади. Они не заметили меня. Я посмотрел себе под ноги и увидел, что стою в воздухе, но мои ноги ощущали под собой упругую поверхность. Осторожно шагнув вперед, я почувствовал, как воздух под моими ногами прогнулся, но удержал меня. Сделав еще шаг, я понял, что стою на невидимой лестнице и стал медленно спускаться вниз.

Лестница была длинной и некрутой. Когда я почти спустился к земле, женщина неожиданно повернулась, и я увидел ее лицо. Никогда прежде мне не доводилось видеть такой красоты. Это было лицо ангела! Нежная кожа, почти прозрачная, мерцала невероятным матовым цветом. Огромные фиалковые глаза смотрели удивленно-восторженно, и я понял, что она всегда так смотрит на окружающий мир. Ее одежда переливалась от нежно-фиолетового до сине-голубого цвета, и казалось, была соткана из воздуха, потому что не облегала фигурку, а облаком клубилась вокруг нее. Девушка была совсем юной, почти подростком.

— Ой, — воскликнула она и схватила старика за руку, — отец, … наследник!

Старик повернулся. Его лицо не было старым, несмотря на длинные седые волосы. Внимательный взгляд пронизывал насквозь, и я почувствовал, что не в силах противостоять ему. Старик, казалось, знал обо мне все, вплоть до самых затаенных желаний. Я смущенно опустил голову.

— Здравствуйте, — произнес я, не зная с чего начать. От моего голоса, прогремевшего, как пушечный выстрел, воздух задрожал, и я увидел, как он волнами расходится от меня, словно вода от брошенного в озеро камня. Ветви дерева качнулись, и с его кроны поднялась стая птиц, настолько огромная, что показалась дождевой тучей. Птицы испуганно защебетали и, описав над нами круг, вдруг исчезли, растворившись в синеве неба. Волны необыкновенного моря приостановили свой нескончаемый бег, и, словно наткнувшись на преграду, забелели на гребнях белыми барашками.

— Тише, тише, прошу тебя, не произноси слова вслух! — засмеялся старик, и я увидел, что он говорит, не открывая рта. Его слова звучали в моей голове. — Мы пользуемся телепатией, иначе можно навредить нашему миру, наследник!

Девушка, склонив голову набок, с интересом разглядывала меня. Я подумал, что с их необыкновенной красотой, кажусь им невероятным уродцем.

— Вовсе нет, — улыбнулась Елея, — ты, для человека, совсем не дурен.

Я смутился еще больше. Теперь понятно, как бы чувствовали себя люди, знай они, что я читаю их мысли.

— Где я? — спросил я мысленно.

— Меня зовут Орей, — вместо ответа сказал старик и протянул мне руку, — а это моя дочь Елея.

— Простите, Мишель де Морель, — представился я и поклонился, а затем пожал протянутую руку.

Девушка молча протянула свою крохотную ручку. Я взял ее осторожно, как будто она была сделана из драгоценного фарфора, и поцеловал, склонив голову. От ее руки исходил такой дивный аромат, что у меня перехватило дыхание.

— А он забавный! — пропела Елея.

— Девочка! — укоризненно воскликнул Орей. А затем, обратившись ко мне, сказал:

— Ты находишься в Эллимирийском мире, Мишель, но люди называют его Эфирным, Астральным, Тонким и еще многими, придуманными ими мирами. Но он скорее воздушный, чем эфирный. На земле существует не только материальный человеческий мир, но и Воздушный, Подводный, Подземный и еще многие другие миры. Пришла пора тебе кое-что о них узнать. Так хотел твой предок, — От такого ответа я чуть не грохнулся наземь, но невольно подумал, что находясь в воздушном мире, до земли пришлось бы лететь долго.